— Ну и где ты был? — Наташа встретила мужа в прихожей, скрестив руки на груди. — Я тебе звонила пять раз!
Миша виновато улыбнулся, снимая куртку и аккуратно вешая ее на крючок.
— Прости, телефон разрядился. Мы с Павлом встретились после работы, он тут проездом, заскочил буквально на час.
— Павлом? Каким еще Павлом? — нахмурилась Наташа.
— Ну как же, сын тети Вали и дяди Гриши. Мой двоюродный брат, — Миша удивленно посмотрел на жену. — Ты что, не помнишь? Мы на их даче отдыхали прошлым летом.
Наташа закатила глаза.
— Помню я твоего Павла. Тот самый, который три часа рассказывал, как правильно солить огурцы? А теперь он проездом? И куда же он направляется?
— Переезжает в наш город! — радостно объявил Миша, проходя на кухню и открывая холодильник. — Представляешь, ему предложили работу в областной администрации, в соседнем отделе с моим! Будем теперь видеться каждый день!
Наташа молча смотрела на мужа, пытаясь осмыслить услышанное.
— И где он собирается жить? — спросила она, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие.
— Пока не решил, — Миша достал сковороду и начал разогревать ужин. — Но тетя Валя с дядей Гришей приедут на выходных, хотят посмотреть квартиры поблизости. Я пригласил их остановиться у нас.
— Ты что сделал? — Наташа не верила своим ушам. — Миша, у нас планы на выходные! Мы собирались к моим родителям, забыл?
— Ой, — Миша замер с половником в руке. — Точно. Но ничего, твои родители поймут. Тетя Валя с дядей Гришей уже купили билеты.
Наташа глубоко вздохнула, пытаясь сдержать раздражение.
— Знаешь, мои родители тоже купили продукты и готовятся к нашему приезду. И в отличие от твоей родни, они никогда не приезжают без предупреждения.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Миша. — Тетя Валя и дядя Гриша — замечательные люди. Они привезут свои фирменные соленья и наливку. Будет весело!
— Весело, — эхом повторила Наташа. — Как всегда, в выходной день я буду готовить на толпу людей, убирать за ними и выслушивать бесконечные истории про урожай на даче.
— Ты преувеличиваешь, — Миша поставил перед ней тарелку с разогретым ужином. — Они не требуют особого ухода. А истории у дяди Гриши очень интересные!
Наташа посмотрела на мужа долгим взглядом, но промолчала. Спорить было бесполезно. Миша обожал свою многочисленную родню и не видел ничего странного в том, что они постоянно нарушали их с Наташей планы.
Суббота началась с громкого звонка в дверь ровно в девять утра. Наташа, которая надеялась выспаться в единственный выходной, застонала и накрыла голову подушкой.
— Миша, открой, — пробормотала она.
Но Миша уже вскочил с кровати и радостно побежал открывать. Через минуту квартира наполнилась громкими голосами, смехом и звуком перетаскиваемых сумок.
— Наташенька! Вставай, соня! — В спальню без стука вошла тетя Валя, полная женщина с ярко-рыжими волосами и громким голосом. — Мы приехали!
Наташа села на кровати, натягивая одеяло до подбородка.
— Доброе утро, тетя Валя, — выдавила она улыбку. — Я сейчас встану, дайте мне пять минут.
— Конечно-конечно! — тетя Валя всплеснула ладонями. — А мы пока на кухне чайку попьем. Гриша, занеси последнюю сумку!
Когда Наташа вышла на кухню, там уже был накрыт стол. Тетя Валя достала домашние пироги, соленья, варенье и расставляла тарелки. Дядя Гриша громко рассказывал Мише о своих проблемах с соседом по даче, а Миша слушал с таким интересом, словно это была самая увлекательная история в мире.
— А, вот и наша красавица! — воскликнул дядя Гриша, увидев Наташу. — Садись с нами, угощайся! Валюша, налей Наташе чаю!
— Спасибо, я сама, — Наташа взяла чашку и села за стол, мысленно прощаясь с планами на выходные.
— Так вот, Наташенька, — тетя Валя придвинулась ближе. — Мы с Гришей подумали, что раз уж Павлик переезжает в ваш город, ему нужно жилье поблизости от вас. Чтобы вы могли присматривать за ним, помогать по-родственному.
