– Это ты сейчас про что, Серёж? – голос Лены был тихим, но твёрдым. – Про то, как я в твоей квартире полы мыла, пока ты на диване сериалы смотрел? Или как я за ипотеку платила, потому что твоя зарплата на пиво уходила?
Лена стояла у окна, сжимая телефон так, что пальцы побелели. В трубке повисла пауза. Лена почти видела, как Сергей морщит лоб, подбирая слова. Его всегда бесило, когда она говорила правду – резко, без намёков.
– Ты неблагодарная, – наконец выдавил он. – Я тебе жизнь устроил! Квартира в центре, работа в офисе – это всё благодаря мне!
Лена невольно фыркнула. Квартира в центре? Двушка в панельке, за которую она пока была за мужем платила ипотеку. Работа? Секретарём в его фирме, где она бегала за кофе для его дружков-бизнесменов. Она медленно выдохнула, чувствуя, как внутри закипает знакомая злость.
– Сергей, мы развелись месяц назад, – сказала она, стараясь говорить спокойно. – Чего ты хочешь? Я тебе ничего не должна.
– Не должна? – он повысил голос. – А кто тебе помог с переездом в город? Кто тебя кормил, одевал? Ты бы до сих пор коров доила, если б не я!
Лена закрыла глаза. Её родная деревня, где до сих пор жила мама, где запах свежескошенной травы смешивался с ароматом маминых пирогов. Она уехала оттуда десять лет назад, когда Сергей, тогда ещё обаятельный парень с большими планами, пообещал ей «новую жизнь». И она поверила. Глупая была. Двадцать два года, влюблённые глаза и мечты о красивой городской жизни. А что в итоге? Шесть лет брака, из которых половина – сплошные ссоры, его бесконечные «ты должна» и её одиночество в их общей квартире.
– Сергей, – Лена открыла глаза и посмотрела на своё отражение в тёмном окне. – Давай начистоту. Ты звонишь, потому что тебе деньги нужны, да?
Молчание. Долгое, тяжёлое. Потом он кашлянул, и она поняла – попала в точку.
– Ну… – начал он, и голос его стал мягче, почти заискивающим. – Лен, ты же знаешь, дела у меня сейчас не очень. Фирма на грани, партнёры кинули. Может, одолжишь? Ради старых времён?
Лена невольно улыбнулась – горько, без радости. Ради старых времён. Тех самых, когда она приходила с работы, а он орал, что ужин не готов?
– Нет, Серёж, – ответила она, и в голосе её появилась сталь. – Ничего я тебе не одолжу. И знаешь почему? Потому что я больше никому ничего не должна.
Она нажала отбой, не дав ему ответить. Телефон ещё пару секунд вибрировал в руке – Сергей перезванивал. Лена выключила звук и бросила его на диван. Сердце колотилось, но внутри было странное чувство – как будто она только что сбросила с плеч тяжёлый рюкзак.
Она отошла от окна и плюхнулась на старенький диван, который достался ей от прошлых жильцов. Съемная квартира была маленькая, однокомнатная, в спальном районе. Ничего общего с той «роскошной» двушкой в центре, которую Сергей так любил упоминать. Но здесь не было криков и вечных претензий. Здесь она могла дышать.
Лена посмотрела на коробки, которые до сих пор не разобрала после переезда. Месяц назад, когда суд развёл их, она собрала вещи за один вечер. Сергей тогда орал, что она «бросает его в трудный момент», что она «никто без него». А она просто молча паковала чемоданы, стараясь не смотреть на его красное от злости лицо. Единственное, о чём она жалела, – что не сделала этого раньше.
На кухонном столе лежала её записная книжка, раскрытая на странице с планами. Лена взяла её и пробежалась глазами по строчкам. «Найти новую работу. Съездить к маме. Начать откладывать на машину». Понятные цели. Никаких «выйти замуж за богатого» или «жить не хуже других». Она хотела свою жизнь. Свою, а не ту, которую Сергей пытался ей навязать.
Звонок в дверь вырвал её из мыслей. Лена нахмурилась – гостей она не ждала. На часах было почти девять вечера. Она подошла к двери, посмотрела в глазок и удивилась. На площадке стояла Катя, её подруга ещё со школы. Катя переехала в город пару лет назад и теперь работала в какой-то дизайнерской студии. Они не виделись уже месяц, но созванивались почти каждую неделю.
