1942 год. Калмыцкая степь. Двенадцатилетняя Тамара бежала к ближайшей яме-укрытию, как внезапно над крышей сарая пронеслась немецкая разведывательная “рама” – двухбалочный самолет-разведчик Люфтваффе.
Девочка инстинктивно рухнула на землю, прижимаясь к холодной земле. В руках у нее почему-то оказалась алюминиевая кастрюля – Тамара в панике даже не надела ее на голову, а положила под голову, точно подушку.
Пролетая так низко, что его можно было разглядеть, немецкий летчик заметил юную беглянку. Тамара мельком увидела его лицо под кожаным шлемом – на губах пилота играла ухмылка. Вероятно, фашисту показалась забавной сценка: ребенок с кастрюлей вместо шлема, лежащий ничком посреди двора.
Самолет сделал плавный вираж и ушел ввысь. Лишь когда рев мотора стих, Тамара осмелилась поднять голову. Сердце ее колотилось: еще миг – и всё могло закончиться.
Этот эпизод на всю жизнь врезался ей в память. Спустя десятилетия Тамара Николаевна с недоумением спросит сама себя: “Почему же я не надела кастрюлю на голову, а легла на нее?”. Но в вихре войны дети порой ведут себя непостижимо – и лишь чудом остаются живы.
Детство в преддверии войны
Тамара Николаевна Траат родилась 10 марта 1929 года в калмыцком селе Яшалта. Ее отец служил сотрудником НКВД; в 1938 году его перевели на работу в Сталинград. Семья перебралась в большой город на Волге и поселилась в престижном четырехэтажном доме Облпотребсоюза на площади 9 января – в самом центре Сталинграда.
Старшая дочь Тамара и ее младшие брат с сестрой росли в мирное время, не подозревая, какое испытание готовит им судьба. Вскоре перед самой войной отца направили на новую должность, и семье выделили другое жилье ближе к центру.
Никто не мог предположить, что тот первый сталинградский дом Траат спустя год-два станет одним из самых известных рубежей Великой Отечественной войны – легендарным “Домом Павлова”. Во время Сталинградской битвы группа советских бойцов 58 дней (с 23 сентября по 25 ноября 1942 года) героически держала оборону этого дома, а все это время в подвале укрывались мирные жители.
Но тогда, в конце 1930-х, он был просто новым домом для семьи Тамары.
Летом 1941 года Тамара окончила 5-й класс и готовилась перейти в 6-й. 21 июня 1941 года вечером она стояла у окна их сталинградской квартиры, глядя на величавую Волгу. Вдали за рекой сгущались зловещие темные тучи – как будто надвигалась гроза. Девочка и не подозревала, что это предвестие другой, куда более страшной бури.
На следующее утро, 22 июня, в воскресный полдень вся семья собралась у репродуктора: в 12 часов по радио объявили, что без объявления войны гитлеровская Германия напала на Советский Союз. “В четыре часа утра бомбили Киев, началась война…” – раздавался голос диктора.
В квартире воцарилась тишина. Мама закрыла лицо руками. Бабушка тихонько крестилась в углу. 12-летняя Тамара еще не до конца понимала, что значит “война”. Лишь грохот первых налетов и удары вражеских бомб по сталинградской земле заставили ее повзрослеть в считанные дни.
Бомбёжки в Сталинграде и прощание с домом
Вскоре Сталинград ощутил на себе всю тяжесть войны. Вражеская авиация почти ежедневно совершала налеты – бомбили постоянно, днем и ночью. Мирные жители жили в постоянной тревоге: по нескольку раз за сутки звучали сигналы воздушной тревоги, люди бежали в укрытия.
Семья Траат обустроила в подвале своего дома подобие бомбоубежища. Каждый вечер, укладываясь спать, Тамара и ее родные были готовы в любую минуту сорваться вниз по лестнице: возле каждой кровати на ночном стульчике стоял вещевой мешок с самым необходимым – одеждой и небольшим запасом еды.
Заслышав вой сирен, дети хватали свои узелки, и все домочадцы бросались в подвал или ближайшую щель укрытия.
Осенью 1941 года маленькая сестренка Тамары тяжело заболела, и мать почти не отходила от колыбели. К зиме положение усугубилось: в ноябре 1941 года у Тамары родилась еще одна сестрёнка – пятый ребенок в семье. В том же ноябре отца, несмотря на “бронь” НКВД, призвали на фронт. Буквально через две-три недели после рождения малышки отец попрощался с семьей.
Тамара запомнила, как папа в военной форме склонился над колыбелькой: грудничок заплакал, и он осторожно взял ее на руки.