— Присматривать? — переспросила Наташа. — Ему же, кажется, тридцать два года?
— Да, но он такой неприспособленный к быту, — вздохнула тетя Валя. — Готовить не умеет, стирать тоже. Мы думали, может, ты будешь иногда ужином его кормить? Вы же все равно на двоих готовите.
Наташа поперхнулась чаем и закашлялась. Миша похлопал ее по спине.
— Конечно, тетя Валя, — ответил он за жену. — Наташа прекрасно готовит, она не откажет.
— Подождите, — Наташа наконец обрела голос. — Я работаю учителем, у меня тетради, подготовка к урокам. Я не могу взять на себя заботу еще об одном взрослом мужчине.
— Да какая забота, — отмахнулся дядя Гриша. — Лишнюю тарелку супа налить — дело пяти минут. А Павлик может и помогать по дому. Он хоть и неумеха, но парень сильный, шкаф передвинуть или полку повесить — запросто!
Миша активно закивал, поддерживая эту идею, а Наташа почувствовала, как начинает болеть голова.
День прошел в бесконечных разговорах о том, какую квартиру лучше купить для Павла, как обустроить его быт и как часто он будет приходить к ним в гости. К вечеру, когда тетя Валя и дядя Гриша наконец ушли смотреть гостиницу (остаться у них они все-таки не смогли из-за маленькой квартиры), Наташа была измотана.
— Ну как тебе план? — спросил Миша, помогая убирать со стола. — По-моему, отлично, что Павел будет рядом.
— Миша, — Наташа посмотрела на мужа серьезно. — Ты понимаешь, что твои родственники фактически навязывают нам заботу о твоем взрослом двоюродном брате?
— Да какая забота, — повторил Миша фразу дяди Гриши. — Просто семейная поддержка. Я бы хотел, чтобы моя семья и твоя семья общались теснее.
— Твоя семья и так общается с нами слишком тесно, — Наташа скрестила руки на груди. — В прошлом месяце твои родители приезжали без предупреждения дважды. Твоя двоюродная сестра Светлана заявилась со своими детьми в среду вечером и осталась на ужин, хотя я вернулась с работы в восемь вечера и валилась с ног. А теперь еще и Павел будет «заходить на ужин».
— Наташа, это моя семья, — нахмурился Миша. — Неужели тебе так сложно быть гостеприимной?
— Дело не в гостеприимстве, — Наташа пыталась подобрать слова. — Дело в уважении к нашему времени, нашим планам, нашему пространству. Я люблю твою семью, правда, но они должны понимать, что нельзя вот так распоряжаться нашей жизнью.
Миша отвернулся, явно обиженный.
— Я тебя не узнаю, — сказал он тихо. — Раньше ты была такой открытой, дружелюбной. А сейчас какая-то... холодная.
Наташа почувствовала, как к горлу подступает ком, но сдержалась.
— Я не изменилась, Миша. Просто я устала от постоянных визитов без предупреждения, от необходимости всегда быть готовой к приему гостей, от того, что наши планы всегда на втором месте после планов твоей родни.
Миша не ответил, молча вышел из кухни, оставив Наташу наедине с грязной посудой и тяжелыми мыслями.
Прошла неделя. В пятницу вечером, когда Наташа проверяла сочинения своих учеников, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Светлана, двоюродная сестра Миши, с двумя детьми — шестилетним Кириллом и восьмилетней Алисой.
— Наташенька, выручай! — Светлана буквально втолкнула детей в квартиру. — Мне срочно нужно к стоматологу, а муж в командировке. Присмотришь за детьми пару часиков? Я быстро!
И не дожидаясь ответа, Светлана выскочила за дверь, оставив Наташу с двумя гиперактивными детьми.
— А где дядя Миша? — спросил Кирилл, прыгая на месте.
— Он еще на работе, — вздохнула Наташа, откладывая тетради. — Будет поздно.
— А что мы будем делать? — Алиса уже открывала шкафы на кухне. — Я хочу печенье!
Наташа провела следующие три часа, пытаясь занять детей и не дать им разнести квартиру. Когда наконец вернулась Светлана (не через два часа, а через три с половиной), Наташа была на пределе.