– Лен! – Катя ввалилась в квартиру, как ураган, с пакетом в руках, от которого пахло чем-то вкусным. – Я тут мимо проходила, думаю, дай заскочу. Ты как?
Лена невольно улыбнулась. Катя всегда была такой – шумной, яркой, с вечной улыбкой и способностью поднять настроение одним своим появлением.
– Нормально, – ответила Лена, закрывая дверь. – А ты чего так поздно?
– Задержалась в студии, – Катя плюхнулась на диван, поставив пакет на пол. – Заказчик внезапно решил, что ему нужен весь проект к утру, доделывали. А потом я такая: «Ну ладно, держись, Ленка, я к тебе с пирожками!»
Она достала пакет и по комнате поплыл аромат свежей выпечки. Лена почувствовала, как желудок предательски заурчал. Последний раз она ела утром – бутерброд с чаем, перед тем как бежать на собеседование.
– Мамины? – Лена кивнула на пирожки.
– А то! – Катя гордо подмигнула. – Специально из Заречного привезла. Твоя мама, между прочим, спрашивала, когда ты приедешь. Соскучилась.
Лена вздохнула. Мама. Она не была в Заречном уже полгода. Слишком много всего свалилось: развод, переезд, поиск работы. Но мысль о доме, о маминой кухне, где всегда пахло травами и хлебом, вызвала тёплое чувство в груди.
– Скоро приеду, – пообещала Лена, беря пирожок. – Просто… знаешь, как-то всё закрутилось.
– Знаю, – Катя посмотрела на неё внимательно. – Говоришь, Сергей опять звонил. Что на этот раз?
Лена поморщилась. Катя всегда знала, когда у неё что-то не так. Наверное, потому, что они дружили с пятого класса, когда вместе бегали по лугам и мечтали о взрослой жизни.
– Деньги просил, – призналась Лена, откусив кусочек пирожка. Тесто было мягким, с лёгким ароматом укропа – как в детстве. – Говорит, я ему должна. За то, что он меня «в люди вывел».
Катя закатила глаза.
– Ну, это классика. – Она откинулась на спинку дивана. – Мой бывший тоже любил такие песни петь. «Я тебе карьеру сделал!» Ага, сделал – я сама в институт поступила, пока он в гараже с мужиками пиво пил.
Лена рассмеялась. Впервые за вечер ей стало легче. Катя умела превращать любую драму в комедию.
– И что делать? – спросила Лена, глядя на подругу. – Он же не отстанет.
– А ты не ведись, – Катя пожала плечами. – Он будет звонить, пока ты реагируешь. Игнорь, Лен. Ты теперь сама по себе. Свободная, красивая, умная. Найдёшь работу, начнёшь новую жизнь. А он пусть сам со своими долгами разбирается.
Лена кивнула, но внутри всё ещё ворочалось что-то тяжёлое. Свободная. Красивая. Умная. Звучит красиво, но как это воплотить? У неё нет работы, сбережения тают, а в голове – только мысли о том, как не скатиться обратно в ту жизнь, где она была «никем без Сергея».
– Кстати, – Катя вдруг оживилась, – у нас в студии вакансия открылась. Небольшая, но тебе подойдёт. Помощник дизайнера. Ты же всегда любила всякие штуки для дома придумывать.
Лена замерла. Она действительно любила возиться с интерьерами. В их с Сергеем квартире она сама все обустраивала. Но работа в дизайнерской студии? Это же совсем другой уровень.
– Я не уверена, что потяну, – честно призналась она. – У меня нет образования в этом.
– А у меня было? – Катя подмигнула. – Я тоже с нуля начинала. Главное – глаз и вкус. А у тебя они есть. Подумай, Лен.
Лена посмотрела на подругу. Слово звенело в голове, как колокольчик. Она вспомнила, как в детстве мечтала стать художником, как рисовала узоры на полях тетрадей, как помогала маме шить занавески для соседей. Может, это действительно её?
– Ладно, – сказала она наконец. – Давай попробуем.
– Вот это моя девочка! – Катя хлопнула в ладоши. – Завтра приходи к нам, я тебя с шефом познакомлю.
Они сидели до полуночи, болтая о жизни, о Заречном, о том, как всё изменилось за эти годы. Катя рассказывала о своей работе, о клиентах, которые хотят «всё и сразу», о том, как однажды сделала лампу из старой корзины и теперь её фото висит в каком-то модном журнале. Лена слушала, и в груди разгоралось что-то новое – не то чтобы надежда, но что-то близкое. Желание попробовать. Доказать себе, что она может.