“Ты береги маму и сестрёнок, слышишь, Тамарочка”, – с этими словами отец крепко обнял старшую дочь и в конце ноября 1941-го уехал на войну в составе маршевой роты. Так семья осталась без кормильца: дома – четверо детей, из них новорожденная кроха, и две женщины – мама и бабушка.
Школу, где училась Тамара, вскоре полностью отдали под госпиталь для раненых. Раз или два в неделю школьники собирались в маленькой библиотеке имени Пушкина или поочередно на квартирах тех, чьи родители разрешали учиться у них дома. Учителя приходили туда и занимались сразу с несколькими классами.
Несмотря на грохот канонады за окнами и частые тревоги, Тамара старалась продолжать учебу. Девочка рано поняла: знание – сила, которая пригодится, если удастся выжить.
Один из эпизодов военной жизни в городе навсегда отпечатался в ее памяти. В начале войны зенитчики Сталинграда впервые сбили вражеский самолет над городом. Власти решили воодушевить население: на центральную площадь привезли искореженные обломки сбитого немецкого бомбардировщика.
Маленькая Тамара вместе с сотнями горожан ходила смотреть на груду черного металла – крылья и хвост самолета, изрешеченные осколками. Люди смотрели и верили: враг не всесилен, нашу землю можно защитить.
Юная Тамара, глядя на остывшие железные обломки, думала о папе: неужели и он там, поднимает в небо истребители против таких вот самолетов? Девочка тайком гордилась: первый сбитый самолет – хорошее предзнаменование, значит, папа обязательно вернется с победой.
Однако весной 1942 года ситуация в Сталинграде становилась все опаснее. На город надвигалась большая война. Бабушка, повидавшая на своем веку гражданскую смуту и голод, настояла на эвакуации детей:
"Давайте хоть на лето куда-нибудь выберемся отсюда, подальше от бомбежек!" – уговаривала она дочь.
Мама долго сомневалась – как оставить дом? куда ехать с малышкой на руках? – но ради спасения детей пришлось соглашаться. Родные в Калмыкии звали их в деревню, обещая помочь с жильем.
В начале июня 1942 года бабушка собрала трех старших ребят, взяла грудную внучку на руки и под оглушительные раскаты бомбежек вывела их на станцию. Мама Тамары осталась в городе завершать дела и собрать последние вещи, обещая выехать следом. Через несколько дней, в конце июня 1942-го, из осажденного Сталинграда удалось вырваться и ей – на одном из последних пароходов по Волге мать добиралась до своих в тылу.
Тем самым семья Траат покинула Сталинград буквально за считанные недели до того, как город превратился в огненный ад. Они еще не знали, что их первый сталинградский дом – тот самый четырехэтажный дом на площади 9 января – войдет в историю под названием “Дом Павлова” и станет символом несгибаемого сопротивления.
Калмыцкая степь: новая жизнь и новые испытания
Эвакуировавшись, Тамара с семьей очутились в совершенно ином мире – в маленькой калмыцкой деревушке Эсто-Хагинка посреди бескрайних степей. Родные братья бабушки приютили семью в пустующем амбаре на краю деревни.
Крыша над головой – уже счастье; сельчане выделили им немного зерна, козу и пару кур – самое необходимое для выживания. Начались будни фронтового тыла.
Летом все трудоспособные работали в колхозных полях. Несмотря на юный возраст, Тамара вместе с другими детьми с утра до ночи трудилась на уборке урожая. Они пропалывали кукурузу и подсолнухи, сушили зерно под жарким степным солнцем.
Когда приходило время отвозить зерно на элеватор, дети тоже были на передовой мирного труда: по ночам мальчишки и девчонки сопровождали подводы с зерном до города Сальск, помогая возницам найти дорогу в темноте.
Ночью в степи было тревожно – вдали гремела канонада, порой мерцали вспышки разрывов. Но юные “проводники” не поддавались страху. “Война там, далеко, а мы здесь нужны колхозу”, – твердила себе Тамара, старательно ведя лошадь по едва видимой колее.
Зимними вечерами в промерзшем амбаре женщины и дети тоже не сидели сложа руки. Чтобы помочь фронту, жители Эсто-Хагинки устроили небольшой цех пошива теплых вещей. Тамара вместе с бабушкой научилась вязать для солдат особые трехпалые рукавицы. С тремя пальцами-петельками было удобнее стрелять из винтовки, держать оружие в мороз.
Петля за петлей, варежка за варежкой – так согревали они незнакомых бойцов, мечтая скорее согреть и своих, родных. За этим занятием и застала девочку та тревожная встреча с самолетом-разведчиком, о которой рассказано в начале.