— Ой, спасибо огромное! — щебетала Светлана, не замечая состояния Наташи. — Слушай, а мы тут с мужем подумали... Нам нужно детей в хорошую школу устроить. Ты же в престижной школе работаешь, может, замолвишь словечко?
Наташа смотрела на Светлану, не веря своим ушам.
— Светлана, в нашу школу большой конкурс, — начала она. — Там сложное тестирование, подготовка...
— Да ладно, — отмахнулась Светлана. — Ты же там работаешь! Наверняка можешь что-то сделать. Мы бы даже переехали поближе к вам, чтобы детям было удобнее в школу ходить. Представляешь, как будет здорово? Мы будем совсем рядом!
Когда Светлана наконец ушла, пообещав «заскочить на днях обсудить детали», Наташа опустилась на диван, обхватив голову руками. Проверка тетрадей была окончательно сорвана, вечер испорчен, а перспектива иметь по соседству еще и Светлану с ее шумными детьми добавила новую головную боль.
Миша вернулся поздно и, узнав о визите сестры, только обрадовался.
— Это же замечательно! — воскликнул он. — Светка с детьми будет рядом, Павел тоже. Как в детстве — все вместе!
— Миша, — Наташа посмотрела на мужа усталым взглядом. — Ты не понимаешь. Твои родственники используют нас. Они не просто приходят в гости — они хотят, чтобы мы решали их проблемы. Павлу нужна домработница и повар, Светлане нужно пристроить детей в хорошую школу. Что дальше?
— Ты несправедлива, — Миша нахмурился. — Они просто обращаются к нам за помощью, как к родным людям. Что в этом плохого?
— Плохо то, что они делают это без предупреждения, без уважения к нашему времени и нашей жизни. И похоже, собираются делать это постоянно, — Наташа чувствовала, как накипевшее за последние месяцы раздражение прорывается наружу. — Когда уже твоя родня забудет наш адрес?
Миша посмотрел на нее с обидой и ушел в другую комнату, громко хлопнув дверью.
В воскресенье утром, когда Наташа еще спала, снова раздался звонок в дверь. На этот раз на пороге стояли родители Миши — Нина Михайловна и Виктор Степанович.
— Доброе утро, соня! — весело воскликнула Нина Михайловна, проходя в квартиру. — Мы решили заехать проведать вас. Виктор, занеси сумки!
Наташа, наспех накинув халат, вышла в прихожую. Миша уже обнимался с родителями, радостно улыбаясь.
— Мама, папа, как здорово, что вы приехали! — он помогал отцу с объемными сумками. — А что это вы привезли?
— Да так, по мелочи, — ответила Нина Михайловна, проходя на кухню и начиная разгружать сумки. — Банки закатала, варенье, соленья. А еще я привезла свой миксер — у вас же сломался, да? Виктор, достань инструменты, посмотришь, что там с краном на кухне.
— С каким краном? — удивилась Наташа. — У нас все в порядке с краном.
— Да? А Миша говорил, что течет, — Нина Михайловна начала расставлять на столе домашние заготовки. — Ну, неважно. Виктор все равно посмотрит. И еще мы привезли новые занавески для гостиной, те, что висят, совсем выцвели.
Наташа переглянулась с Мишей, но тот лишь пожал плечами, словно говоря: «Ну что тут поделаешь?»
— Наташенька, а ты какая-то бледная, — Нина Михайловна внимательно осмотрела невестку. — Хорошо питаешься? Я тебе привезла свои фирменные котлеты, только разогреть.
— Спасибо, но я... — начала Наташа, но Нина Михайловна уже открыла холодильник и начала перекладывать туда содержимое своих сумок, попутно комментируя содержимое полок.
— Так, йогурты просроченные, выброси. Сыр этот не покупайте, в нем консервантов много. О, а где ваши соленья? Я же вам в прошлый раз оставляла три банки огурцов!
Виктор Степанович тем временем уже разложил на столе инструменты и проверял кран, который, конечно же, работал идеально.
— А что, Павлик уже переехал? — спросила Нина Михайловна, доставая из холодильника остатки вчерашнего ужина и принюхиваясь. — Валя говорила, вы ему помогаете с квартирой.
— Еще не переехал, — ответил Миша. — Но они с родителями уже присмотрели квартиру в соседнем доме.
