Вероника была дамой выдающейся. И нет, не по достижениям в жизни, а по комплекции, и напоминала скорее большой снежный ком. Вероника обладала редким даром – умением превратить любое, даже самое безобидное событие, в повод для нравоучений. В ее мире существовал лишь два мнения: её и неправильное, а путь в жизни один, указанный ею, и горе тому, кто посмел бы отклониться от этого указанного ею направления
- Василий, где мои тапочки? – громогласный голос Вероники сотрясал стены двухкомнатной квартиры.
Василий, человек беззлобным и очень покладистым, ненавидящим любые конфликты, и просто соглашался и кивал своей властной супруге. Он, реагируя на ее крики, откладывал планшет, где читал новости, вздыхал:
- Сейчас, Вероника, сейчас, – бормотал Василий, шаря под диваном в поисках злополучных тапочек, украшенных помпонами.
- Что значит «сейчас»? Я должна ждать? Ты понимаешь, что каждая минута моего драгоценного времени стоит денег, а ты тут копаешься, как будто золото ищешь, – продолжала ворчать Вероника, словно заезженная пластинка.
Василий, наконец, обнаружив тапочки, поспешил к жене, словно верный пес, приносящий любимую игрушку.
- Вот, Вероника, твои тапочки. Извини, пожалуйста, что заставил тебя ждать.
- Извинениями сыт не будешь, – отрезала Вероника, натягивая тапочки на свои внушительные ноги. – Ты вообще ни на что не способен, пустое место. Только и живу с тобой из жалости, неудачник.
Василий, привыкший к подобным тирадам, лишь молча опустил голову. В глубине души он мечтал о временах, когда можно будет спокойно наслаждаться тишиной и спокойствием, без постоянного давления и унижений. Но пока он не решался уйти, пока Вероника отрывается на нем, она не трогает детей. Вот подрастут они, и тогда Василий примет меры.
Дети, кстати, тоже не избегали участи быть объектами критики Вероники.
- Степан, у тебя опять тройка по математике. Ты вообще думаешь о своем будущем? Ты что, хочешь всю жизнь улицы подметать? Учись, говорю тебе, учись, а то вырастешь таким же неудачником, как твой отец, – Вероника обрушивалась на сына, словно шторм на утлое суденышко.
Степан, 9-летний мальчик, пробурчал:
- Так-то у папы два высших образования и прекрасная работа, это ты у нас без особого образования, колледж, и вообще ничего не зарабатываешь.
Но пробормотал он это тихо, чтобы мама не слышала, так как скандала ему не хотелось.
Дочь,10-летняя Маша, тоже не была идеалом в глазах Вероники.
- Маша, опять танцуешь с FitStars-ом (подробнее - тут прочитать)? Тебе что, больше делать нечего? Вот зачем тебе отец купил его, иди лучше уроки учи, или хотя бы помой посуду. И вообще, что это за прическа? Ты на кого похожа? Ты должна быть примером для подражания, а не пугалом огородным.
Василий, наблюдая за этой картиной, лишь вздыхал. В глубине души он жалел детей, но боялся открыто протестовать против воли Вероники. Он знал, что любая попытка возразить лишь усугубит ситуацию.
Вероника же, казалось, жила в своем собственном мире, где все должны были подчиняться ее воле.
Раз в неделю, по средам, Вероника встречалась с Ириной, своей лучшей, а точнее, единственной подругой, готовой выслушивать ее бесконечные жалобы на жизнь, мужа и детей. Ирина, в отличие от Вероники, отличалась мягким характером и умением находить хорошее даже в самых неприятных ситуациях. Она давно наблюдала за тиранией Вероники и пыталась вразумить ее, но безуспешно.
В этот раз они сидели в небольшом кафе, потягивая кофе и обсуждая последние новости. Вероника, как обычно, начала с жалоб на Василия.