К осени 1942 года линия фронта стремительно приблизилась к их калмыцкой деревне. В сентябре гром орудий стал слышен отчетливее, а однажды на сельской улице появились солдаты вовсе не в красноармейской форме.
Эсто-Хагинку оккупировали немецкие войска – отголоски масштабного наступления вермахта, рвавшегося к Сталинграду и к бакинской нефти. Для семьи Тамары начался самый страшный период войны. Фашисты в деревне чувствовали себя хозяевами и творили зверства.
Во дворах стояли бетонные колодцы для дождевой воды, которые местные жители использовали в хозяйстве – немцы превращали их в могильники, сбрасывая туда тела убитых сельчан.
Тамара с сестренками старалась лишний раз не выходить из амбара. Бабушка строго наказывала: “Дети, близко к тем ямам не подходите!” – ограждая их от жуткого зрелища. По ночам, обнимая малышей, мама шептала молитвы о спасении. Каждый новый день мог стать последним – достаточно было малейшего подозрения со стороны захватчиков.
В январе 1943-го вдалеке послышалась артиллерийская канонада – бои за Сталинград приближались к развязке. И вот однажды рано утром жители Эсто-Хагинки с облегчением встретили советских разведчиков, вошедших в село.
Оккупанты бежали так поспешно, что даже не успели как следует заминировать окрестности. Село взяло передышку. Когда местные стали наводить порядок после немецкого погрома, в одном из домов, где квартировали фашистские офицеры, обнаружили документы с перехватывающими дыхание списками.
Оказалось, захватчики заранее составили реестры жителей деревни, подлежавших казни, с назначенными датами расстрелов. Бабушка Тамары, дрожащими руками держа список, обнаружила там и свою фамилию. Напротив значилась дата – она должна была наступить всего через несколько дней…
Женщины охнули. Выходило, что всего через неделю всю семью Траат ждал бы неминуемый расстрел – но враг не успел привести приговор в исполнение. Судьба словно берегла Тамару: сначала уберегла ее в оккупации, затем и вовсе преподнесла семье подарок.
Радость со слезами на глазах
Весной 1945 года война для Тамары была где-то далеко на Западе – фронт откатился, Сталинград отомстил врагу, отец пропал где-то под Курском без весточки. Семья по-прежнему жила в калмыцкой степи и ждала окончания этой долгой муки. 9 мая 1945 года рассвет еще не успел разогнать звезды, как мама легонько тронула Тамару за плечо.
“Вставай, дочка... Пойди, послушай”, – взволнованно прошептала она, кивая в сторону улицы.
В центре деревни к столбу был прикреплен громкоговоритель – тот самый рупор, через который передавали новости с фронта. Уже пару дней по селу ходили настойчивые слухи: “Все, дождались!”.
Впереди замаячило что-то важное. Тамара накинула телогрейку и поспешила к площади. Там уже толпились сельчане, прибегали все новые люди. Никто точно не знал, что и когда объявят, но все чувствовали: вот-вот закончится война.
Ожидание было томительным. Час, другой… В 6 часов утра динамик наконец захрипел, и на всю округу разнеслось заветное: «Победа!». Люди замерли на миг, а потом разразились ликованием – обнимались, смеялись и плакали одновременно. Тамара стояла в толпе, и на глаза ей тоже навернулись слезы: столько горя позади, неужели теперь конец?
Рядом какие-то женщины падали на колени, благодарили Бога.
Одну тетю Тамара запомнила особенно: соседка, потерявшая за войну троих сыновей и мужа-героя, плакала навзрыд, но сквозь слезы улыбалась. “Рада… Радуюсь, что теперь люди не будут получать похоронки… – всхлипывала она дрожащим голосом, – а печаль моя – сами знаете какая…”.
Трагедия этой матери, лишившейся всех детей, лишь подчеркивала цену Победы.
Тамара, как посланец, поспешила домой сообщить новости. Уже не разбирая дороги, она бежала в рассветной дымке. “Мама, бабушка – война кончилась!” – кричала девочка, захлебываясь от радости.
Они трое – мать, бабушка и дочь – стояли во дворе, обнявшись, и горячо плакали. В эти минуты в тиши колхозных хат раздавались такие же рыдания: люди оплакивали погибших и одновременно ликовали от счастья.
Через несколько месяцев, к осени 1945-го, семья Траат получила долгожданное известие. Отец Тамары оказался жив и невредим – прошагав с боями от Сталинграда до Восточной Европы, он вернулся домой с Победой. Демобилизовавшись, отец сразу же приехал за родными и перевез домочадцев из Калмыкии в Ростовскую область для новой, мирной жизни.