— Замечательно! — обрадовалась Нина Михайловна. — Будет кому за вами присмотреть. А то мы с отцом переживаем, как вы тут одни. И Светлана говорила, что тоже хочет перебраться поближе к вам из-за школы.
— Вот это новость! — Виктор Степанович оторвался от крана. — Так вся семья скоро будет рядом! Как в детстве — дружно, весело!
Наташа почувствовала, как комната начинает кружиться перед глазами. Перспектива оказаться в окружении родственников Миши, которые будут постоянно заходить «на минуточку», приносить еду, давать советы и просить о помощи, казалась настоящим кошмаром.
— Извините, — сказала она, вставая из-за стола. — Мне нужно принять душ и переодеться.
В ванной Наташа включила воду и села на край ванны, пытаясь успокоиться. Ситуация выходила из-под контроля. Сначала Павел, теперь Светлана с детьми, а родители Миши явно планировали стать постоянными гостями...
Когда она вернулась на кухню, Нина Михайловна уже готовила обед, а Виктор Степанович рассказывал Мише о проблемах с соседями по даче — практически ту же историю, что недавно рассказывал дядя Гриша.
— А, Наташенька, — улыбнулась Нина Михайловна. — Садись, я уже почти все приготовила. Кстати, ты не знаешь хорошего мастера по ремонту? У нас на даче крыша протекает, а Виктор уже не может сам лазить, возраст не тот.
— Я могу в интернете поискать, — ответила Наташа, понимая, к чему ведет разговор.
— Да зачем в интернете, там одни мошенники, — отмахнулась Нина Михайловна. — Может, у вас знакомые есть? Или Миша сам бы помог, он же у нас мастер на все руки. Правда, сынок?
Миша смущенно улыбнулся.
— Мама, я бы с радостью, но у меня времени совсем нет. Работа, сама понимаешь.
— Ну да, ну да, — Нина Михайловна вздохнула с показным разочарованием. — Конечно, работа важнее, чем помочь родителям. Ладно, не будем об этом. Кстати, Валя говорила, что вы согласились помогать Павлику с бытом. Это так мило с вашей стороны! Он такой неприспособленный, весь в своего отца.
Наташа метнула гневный взгляд на Мишу. Тот сделал вид, что не заметил.
— Мы еще не обсуждали детали, — сказала Наташа сдержанно. — У меня очень плотный график в школе, особенно сейчас, в конце четверти.
— Ой, да какие там детали, — Нина Михайловна расставляла тарелки. — Парню нужно помочь освоиться. Вы же рядом будете жить. Миша говорил, ты прекрасно готовишь, Павлик оценит.
Наташа молчала, чувствуя, как внутри закипает гнев. Миша явно уже все решил за нее, даже не посоветовавшись.
После обеда, когда родители Миши наконец собрались уходить, нагрузив их новыми банками с заготовками и дав множество советов по ведению хозяйства, Наташа почувствовала полное изнеможение.
— Не провожайте, мы сами, — сказала Нина Михайловна, целуя сына и невестку на прощание. — В следующее воскресенье ждем вас к нам на обед. И Павлика с собой берите, если он к тому времени переедет. Виктор, не забудь сумку!
Когда за родителями закрылась дверь, Наташа повернулась к Мише.
— Это невыносимо, — сказала она тихо. — Ты понимаешь, что происходит? Твои родственники буквально захватывают нашу жизнь. Сначала Павел, которому я должна готовить и стирать, потом Светлана, которой я должна помочь устроить детей в школу, теперь твои родители, которым нужен ремонт на даче...
— Они просто просят о помощи, — начал Миша, но Наташа перебила его:
— Нет, Миша, они не просят — они требуют. И делают это, не спрашивая, хотим ли мы помогать, есть ли у нас время, силы, желание. Они просто ставят нас перед фактом. И ты... ты им потакаешь!
— Что значит «потакаю»? — Миша начал раздражаться. — Это моя семья, я их люблю и хочу помогать.
— А я? — Наташа почувствовала, как к глазам подступают слезы. — Я тоже твоя семья. Но мое мнение тебя не интересует. Ты не спросил, хочу ли я готовить для Павла. Не спросил, могу ли я устроить детей Светланы в школу. Ты просто согласился от моего имени!
— Я думал, ты не против, — Миша выглядел растерянным. — Ты же всегда была такой гостеприимной...
