Казалось бы, совершенно не странен человек, глядя на картину, желающий понять, что ею хотел сказать автор. И для такого находка, опять казалось бы, - другой человек, которые любит такое желание удовлетворять.
Написал и сразу осёкся. Это если первый не имеет активного принципа понимания. То есть, когда человек не понимает иначе, чем в процессе задавания вопросов другому, дающему на них ответы. Вот у меня был (умер) двоюродный брат с активным принципом. Как только я ему произносил своё толкование картины, от тут же придумывал другое. Я так и не понял, нужен был ему я (хоть для инициирования его активности), или не нужен совсем. Он был, что называется, сам с усам.
Я это к чему? К почему-то непрестанно удивляющей меня непопулярности моего дзен-канала.
Есть, правда, одно предположение. Людей самих с усами, наверно, подавляющее количество. А я – разжёвываю. – Но кому хочется кушать кем-то прожёванную пищу?!?
А писать намёками я не умею. Я гедонист. Я получаю удовольствие от разбирательства как такого.
Хуже того. За годы и годы я оброс разными понравившимися мне теориями об искусстве, плюс я их приладил друг к другу. Так что, наверно, их авторы под моей модернизацией не подписались бы. Плюс они всё больше не общепринятые. Плюс они, столь согласованные мною, помимо мой воли дают читателю в тоне (где-то менторском) моих соображений чуять их присутствие и категорический отказ от них отрекаться, если в споре со мной оппонент выскажется в духе, им противном. – Зачем оппоненту продолжать своё высказыванием такому мне и вообще заходить на этот канал?
Ещё хуже! – Мне удалось из таких теорий и их мною применения построить карточный замок, охватывающий чуть не всю историю искусства (ну разве что чему-то, называемому современным искусством, ещё нет места в этом замке). А система сама по себе гораздо сильнее разрозненных мнений. – Для обладателей разрозненных (а таких большинство) я просто страшен.
Что мне остаётся делать? – Только одно: удовлетворять своё пристрастие к анализу и синтезу и, если так уж необходимо быть оптимистом, то уповать на будущих людей.
Гиперреализм в моём карточном замке занимает место среди выразителей крайнего отчаяния от этой жизни. Люди очень отличаются. Поэтому в отчаяние их вводят ну совершенно разные причины.
Гиперреализм родился от отчаяния, что наступила эра Потребления. Но со временем, наверно, он стал иное «фэ» выражать.
Вот что выражает такая картина?
Что выражается именно «фэ» непосредственному чувству говорит хотя бы то, до какой черноты доведено небо и асфальт среди сияющего солнечного дня в Крыму. (Так о месте действие сообщается в сайте с этой репродукцией.) Тому же непосредственному чувству «фэ» говорится и иначе:
«Композиция расстановки фигур, подчёркнутая мгновенность происходящего, хотя и не перенесены с конкретного слайда, мимикрируют под фотоизображение. Мы видим подчёркнутую остроту мимики, чувствуем напряжённую коммуникацию, происходящую здесь и сейчас, и остаёмся подвешены в этот конкретный момент, не получая всей информации о развязке сюжета».
И я сразу бросаюсь в крайность: есть люди, настолько тонкошкурые (как Ницше – аж с ума сошёл от неприятия Этого мира), что…. Процитирую этого Ницше:
«…всё материальное — это своего рода движение, служащее симптомом какого-то неизвестного процесса: всё сознательное и чувствуемое — это опять-таки симптом неизвестного» (Черновики и наброски 1882-1884 гг. // Ницше Ф. Полное собр. соч.: В 13 томах. Т. 10 - https://cyberleninka.ru/article/n/f-nitsshe-protiv-metafiziki-i-essentsializma/viewer).
Год – 1983. В прошлом году умер Брежнев. Сменивший его другой старик, Черненко, ничего не поменял. Народ сам менять не приучен. Если Базилев очень тонкошкурый – этого одного хватает, чтоб сказать «фэ» всему Этому миру аж с его физикой – ради бегства в метафизическое иномирие. Непосредственным образом чего является противоестественная чернота. А катарсическим выражением – столкновение противочувствий: утверждения мощи гиперреализма, так много умеющего изобразить (1) и совершенного бессилия что-то понять (2). Столкновение этих противочувствий рождает что-то, словами невыразимое, в котором знающий человек сразу узнаёт принципиально недостижимое метафизическое иномирие.
Ницше, наверно, был слабодушным человеком – вот и сошёл с ума, не выдержав материально. Ибо тужился быть сверхчеловеком. А на самом деле жизни боялся. В ней, вон, Неизвестность сплошь… А сверхчеловек должен не бояться смерти. Хотя бы потому, что он презирает жизнь за то, что в ней есть смерть. Но что значит «должен»?! – Это – вторжение общественного. Что так же плохо для индивидуалиста, как и наличие смерти. То есть он ненавидит и общественное, это вот «должен», эту вот небоязнь смерти. – Так к чертям собачьим и эту небоязнь. В общем, спасение только вне Этого мира – в метафизическом иномири, уже упоминавшемся.