Когда Катя ушла, Лена легла спать, но сон не шёл. Она лежала, глядя в потолок, и думала о завтрашнем дне. О студии. О том, как она скажет Сергею, что больше не будет слушать его «ты мне должна». И о Заречном, где мама до сих пор хранила её старые рисунки.
На следующий день Лена проснулась с лёгким трепетом в груди. Она надела своё лучшее платье – простое, но элегантное, тёмно-синее, которое всегда придавало ей уверенности. В зеркале отражалась женщина, которая выглядела… нормально. Не звезда, не модель, но и не «деревенская девочка», как иногда называл её Сергей. Просто Лена. Её собственная Лена.
В студии было шумно и светло. Стены увешаны эскизами, на столах – образцы тканей, куски дерева, банки с краской. Катя встретила её у входа и сразу потащила к начальнице – женщине лет сорока с ярко-рыжими волосами и доброй улыбкой.
– Ирина Викторовна, это Лена, – представила Катя. – Я вам про неё рассказывала.
Ирина Викторовна посмотрела на Лену поверх очков.
– Ну, показывай, что умеешь, – сказала она, протягивая альбом с эскизами. – Вот, например, клиент хочет уютный интерьер в стиле «прованс». Что бы ты предложила?
Лена растерялась. Она ожидала вопросов о резюме, а не такого. Но потом вспомнила мамин дом: выцветшие занавески с цветочным узором, деревянный стол, покрытый льняной скатертью, глиняные горшки с травами на подоконнике. И начала говорить. О мягких тонах, о текстурах, о том, как добавить в интерьер тепло деревенского дома, но без «бабушкиного» налёта. Ирина Викторовна слушала, кивала, а потом вдруг улыбнулась.
– Неплохо, – сказала она. – У тебя есть вкус. Попробуем?
Лена вышла из студии через три часа, с договором на испытательный срок в кармане. Голова гудела, сердце колотилось, но внутри было чувство, которого она не испытывала уже давно. Гордость. Она сделала это. Сама.
Но вечером, когда она вернулась домой, телефон снова завибрировал. Сергей. Лена посмотрела на экран и почувствовала, как внутри всё сжимается. Что он хочет на этот раз? И почему она до сих пор боится его звонков? Она взяла телефон, но не ответила. Пусть звонит. Она больше не будет бежать по первому его слову.
А потом пришло сообщение: «Лен, нам надо встретиться. Есть серьёзный разговор. Это не про деньги. Поверь, тебе будет интересно».
Лена нахмурилась. Интересно? Ей? Она перечитала сообщение трижды, пытаясь понять, что за игру он затеял. И почему-то в груди зашевелилось нехорошее предчувствие. Что он задумал?
*****
– Лен, ты точно уверена, что хочешь с ним встречаться? – Катя сидела на кухне у Лены, вертя в руках чашку с остывшим чаем. – После всего, что он тебе устроил?
Лена стояла у плиты, помешивая овощи на сковородке. Запах тушёной моркови и перца заполнял маленькую кухню, смешиваясь с ароматом укропа, который она только что нарезала. Она пожала плечами, не оборачиваясь.
– Не знаю, Катюш, – призналась она. – Он написал, что это не про деньги. И я… я просто хочу понять, что ему надо. Может, тогда он отстанет.
Катя фыркнула, откидываясь на спинку стула. Её ярко-зелёные ногти постукивали по столу, выдавая раздражение.
– Не отстанет он, – сказала она. – Такие, как Сергей, не отстают. Знаешь, что мой бывший сделал, когда я его игнорить начала? Притащился ко мне на работу с цветами! А потом оказалось, что он кредит на мою машину оформить хотел. Хорошо, я вовремя спохватилась.
Лена повернулась, вытирая руки о полотенце. Её тёмно-синие глаза встретились с взглядом подруги. Катя всегда была прямолинейной, иногда до грубости, но Лена ценила это. По крайней мере, с ней не надо было гадать, что она думает.
– Думаешь, он опять какую-то схему мутит? – спросила Лена, садясь напротив.
– А ты сомневаешься? – Катя приподняла бровь. – Лен, ты его шесть лет терпела. Он же мастер по части «вот сейчас всё наладится». Не ведись, я тебя умоляю.
