В кастрюле томился борщ, в духовке запекалась рыба. Всё как в детстве. Она звонила дочке — та не брала трубку. Через час раздался звонок в дверь. Курьер: «Вам пицца от Анны. Сказала — так удобнее». Удобнее — не значит ближе.
Тамара Николаевна взяла у курьера коробку и положила её на кухонный стол. Сквозь запах томатного соуса и сыра перебивал аромат борща, который она варила два часа. Тамара закрыла глаза и сосчитала до десяти. Звонок телефона прервал ее размышления.
— Мам, ты получила пиццу? — голос Анны звучал деловито. — Извини, что не беру трубку, у нас с Игорем срочные дела. Едем, будем минут через сорок.
— Конечно, Анечка, — Тамара выдавила из себя улыбку, хотя дочь не могла ее видеть. — Борщ уже сварился, рыба скоро будет готова.
— Мам, я же просила не готовить! У тебя больная спина, а ты опять у плиты весь день. Мы поэтому и заказали доставку.
— Моя спина в порядке, — тихо возразила Тамара.
— Ладно, скоро будем.
Тамара положила телефон на стол и посмотрела на свою кухню. Чистые тарелки с синей каймой, которые она достала из серванта только по особым случаям. Салфетки, сложенные треугольниками. Пионы в хрустальной вазе.
Сорок пять минут превратились в полтора часа. Когда Анна с Игорем наконец появились на пороге, Тамара уже успела три раза подогреть борщ.
— Привет, мам! — Анна обняла мать, оставляя на ее щеке след помады. — Ты прости, пробки жуткие.
Игорь кивнул и протянул торт:
— Здравствуйте, Тамара Николаевна.
Он всегда был немногословен. За пять лет, что Анна с ним вместе, Тамара так и не смогла понять, что ее дочь в нем нашла. Впрочем, ее мнения никто не спрашивал.
— Проходите, мойте руки.
Анна скинула туфли и прошла на кухню, где сразу заметила коробку с пиццей.
— А вот и моя любимая пицца! — она открыла коробку.
Тамара поджала губы:
— Я думала, мы будем есть то, что я приготовила.
Анна закатила глаза:
— Мам, я же сказала, что заказала еду, чтобы ты не напрягалась. Зачем было готовить?
— Затем, что я хотела накормить вас домашней едой, — Тамара почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. — Я три дня планировала этот ужин.
— И мы это ценим, — вмешался Игорь, входя на кухню. — Просто Анна беспокоится о вашем здоровье.
— Я в состоянии приготовить ужин для собственной дочери! — Тамара повысила голос, и сама удивилась своей резкости.
Анна вздохнула:
— Начинается. Мам, мы просто хотели сделать приятное.
— Приятное? — Тамара открыла духовку и достала противень с запеченной рыбой. — Приятное — это прийти вовремя. Приятное — это съесть то, что мать готовила для тебя с любовью. А не присылать коробку с фастфудом, словно откупаясь от визита!
— Это не фастфуд! Это пицца из нормального ресторана! — Анна повысила голос. — Я просто хотела, чтобы ты отдохнула!
— Мне не нужен отдых! Мне нужно, чтобы моя дочь хоть иногда ела нормальную еду, а не эти... — Тамара махнула рукой в сторону коробки.
— Нормальную? — Анна фыркнула. — Мам, твоя еда безумно калорийная. Мы с Игорем следим за питанием.
— Давайте просто поедим, — предложил Игорь. — И пиццу, и борщ, и рыбу. Все вместе.
— Конечно, — Тамара натянуто улыбнулась и начала раскладывать борщ по тарелкам.
За столом воцарилось напряженное молчание. Тамара наблюдала, как Анна ковыряется в борще, отодвигая кусочки мяса.
— Тебе не нравится? — спросила Тамара.
— Нет, все очень вкусно, — Анна вымученно улыбнулась. — Просто я сейчас не ем красное мясо.
— С каких пор?
— Уже месяца три, — Анна пожала плечами.
Тамара молча отодвинула свою тарелку. Кусок не лез в горло.
— А рыбу ты ешь?
— Мам, — Анна вздохнула. — Ты специально всё превращаешь в скандал?