— Гостеприимной — да. Но быть гостеприимной и быть использованной — разные вещи, — Наташа вытерла глаза. — Я устала, Миша. Устала от того, что наши выходные постоянно срываются, что я должна всегда быть готова к приему гостей, что мои планы не имеют значения. Я просто хочу, чтобы у нас была нормальная жизнь — твоя и моя. Без постоянного вмешательства твоих родственников.
Миша долго смотрел на жену, потом вздохнул.
— Я поговорю с ними, — сказал он наконец. — Попрошу звонить перед визитом. Но ты должна понять — они важны для меня.
— Я понимаю, — кивнула Наташа. — Но и ты пойми — наша семья, ты и я, тоже важна. И ей нужно пространство.
Несмотря на обещание Миши, ситуация не изменилась. Через неделю Павел действительно переехал в соседний дом и стал регулярно заходить в гости — то за солью, то за советом, то просто поужинать. Светлана активно искала квартиру поблизости и продолжала оставлять детей на Наташу. Родители Миши звонили почти каждый день, интересуясь, все ли в порядке, и периодически заезжали «на минуточку», которая растягивалась на часы.
Наташа чувствовала себя в ловушке. Она любила Мишу, но его неспособность установить границы с родственниками начала серьезно влиять на их отношения. Они все чаще ссорились, все реже разговаривали по душам.
В день своего рождения Наташа попросила Мишу организовать тихий романтический вечер только для них двоих. Миша согласился и обещал отключить телефон, чтобы их никто не беспокоил.
Наташа вернулась с работы, предвкушая спокойный вечер с мужем, но, открыв дверь квартиры, услышала громкие голоса и смех. В гостиной собралась вся семья Миши — родители, тетя Валя с дядей Гришей, Павел, Светлана с детьми и мужем, и даже дядя Борис, которого Наташа видела всего пару раз в жизни.
— Сюрприз! — закричали они хором, увидев Наташу.
На столе стоял торт, вокруг были разбросаны подарки. Миша виновато улыбался, разводя руками — мол, так получилось.
— С днем рождения, дорогая! — Нина Михайловна обняла ошарашенную Наташу. — Мы решили устроить тебе настоящий праздник! Ты же не думала, что мы забудем?
Наташа стояла в оцепенении, не зная, что сказать. Все ее мечты о тихом вечере с мужем рассыпались в прах. Вместо этого ее ждал шумный семейный праздник, которого она совсем не хотела.
— Проходи, не стой в дверях, — Светлана потянула ее за руку. — Мы тут такой стол накрыли! И подарки чудесные!
Наташа посмотрела на Мишу, но тот лишь пожал плечами с виноватой улыбкой. В этот момент что-то внутри нее сломалось.
— Нет, — сказала она тихо, но твердо.
— Что «нет»? — не поняла Нина Михайловна.
— Нет, я не буду праздновать свой день рождения так, — Наташа повысила голос. — Я просила Мишу о тихом вечере вдвоем. Это был единственный мой подарок — немного покоя и времени с мужем. Но даже этого я не могу получить, потому что вы, — она обвела взглядом всех присутствующих, — не уважаете наше пространство, наше время, наши желания!
В комнате повисла тишина. Родственники Миши переглядывались с удивлением и обидой.
— Наташа, ты что такое говоришь? — Миша подошел к жене, пытаясь взять ее за руку, но она отстранилась.
— Я говорю правду, Миша, — продолжила Наташа, глядя ему прямо в глаза. — Я устала быть невидимкой в собственном доме. Устала от того, что мои желания и просьбы не значат ничего по сравнению с прихотями твоей родни!
Тетя Валя охнула и прижала руку к груди.
— Наташенька, да мы же хотели как лучше...
— Как лучше для кого? — Наташа повернулась к ней. — Для меня? Тогда почему никто не спросил, чего хочу я? Вы все решили за меня — когда приходить, что мне готовить, кого мне обслуживать!
Виктор Степанович нахмурился:
— Да что ты такое говоришь, девочка? Мы же просто...
— Вы просто приходите без предупреждения, — перебила его Наташа. — Просто требуете моего времени и внимания. Просто ожидаете, что я буду кормить Павла, помогать устроить детей Светланы в школу, чинить вашу крышу на даче! А кто-нибудь спросил — а может, у меня свои планы? Может, я хочу провести выходные с мужем, а не готовить на десять человек?