Мирная жизнь: труд и наука вместо войны
Юной Тамаре, повзрослевшей за годы войны, пришлось догонять потерянное время. До 1946 года она работала в совхозе “Новый мир” – помогала поднимать сельское хозяйство, восстанавливать страну из руин. Но девушка не оставила мечту о образовании: в 1947 году Тамара Николаевна, преодолев все военные пробелы, окончила среднюю школу.
Затем она поступила в Ростовский институт сельскохозяйственного машиностроения – стремилась направить свою энергию на созидание. Учеба давалась ей легко, ведь за плечами был огромный жизненный опыт.
Получив диплом инженера, Тамара отправилась работать по распределению. В Таганроге как раз открылось Конструкторское бюро сельхозмашин, разрабатывавшее первый советский самоходный комбайн. Траат с головой окунулась в эту мирную “битву за урожай”.
Она вошла в группу из 50 конструкторов, трудившихся над созданием комбайна СК-3, и лично отвечала за разработку режущего аппарата – жатки. Спустя несколько лет напряженной работы опытный образец новой машины был готов.
Тамара Николаевна вспоминала, как на полигоне перед цехом торжественно перерезали ленточку и “выпускали на волю” первый собранный комбайн.
Чтобы испытать прочность детищa, инженеры заранее набросали на поле тяжелые бревна – вращающиеся механизмы с честью выдержали испытание. Мирная жизнь победила, и она – Тамара – тоже внесла свой вклад в эту победу, думала тогда девушка, наблюдая, как могучий стальной комбайн идет по полю.
Личная жизнь Тамары тоже сложилась счастливо. Она встретила молодого инженера-геолога, за которого вышла замуж. Вместе они отправились осваивать северные просторы Родины.
Сначала семья несколько лет прожила в Заполярье – в шахтерской Воркуте, затем с 1961 года обосновалась в городе Ухта в Коми АССР. Тамара Николаевна более 20 лет проработала инженером в институте “ПечорНИПИнефть”, честным трудом заслужив многочисленные награды и благодарности.
Одновременно она воспитывала двоих сыновей, успевая быть и матерью, и ценным специалистом. В 1981 году Тамара Николаевна вышла на пенсию с должности ведущего инженера, удостоенная почетного звания ветерана труда.
Ее долгая жизнь – пример стойкости и созидания. В марте 2024 года Тамаре Николаевне Траат исполнилось 95 лет, с юбилеем ее поздравил лично Президент страны Владимир Путин. В Ухте Тамару Николаевну знают и чтят: она – ровесница своего города и живая носительница истории эпохи.
Память о “Доме Павлова”
Прошли годы, но Тамара не забывала город своего детства.
В конце 1950-х она впервые после войны приехала в Волгоград (бывший Сталинград). Прогуливаясь по восстановленному городу, она непременно пошла на площадь Ленина (бывшую пл. 9 января), где когда-то стоял ее родной дом.
Перед глазами поднимались знакомые очертания: уцелевшая кирпичная стена с выбоинами от пуль и снарядов – это все, что осталось от легендарного “Дома Павлова”. Тамара остановилась у руин и словно перенеслась во времени. “Перед глазами – как будто экран… Всё, что там было, как было, появилось прямо наяву”, – описывала она свои ощущения.
В этой молчаливой стене чудом уцелевшего дома девушка видела и картины своего довоенного детства, и сцены ожесточенной битвы, которую дом пережил в 1942 году. Казалось, еще немного – и из подвала послышатся голоса укрывшихся жильцов, на верхнем этаже ударит по врагу пулемет, а по лестнице вниз побежит маленькая девочка с узелком в руках...
Тамара стояла, прислонившись ладонью к шершавому кирпичу, и на глаза ей наворачивались слезы. Вспомнилось все: страшные бомбежки, эвакуация, немецкий летчик с ухмылкой, невероятная радость Победы и долгие годы труда.
Ее судьба неразрывно связана с этим домом: когда-то она жила под его мирной крышей, потом он стойко держал оборону, спасая жизни других. И Тамара Николаевна, пережив войну, словно выполнила данное домом завещание – всю оставшуюся жизнь созидала и восстанавливала страну.
Недаром на мемориальной стене “Дома Павлова” высечены слова: “В этом доме слились воедино героические подвиги воина и трудовой подвиг народа”.
Эти слова точно отражают и путь самой Тамары Траат – девочки из “Дома Павлова”, которая прошла через войну и посвятила свою жизнь миру и созиданию.
Дорогие читатели. Благодарю вас за внимание. Желаю всего самого хорошего и доброго. С уважением и любовью к вам.