— Я не превращаю. Я просто не понимаю, зачем было приходить, если ты не собираешься есть то, что я приготовила.
— Мы пришли не есть, а повидаться с вами, — Игорь попытался разрядить обстановку.
— Правда? — Тамара посмотрела на зятя. — А мне кажется, вы пришли, потому что я вас позвала. И если бы не звонила три дня подряд, вы бы вообще не появились.
Анна резко отодвинула тарелку:
— Вот почему с тобой невозможно нормально общаться! Вечно ты всех обвиняешь!
— А разве я не права? — Тамара чувствовала, как дрожат руки. — Когда вы последний раз приходили просто так? Без звонков с моей стороны?
Анна открыла рот, чтобы возразить, но потом закрыла. Она знала, что мать права.
— У нас много работы, — наконец сказала она. — Не всегда есть время.
— Конечно, — Тамара кивнула. — Работа важнее матери. Я понимаю.
— Перестань, пожалуйста, — Анна устало потерла лоб. — Я не говорила, что работа важнее. Просто у нас своя жизнь. Нам по тридцать лет, мы не можем каждые выходные приезжать на семейные обеды.
— А раз в месяц? Это так сложно?
Игорь осторожно положил вилку:
— Тамара Николаевна, мы действительно очень заняты.
— И на мать времени нет, — резюмировала Тамара.
— Мы здесь, разве нет? — Анна всплеснула руками. — Мы приехали, хотя у нас миллион дел. И что мы получаем? Претензии, что не так часто приезжаем, не то едим, не так живем!
Тамара встала из-за стола:
— Я пойду принесу чай.
На кухне она остановилась у окна. Во дворе играли дети. Когда-то и Аня также бегала под этими окнами. А теперь что? Взрослая женщина, которая заказывает пиццу вместо того, чтобы поесть мамин борщ.
Когда всё изменилось? Когда её маленькая девочка превратилась в эту деловую даму с вечно звонящим телефоном? Тамара не заметила, как из глаз потекли слезы.
— Мам? — Анна стояла в дверях кухни. — Ты плачешь?
Тамара быстро вытерла глаза:
— Нет, это от лука. Глаза слезятся.
— Какой лук? — Анна подошла ближе. — Ты плачешь из-за нас?
Тамара не ответила. Анна обняла мать за плечи:
— Прости. Мы действительно редко приезжаем. Я не хотела тебя обидеть этой пиццей.
— Дело не в пицце, — Тамара покачала головой. — Дело в том, что ты... вы... отдаляетесь от меня. Я не знаю, чем ты занимаешься, что ешь, как живешь. Звоню — ты не берешь трубку. Приглашаю в гости — вы опаздываете на полтора часа.
— Мы правда застряли в пробке, — тихо сказала Анна. — И я не специально не беру трубку. Просто были срочные дела...
— Я понимаю, — Тамара вздохнула. — Просто мне... одиноко.
Анна крепче обняла мать:
— Прости. Я не думала об этом. Мы с Игорем так закрутились с работой, что забыли обо всем остальном.
Они стояли так несколько минут. Потом Тамара отстранилась:
— Давай все-таки попробуем твою пиццу. Может, она и правда вкусная.
Анна улыбнулась:
— А ты попробуй! Это с морепродуктами, тебе должно понравиться.
Они вернулись на кухню, где Игорь уже разогрел пиццу в микроволновке. Они сели за стол, и Тамара впервые за вечер по-настоящему посмотрела на дочь и зятя. Они выглядели уставшими. Под глазами Анны залегли тени, а Игорь постоянно проверял телефон, словно ждал важного сообщения.
— У вас проблемы на работе? — спросила Тамара, разрезая кусок пиццы.
Анна и Игорь снова переглянулись.
— Не то чтобы проблемы, — осторожно начал Игорь. — Просто сложный период.
— Нам предложили переехать, — вдруг сказала Анна. — В Питер. На повышение.
Тамара замерла с вилкой в руке:
— Переехать?
— Да, — Анна кивнула. — Игоря повысили до руководителя отдела, а мне предложили должность ведущего специалиста. Это большой шаг в карьере.