В комнате повисла гнетущая тишина. Дети Светланы испуганно прижались к матери.
— Миша, ты слышишь, что говорит твоя жена? — Нина Михайловна возмущенно посмотрела на сына. — Мы для нее, оказывается, обуза!
Миша стоял, опустив голову, явно разрываясь между женой и родителями.
— Я... — начал он, но осекся.
— Что ж, — Наташа взяла сумку. — Я ухожу. Празднуйте без меня. Я переночую у подруги.
Она направилась к двери, но Павел неожиданно преградил ей путь.
— Подожди, Наташа, — сказал он тихо. — Ты права.
Все удивленно уставились на него.
— Что? — не поверила своим ушам тетя Валя.
— Я сказал, Наташа права, — повторил Павел громче. — Мы ведем себя как... как незваные гости. Мама, папа, признайте — мы все используем Мишу и Наташу. Я переехал сюда, потому что рассчитывал на бесплатные обеды и стирку. Светлана думает только о том, как пристроить детей в престижную школу. Бабушка с дедушкой приезжают без предупреждения и командуют в чужом доме.
— Павлик! — возмутилась тетя Валя. — Что за глупости ты говоришь?
— Не глупости, мама, — покачал головой Павел. — Мы все привыкли, что Миша никогда не отказывает. Он добрый, отзывчивый, всегда готов помочь. И мы этим пользуемся, даже не задумываясь. А Наташа... мы ее просто не замечаем. Для нас она придаток к Мише, который должен готовить, убирать и улыбаться.
Дядя Гриша покраснел и опустил глаза. Светлана неловко переминалась с ноги на ногу. Даже дети притихли, чувствуя напряжение.
— Наташа, — Павел повернулся к ней. — Прости нас. Ты имеешь полное право злиться. И...спасибо, что сказала правду. Нам всем нужно было это услышать.
Наташа смотрела на него с удивлением. Она не ожидала поддержки с этой стороны.
— Павел прав, — вдруг сказал Виктор Степанович. — Мы забыли, что такое уважение к чужому дому. В наше время без приглашения в гости не ходили. Стыдно, Нина, — обратился он к жене. — Мы не так воспитаны.
Нина Михайловна открыла рот, чтобы возразить, но, посмотрев на удрученные лица присутствующих, молча закрыла его.
— Миша, — Наташа посмотрела на мужа. — Тебе нужно решить, что важнее — потакать любым капризам родственников или сохранить нашу семью. Я люблю тебя, но так больше не могу.
Миша поднял глаза, и Наташа увидела в них понимание и раскаяние.
— Наташа, прости, — сказал он тихо. — Я был слеп. Я настолько привык, что семья — это все и всегда, что забыл о самом главном — о тебе, о нас. Они мне дороги, но ты — моя жизнь.
Он повернулся к родным:
— Мама, папа, все... Я вас люблю. Но Наташа права. Мы должны уважать друг друга. Никаких больше визитов без предупреждения. Никаких требований и ожиданий, что Наташа будет вас обслуживать. Никакого давления.
— Но сынок... — начала Нина Михайловна.
— Нет, мама, — твердо сказал Миша. — Это не обсуждается. Либо так, либо... либо мы вообще перестанем общаться. Я не хочу выбирать между вами и женой.
В комнате повисла тишина. Потом Светлана неловко кашлянула:
— Наташ, прости. Я правда не думала... Мне казалось, что раз мы родня, то можно вот так запросто... Но ты права. Это было неуважительно.
— И я прошу прощения, — добавил Павел. — Я найму домработницу и научусь готовить сам. Честное слово.
Наташа смотрела на них с удивлением. Она не ожидала, что ее слова возымеют такой эффект.
— Что ж, — сказала наконец Нина Михайловна. — Видимо, мы действительно... увлеклись. Наташа, прости старую женщину. Мне просто хотелось быть ближе к сыну, а получилось... получилось плохо.
— Давайте все сядем и спокойно поговорим, — предложил Виктор Степанович. — Наташа, это твой день рождения. Что бы ты хотела?
Наташа вздохнула, чувствуя, как напряжение медленно уходит.
