– Рита, я думаю, нам надо расстаться. Чувства прошли.
Анатолий отложил глянцевый журнал и посмотрел на меня своим фирменным взглядом, который пять лет назад казался мне таким искренним. Я оторвалась от книги, медленно сняла очки.
– И я хочу свою долю, — добавил он, обводя взглядом гостиную нашей роскошной квартиры.
«Чувства прошли… Как интересно, — подумала я. — А они были? Или были только мои деньги, моя квартира, моя машина?»
Я смотрела на его холеное, ухоженное лицо и понимала, что этот спектакль был срежиссирован с самого начала. Просто сейчас наступил финал.
– Какую долю, Толя? — спросила я, сохраняя спокойствие.
Он снисходительно улыбнулся, будто объяснял ребенку очевидные вещи.
– Рита, не делай вид, что не понимаешь. Квартира куплена в браке, значит половина моя. И машина тоже. И дача.
Я молча смотрела на него. Мужчина, решивший, что его шарм — это актив, который наконец-то можно монетизировать.
– Я консультировался с юристом, — продолжил он, словно прибавляя в росте от собственной значимости. — Закон на моей стороне. Мы же цивилизованные люди, не будем скандалить. Просто разделим всё по-честному, пополам.
Я медленно кивнула.
– Хорошо, Толя. Давай всё по закону. Если ты так хочешь.
На его лице отразилось облегчение. Он, видимо, ждал слез, уговоров, скандала. А я просто согласилась.
В тот вечер я долго не могла уснуть. Вспоминала день нашего знакомства. Он — красивый, подтянутый тренер в элитном фитнес-клубе, куда я пришла приводить себя в порядок после того, как не стало первого мужа. Я — состоятельная, но одинокая, которая уже и не надеялась на женское счастье.
Он так красиво ухаживал. Цветы, комплименты, прогулки под луной. Говорил, что я — женщина его мечты, что ему не важны мои деньги. Я почти поверила.
Вспомнился разговор с моим старым другом и юристом Борисом перед самой свадьбой.
«Рита, я рад за тебя, честно. Но давай будем реалистами. Любовь любовью, а активы врозь. Подпишите брачный договор. Просто на всякий случай».
«Боря, ну что ты. Он не такой», — пыталась возразить я.
«Все такие, Рита. Просто не все об этом знают. Пусть подпишет. Если он действительно тебя любит, он подпишет, не глядя».
И он подписал. Анатолий тогда еще смеялся, легкомысленно чиркнув подпись на последней странице.
«Милая, мне ничего от тебя не нужно, кроме тебя самой! Можем хоть всю квартиру на твою кошку записать».
Эту «бумажку», как он ее назвал, я хранила в сейфе все пять лет. И вот, кажется, ее час настал.
Через неделю мы встретились у нотариуса для оформления соглашения о разделе имущества. Анатолий пришел не один, а со своим юристом — молодым человеком с цепким взглядом и самодовольной ухмылкой. Мой муж вел себя как победитель. Он вальяжно развалился в кресле, бросал на меня снисходительные взгляды. Он уже мысленно делил метры и миллионы.
Нотариус, пожилая строгая дама, начала зачитывать список совместно нажитого имущества.
– Квартира в центре города, площадь сто пятьдесят квадратных метров…
Юрист Анатолия самодовольно кивал.
– Загородный дом с участком двадцать соток… Автомобиль представительского класса…
Мой муж довольно откинулся на спинку кресла. Всё шло по его плану.
Когда нотариус закончила, я открыла свою сумку и достала тонкую папку.
– Прошу приобщить к делу, — сказала я ровным голосом.
Анатолий удивленно поднял бровь. Его юрист насторожился. Нотариус надела очки и взяла документ. Наступила тишина.
– Так, — произнесла она наконец. — Это брачный договор, заключенный между сторонами пять лет назад, до регистрации брака.
Лицо Анатолия начало медленно вытягиваться.
– Зачитываю пункт три, точка один, — продолжила нотариус, и ее голос гулко разносился по кабинету.
— «Всё имущество, движимое и недвижимое, а также денежные средства, приобретенные в браке на личные средства супруги, Маргариты Львовны, полученные от продажи ее добрачного бизнеса, являются ее личной и неделимой собственностью».
Анатолий побледнел. Даже его модный загар не мог скрыть смертельную бледность, залившую его лицо. Он смотрел то на бумагу, то на меня.
– Какой… какой договор? — прошептал он. — Я не помню…
Я улыбнулась своей самой милой улыбкой.
– А ты вспомни, Толя. Ты сам же его и подписал. Сказал еще, что тебе ничего не нужно, кроме меня. Я просто решила помочь тебе сдержать слово и не обременять тебя лишним имуществом.
Его юрист выхватил договор, быстро пробежал глазами. Его лицо стало таким же кислым, как у его клиента. Он беспомощно развел руками. Делить было нечего.
– Как… как же так, Рита? — пролепетал Анатолий, когда мы вышли из конторы. — Пять лет…
– Пять лет, Толя. За которые ты так и не поинтересовался, откуда у нас деньги. Тебе просто было удобно.
Он уходил, ссутулившись, потеряв весь свой лоск. Больше не победитель. Просто стареющий мужчина, который поставил не на ту карту.
Он забыл. За пять лет сытой, комфортной жизни он просто забыл про ту «формальность». Он думал, что я потеряла голову от его чар. А я просто хороший инвестор. И мое главное вложение — это вложение в собственную безопасность.
Я вернулась в СВОЮ квартиру. Вздохнула полной грудью. Налила себе бокал любимого напитка.
Потом набрала номер.
«Боря, привет. Ты был прав. Спасибо тебе за тот совет пять лет назад. Твоя прозорливость сегодня спасла меня от больших неприятностей».
Я смотрела в окно на огни большого города. Моя новая, свободная жизнь только начиналась.