— И когда вы собирались мне сказать? — Тамара почувствовала, как холодеет внутри.
— Сегодня и собирались, — Анна вздохнула. — Но как-то не задалось с самого начала.
Тамара положила вилку:
— Значит, вы уедете.
— Мам, это не конец света, — Анна попыталась улыбнуться. — Питер не так далеко.
— Конечно, — Тамара кивнула. — И как часто вы будете приезжать? Раз в полгода?
— Мам...
— Нет, я понимаю, — Тамара подняла руку. — Карьера важнее. Я просто... не ожидала.
Игорь прокашлялся:
— Тамара Николаевна, мы не хотели вас расстраивать. Мы думали, может быть... — он запнулся и посмотрел на Анну.
— Может быть, ты переедешь с нами, — закончила Анна. — Мы снимем большую квартиру. Там будет комната для тебя.
Тамара удивленно посмотрела на дочь:
— Переехать с вами? В Питер?
— Да, — Анна кивнула. — Что тебя здесь держит? Ты на пенсии, подруги твои все разъехались кто куда. А там мы будем рядом.
Тамара медленно покачала головой:
— Нет, Аня. Я никуда не поеду. Здесь мой дом. Здесь я прожила всю жизнь.
— Но ты же сама говоришь, что тебе одиноко!
— Одиноко, — согласилась Тамара. — Но это не значит, что я готова бросить всё и переехать в чужой город.
— Ты подумай, — Анна взяла мать за руку. — Не отвечай сразу. У тебя есть время.
Тамара кивнула, хотя знала, что её решение не изменится. Она не могла представить себя в Питере, в чужой квартире, зависящей от дочери и зятя. Нет, это не для неё.
— Когда вы уезжаете? — спросила она.
— В конце августа, — ответил Игорь. — У нас уже есть предварительный договор на квартиру.
— Так скоро? — Тамара не смогла скрыть горечь в голосе.
— Нам нужно устроиться до начала сентября, — Анна сжала руку матери. — Но мы будем приезжать, правда. И звонить каждый день.
Каждый день. Тамара слабо улыбнулась. Она знала, что это не так. Сначала будут звонить каждый день, потом раз в неделю, потом по праздникам. Так всегда бывает.
— Хорошо, — она кивнула. — Я понимаю.
Они доели пиццу в тишине. Борщ остался почти нетронутым, рыба остыла. Тамара смотрела на дочь и зятя и пыталась запомнить их лица. Кто знает, когда она увидит их снова после отъезда.
Когда Анна и Игорь собрались уходить, Тамара сложила им с собой контейнеры с едой:
— Возьмите борщ и рыбу. Разогреете завтра.
— Мам, не надо, — Анна попыталась отказаться. — Мы завтра на работе целый день.
— Возьмите, — настояла Тамара. — Поужинаете нормально хоть раз.
Анна вздохнула, но взяла пакет с контейнерами:
— Хорошо. Спасибо.
Они обнялись на прощание. Тамара стояла в дверях, пока Анна и Игорь не скрылись в лифте. Потом вернулась в квартиру и начала убирать со стола.
В тишине кухни она открыла коробку из-под пиццы. На дне остался один кусочек. Тамара взяла его и откусила. Надо признать, пицца была вкусной. Но всё равно не такой, как домашняя еда.
Она достала телефон и открыла контакт дочери. «Спасибо, что приехали», — написала она и нажала «отправить». Потом подумала и добавила: «Я люблю вас». И сразу же пришел ответ: «И мы тебя любим».
Может быть, всё не так плохо, подумала Тамара. Может быть, они действительно будут звонить и приезжать. А может быть, и ей стоит однажды сесть на поезд и поехать к ним в гости. Не переезжать, нет. Просто в гости. Посмотреть, как они живут в новом городе.
Тамара поставила чайник и села у окна. Июльский вечер был теплым. Завтра она позвонит Ане и скажет, что будет рада их навестить в Питере. Как только они устроятся. И спросит, нужна ли им помощь с переездом.
А пока она просто будет ждать. В конце концов, это то, что матери умеют делать лучше всего.
Обсуждают прямо сейчас этот рассказ