— Честно? Я хотела бы тихий вечер с Мишей. Но раз уж вы все здесь... давайте просто посидим как нормальная семья. Без требований, без планов на мое время, без... всего этого.
Миша обнял жену, притягивая к себе.
— Обещаю, завтра будет наш день. Только ты и я, — прошептал он ей на ухо. — И никаких родственников.
Три месяца спустя Наташа и Миша сидели на кухне, наслаждаясь субботним утром. За окном светило весеннее солнце, на столе стояли чашки с кофе.
— Не могу поверить, — сказала Наташа, улыбаясь. — Третьи выходные подряд, и никто не вломился к нам без предупреждения.
Миша рассмеялся:
— Ну, мама звонила вчера. Спрашивала, можно ли заехать в воскресенье на чай.
— И что ты ответил?
— Что мы приедем к ним сами, — Миша пожал плечами. — У нас же были планы на воскресенье, помнишь? Выставка, о которой ты говорила.
Наташа с благодарностью посмотрела на мужа:
— Ты действительно изменился.
— Нет, я просто стал лучше понимать, что важно, — Миша взял ее за руку. — Знаешь, Павел кстати, на самом деле научился готовить. Он нас на ужин приглашал, хвастался своими кулинарными талантами.
— Надо же, — усмехнулась Наташа. — А Светлана как?
— Нашла квартиру в другом районе, ближе к новой школе для детей. Она благодарна тебе за совет с репетитором — дети прошли тестирование.
Наташа кивнула:
— Рада, что у них все получилось. И что они нашли другую школу, не мою.
Миша сжал ее руку:
— Извини за все. Я действительно не понимал, через что тебе приходилось проходить.
— Главное, что теперь понимаешь, — Наташа улыбнулась. — И знаешь, твоя семья мне даже нравится... когда они соблюдают границы.
Зазвонил телефон. Миша посмотрел на экран:
— Это мама.
— Ответь, — кивнула Наташа.
Миша поговорил несколько минут, затем повернулся к жене:
— Они с отцом хотят пригласить нас на дачу в следующие выходные. Будет вся семья — дядя Гриша, тетя Валя, Павел, Светлана с детьми.
Наташа задумалась:
— Знаешь, почему бы и нет? Там свежий воздух, природа... И главное — мы приедем, когда захотим, и уедем, когда решим.
— Точно, — Миша обнял ее. — И никто не будет ждать, что ты будешь готовить на всех. Мама сказала, они устраивают барбекю, мужчины будут жарить мясо.
— Вот это уже интересно, — рассмеялась Наташа. — Особенно хочу посмотреть на кулинарные таланты Павла.
Миша снова взял телефон:
— Так что я отвечаю? Едем?
— Едем, — кивнула Наташа. — В конце концов, они твоя семья. А теперь и моя тоже. Просто на моих условиях.
Миша набрал номер матери:
— Мама, мы с Наташей приедем, но только на день... Да, привезем фруктов... Нет, ночевать не останемся, у нас планы на воскресенье... Да, теперь у нас всегда есть планы, — он подмигнул Наташе. — И нет, Наташа не будет печь свой фирменный пирог. Но я могу привезти вина.
Закончив разговор, он улыбнулся:
— Вот видишь? Все меняется.
— К лучшему, — согласилась Наташа. — Определенно к лучшему.
Телефон снова зазвонил. На этот раз это была мама Наташи, которая тоже звала их в гости.
— Скажи, что мы приедем через две недели, — сказала Наташа мужу. — И пусть даже не думает нас с чем-то знакомить. Никаких соседей, никаких дальних родственников, только она и отец.
Миша с улыбкой передал ее слова. Они переглянулись и рассмеялись. Баланс был найден. Их семья — это прежде всего они вдвоем, и теперь все наконец это поняли и приняли.
***
Наташа и Миша наконец научились строить здоровые отношения с родственниками, но это лето принесло новые испытания. Во время семейного барбекю на даче свекрови Наташа познакомилась с Ликой, женой Сашки, брата Миши. "Кажется, у нас похожие проблемы со свекровями," — улыбнулась Лика, поправляя сарафан. "Только моя история намного сложнее..." И, присев в тени яблони, женщина начала свой рассказ, от которого у Наташи перехватило дыхание. Что может быть страшнее, чем чувство вины перед умершей свекровью?, читать новый рассказ...