Я всё это к чему?
К тому, что, смею думать, что угадал, в чём конфликт, изображённый Базилевым. – Мне кажется, что я узнаю место, где они стоят, хоть доказать фотографией я не могу. На почти всех, что видел, линия посередине дороги не пунктирная, а сплошная, и со стороны моря бетонные тумбы ограждения. – Так вот я думаю, что это знаменитая дорога из Судака в Новый Свет. Я её прошёл в 1970 году своими ногами. Руководителем турпохода была моя будущая жена, Наташа. Привал после Судака у нас был под горой Сокол. Затем мы должны были обойти по горе Орёл к гроту Шаляпина, но не по так называемой тропе Голицына, специально прорубленной для царя Николая II, а по тропе дикой, что выше. Наташа показала издали, где одна тропа и где вторая, и сказала, что мы пойдём по второй. А там такой угол наклона, что одна пара, молодожёны, снялись с маршрута. Я же боюсь высоты. Но. Я-то должен бы показать, что я не боюсь. – Я сумел сделать то, за что Королёв осудил Гагарина, сказав ему, что это смелость за чужой счёт, когда на вопрос, не боится ли он, Гагарин легко так ответил, что он уверен в Королёве как авторе проекта. Я молча рассудил, что ходят же там туристы, раз Наташа, зарегистрировав маршрут, туда ведёт, значит, всё: я не боюсь. И действительно не боялся, правда, заставив себя не смотреть налево, где метрах в ста под ногами плескалось море. Я смотрел или вниз на шаг вперёд, или вправо, на, казалось, отвесную скалу перед носом. Плохо в обоих случаях было то, что я шёл, несколько повернув плечи к скале, чтоб не глянуть нечаянно налево, где внизу море. Но от этого рюкзак за спиной тянул меня как раз в море. Благо, у рюкзака не было глаз. Наташа ж чем занималась, организовывая походы? Тренировала на обществизм, общо говоря. Мне было нужно заполучить её в жёны (что тоже некий обществизм), вот я и терпел. А у той пары, что идти отказалась, такой обществизм был уже достигнут. Зачем им его тренировать? Они проявили индивидуализм. Им плевать, что про них думают окружающие, что они трусы.
И Ницше – за них в своём подсознательном идеале метафизического иномирия: никакого обществизма там нет и тем хорошо.
И очкарик на картине Базилева тоже трус. – Они о том и спорят, по какой тропе идти: по тропе Голицына или по опасной тропе.
Их путешествие по Крыму, конечно, в легковушке. Потому они спорить вышли налегке. Рюкзаки их лежат в багажнике. Им для похода (ве`рхом) в грот Шаляпина и обратно (низом) хватит нескольких бутылок воды, что в сумке у крайнего слева. Но… очкарик в последний момент передумал. И Базилев, как и Ницше, ненавидит Этот мир за наличие в нём обществизма, правил, морали, хорошо и плохо… Он – над Добром и Злом.
Это – от ужасного пессимизма. Радость только в умении выразить это спасительное, но принципиально недостижимое иномирие. Это – радость творчества.
А материальность, с помощью которой ему удался такой духовный подвиг, он тоже ненавидит. У него, собственно, не чистый гиперреализм, а с корёжением действительности (та же чернота).
Ненависть к средству выражения у него и в других вещах.
![Сергей Базилев. Брайнин[ы]. 2022.](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/271828/pub_687fdf9006a06523c586c31e_687fe007ac422d50dbcbe48f/scale_1200)
Ужас, какие черноты его гипер вскрывает в Этом проклятом мире с его фальшью-обществизмом. – Вот это, наверно, пара, которая очень одобряема в традиционном обществе за то, что вместе прожили такую длинную жизнь. А на самом же деле они жили, как кошка с собакой.
.
Всё было б хорошо, если б злоба Сергея Базилева была всегда так идеалистски антиматериалистской. – Но он позволяет себе опускаться до зашифрованной русофобии.
Уж и не знаю, от шифрования ли, но правильное название – Кацивели. Это место на южной оконечности Крыма, где с 2014 года ФСО (федеральная служба охраны РФ) отжала себе парк и оставила пока не своим только дикие пляжи.
А вот ещё мелочнее.
Надпись на самой картине: «Симеиз гор. Кошки 23/IV 2014».
Я спросил Яндекс: «что случилось у Симеиза и горы Кошка 2020», ошибившись с годом.
Алиса отвечает: «В апреле 2020 года сообщалось, что жители Симеиза боролись с попытками установить забор в заповедной зоне горы Кошка и перекрыть доступ к пляжу «Коралл»».
Предвидит (!?!) какие-то гримасы приватизации ворвавшихся в Крым российских капиталистов. (День воссоединения с Россией в Республике Крым ежегодно отмечается 18 марта 2014.)
Разница, мол, между заформализованным героизмом и стихийным.
22 июля 2025 г.