Лена вздохнула, глядя на свои руки. Пальцы всё ещё пахли укропом, и это напомнило ей о маминой кухне в Заречном. Там, в деревне, всё было проще. Не было Сергеев с их «ты мне должна», не было этого постоянного чувства, что ты должен кому-то что-то доказывать. Но там не было и той Лены, которая сейчас сидела здесь, с договором на новую работу в кармане.
– Может, ты и права, – сказала она тихо. – Но я всё равно встречусь. Хотя бы для того, чтобы поставить точку. Я устала бояться его звонков.
Катя посмотрела на неё долгим взглядом, потом кивнула.
– Ладно, – сказала она. – Но обещай, что не подпишешь ничего, не дашь денег и не пустишь его обратно в свою жизнь.
– Обещаю, – Лена улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.
Встречу Сергей назначил в кафе в центре города – том самом, где они когда-то пили кофе на первом свидании. Кафе почти не изменилось за эти годы: те же деревянные столы, те же клетчатые скатерти, даже запах свежемолотого кофе был тот же. Только теперь она не была влюблённой девчонкой, а он – не тем парнем, который обещал ей звёзды с неба.
Сергей уже сидел за столиком у окна. Выглядел он… хуже, чем она ожидала. Похудел, под глазами залегли тени, рубашка была мятая, как будто он спал в ней. Но когда он увидел Лену, его лицо осветилось той самой улыбкой, от которой у неё когда-то замирало сердце. Теперь же оно сжалось – не от любви, а от какого-то смутного беспокойства.
– Леночка, – он встал, распахнув руки, словно собираясь её обнять. – Выглядишь шикарно!
Лена отступила на шаг, избегая объятий, и села напротив.
– Привет, – сказала она сухо. – Что за срочный разговор?
Сергей сел, его улыбка чуть померкла. Он побарабанил пальцами по столу, явно подбирая слова.
– Слушай, я знаю, что вёл себя… не очень, – начал он, глядя куда-то в сторону. – Развод, ссоры, всё это… Я был неправ, Лен. Правда.
Лена молчала, скрестив руки на груди. Она ждала подвоха. С Сергеем всегда был подвох.
– Я много думал, – продолжал он, и в его голосе появилась непривычная мягкость. – О нас. О том, как всё было. И понял, что хочу всё исправить.
– Исправить? – Лена приподняла бровь. – Что именно, Серёж? То, как ты меня унижал? Или то, как ты потратил наши деньги на свою «бизнес-идею», которая провалилась?
Он поморщился, словно она ударила его.
– Лен, не начинай, – сказал он. – Я же извиняюсь. Слушай, у меня есть план. Я нашёл инвестора. Серьёзного человека. Он готов вложиться в новый проект, но мне нужна твоя помощь.
Лена почувствовала, как внутри всё холодеет. Вот оно. То самое «но», которое она ждала.
– Какая помощь? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Ну, – Сергей замялся, – дело в том, что инвестор хочет видеть стабильность. Семейный бизнес, понимаешь? Я сказал, что мы с тобой… ну, что мы всё ещё вместе. И что ты тоже в деле.
Лена замерла. Её пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели. Она смотрела на Сергея, и в голове крутился только один вопрос: как? Как она могла так долго верить этому человеку?
– Ты сказал, что мы вместе? – переспросила она, и голос её стал ледяным. – После того, как мы развелись?
– Лен, это же просто формальность! – он наклонился ближе, понизив голос. – Инвестору не надо знать, что мы в разводе. Мы просто покажем, что у нас крепкая команда. Ты же всегда была молодец в таких делах – организовать, придумать что-то. Помоги мне, и я тебе всё верну. С процентами!
Лена медленно откинулась на спинку стула. Её сердце колотилось, но теперь это была не тревога, а злость. Чистая, горячая злость, которая поднималась откуда-то из глубины.
– Ты серьёзно? – сказала она, почти шёпотом. – Ты хочешь, чтобы я притворилась твоей женой ради какого-то инвестора? Чтобы ты снова мог всё провалить, а я потом разгребала?
– Лен, не драматизируй, – Сергей закатил глаза. – Это шанс для нас обоих. Ты же не хочешь до конца жизни в своей съемной однушке сидеть?
Она встала так резко, что стул скрипнул по полу. Несколько посетителей обернулись, но Лене было всё равно.
– Знаешь, что, Серёж? – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Я не просто в однушке сижу. Я живу. И живу так, как хочу. А ты… ты иди ищи другую дуру, которая поверит в твои «шансы».
Она развернулась и пошла к выходу, чувствуя, как кровь стучит в висках. Сергей что-то крикнул вслед, но она не слушала. Выйдя на улицу, Лена остановилась, глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Её трясло, но не от страха. От чего-то другого. От чувства, что она наконец-то поставила его на место.
Дома она долго сидела на диване, глядя в потолок. Телефон молчал – Сергей, видимо, понял, что перезванивать бесполезно. Лена взяла свою записную книжку, открыла страницу с планами. «Найти новую работу» было уже зачёркнуто. Она взяла ручку и добавила новую строчку: «Никогда не возвращаться к прошлому».
На следующий день в студии было ещё шумнее, чем обычно. Ирина Викторовна поручила Лене помочь с проектом для нового клиента – молодой пары, которая хотела оформить загородный дом. Лена сидела за столом, листая образцы тканей, и чувствовала, как внутри разгорается что-то тёплое. Ей нравилось это – подбирать цвета, представлять, как будет выглядеть комната, как в ней будут жить люди. Это было не просто про шторы или обои. Это было про создание уюта, про дом, который станет чьим-то убежищем.
– Лен, ты прям в своей стихии, – Катя заглянула через её плечо. – Смотри, какие обои выбрала. Прямо как в мамином доме, да?
Лена улыбнулась. Обои были с мелким цветочным узором – точь-в-точь как те, что висели в её детской комнате в Заречном. Она вдруг вспомнила, как мама учила её шить, как они вместе придумывали узоры для скатертей, как соседки приходили и восхищались их работой. Тогда она и не думала, что эти навыки могут стать её профессией.
– Катюш, – вдруг сказала Лена, – а что, если я не просто помощником дизайнера буду? Что, если… я начну что-то своё?
Катя замерла, потом медленно повернулась к ней.
– Своё? – переспросила она. – Ты о чём?
– Ну, – Лена замялась, чувствуя, как щёки начинают гореть, – я всегда любила всякие вещи для дома. Подушки, занавески, скатерти. Мама в Заречном до сих пор шьёт для соседей. А что, если я начну делать такие вещи? Не просто для клиентов студии, а… для всех?
Катя смотрела на неё, широко раскрыв глаза, а потом вдруг хлопнула в ладоши.
– Ленка, это гениально! – воскликнула она. – Серьёзно! Ты же можешь такие штуки делать – с душой, с деревенским теплом, но современные. Люди сейчас за такое готовы кучу денег платить!
Лена засмеялась, но внутри у неё всё дрожало. Своё дело? Она? Женщина, которая шесть лет боялась выйти из тени своего бывшего мужа? Но чем больше она думала, тем больше ей нравилась эта идея. Она представила, как шьёт подушки с вышитыми узорами, как делает скатерти, которые будут напоминать о маминой кухне, о лете, о Заречном. Это было бы… её. По-настоящему её.
Вечером она позвонила маме. Голос в трубке был тёплый, родной, как будто Лена вернулась домой.
– Леночка, ну наконец-то! – мама засмеялась. – Я уж думала, ты нас совсем забыла.
– Мам, – Лена улыбнулась, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Я тут подумала… Помнишь, как мы с тобой шили занавески? А что, если я начну делать такие вещи? Для продажи?
Мама замолчала, а потом в её голосе появилась гордость.
– Доченька, да ты же в меня пошла! – сказала она. – Конечно, делай. У тебя руки золотые. А я тебе помогу. У меня тут полдеревни до сих пор просит что-нибудь сшить.
Лена почувствовала, как внутри разливается тепло. Она вдруг поняла, что всё это время искала – не просто работу, не просто независимость. Она искала себя. Ту Лену, которая бегала по лугам в Заречном, которая мечтала о чём-то большем, но не знала, как это найти.
Следующие дни прошли в каком-то вихре. Лена работала в студии, училась у Ирины Викторовны, впитывала всё, что могла. А вечерами сидела дома, рисовала эскизы, придумывала узоры. Она даже заказала ткань – простую, льняную, как в детстве. Катя помогала ей с идеями, а мама присылала фотографии своих старых работ, которые Лена брала за основу.
Но однажды вечером, когда Лена сидела над очередным эскизом, раздался звонок в дверь. Она нахмурилась – Катя сегодня была занята, других гостей она не ждала. Открыв дверь, Лена замерла. На пороге стоял Сергей. В руках у него был букет ромашек – её любимых, между прочим, – и на лице была та самая улыбка, которая всегда предвещала неприятности. Читать продолжение