- Представляешь, Ирка, совсем обленился, даже лампочку в коридоре не может вкрутить. Ну и что, что он в этот момент на работе был? Обязан был приехать. Пришлось самой лезть на табуретку, а я ведь, между прочим, спину сорвала, когда на даче грядку копала, – жаловалась Вероника, драматично вздыхая. – Говорю ему: «Василий, ты вообще мужик или кто?» А он мне в ответ что-то невнятное бормочет. Бесполезный он у меня, Ирка, совсем бесполезный, не олигарх.
Ирина, терпеливо дождавшись окончания монолога, мягко заметила:
- Вероника, ну зачем ты так? Василий ведь не пьет, не гуляет, отлично зарабатывает. Заботливый, в конце концов. Не все же олигархами рождаются.
- Заботливый? Да он мне на день рождения какие-то занюханные хризантемы подарил, а я хотела 101 розу, белую. Сказал, что про 101 розу надо было заранее предупреждать, а теперь денег нет, он мне все отдал. Да что он там отдал, копейки одни.
- Подарил же. И, насколько помню, вы все вместе на турбазу ездили, отдыхали, с родными. И я там была, кстати, все Василий организовал и оплатил.
- Ой, что он там сделал. Вот если бы всех вывез на Бали, или на Мальдивы.
- Поддержала бы ты лучше мужа, а не пилила.
- Поддержать? А кто меня поддержит? – возмутилась Вероника. – Я тут одна, как белка в колесе, верчусь: дом, дети, работа, а он только на работе или новости читает.
- Вероника, ты не права. Василий много работает, чтобы обеспечить семью. И, между прочим, квартира у него от бабушки осталась, двухкомнатная. Мог бы ее сдавать и жить припеваючи, но он все деньги от аренды в дом несет, сверх заработка.
Вероника вдруг оживилась.
- Квартира? Точно! Совсем забыла про эту бабушкину халупу! А знаешь, Ирка, что я придумала? Я заставлю Василия продать эту квартиру, и мы поедем отдыхать на Мальдивы, как все люди, а не на эту дурацкую дачу.
Ирина в ужасе посмотрела на Веронику.
- Вероника, ты серьезно? Ты же знаешь, как Василий относится к этой квартире, он ни за что ее не продаст.
- Да что он понимает? Я лучше знаю, что ему нужно. Отдых на Мальдивах – вот что ему нужно, и мне тоже. А эта квартира – просто пылесборник. К тому же, – Вероника понизила голос, – это будет такой сюрприз: представляешь, как он обрадуется, когда узнает, что мы летим на Мальдивы? Да и если бы я его не двигала, не ворчала, он бы ничего не добился.
Ирина, глядя на самодовольное лицо Вероники, покачала головой.
- Вероника, ты совершаешь огромную ошибку. Вот представь, добился твой Василий большего, так зачем ты ему нужна будешь? В тебе почти 90 кг весу при росте 155 см, он тогда сможет юную красавицу найти, легко: спокойную и покладистую. Да и сейчас он спросом пользуется у дам: в свои сорок лет подтянут, хорош собой, работящий и не пьёт, да и характер покладистый, золото, а не мужик. Квартира, в которой вы живете, он купил, машину тоже.
Вероника самодовольно усмехнулась.
- Никуда он от меня не денется. Кто его кормить будет, одевать, утешать? Нет, Ирка, он у меня никуда не денется. Я его крепко держу.
Ирина печально покачала головой. Она знала, что Вероника никогда не признает свою неправоту.
Вечером, за ужином, Вероника решила перейти к решительным действиям. Василий, как обычно, молча ковырялся в тарелке, стараясь не смотреть на жену. Дети, Степан и Маша, поели, составили тарелки в посудомойку и ушли в свою комнату, предчувствуя грозу.
- Василий, – начала Вероника тоном, не предвещавшим ничего хорошего. - У меня к тебе серьезный разговор.
- Я слушаю, Вероника.
- Я тут подумала, что нам давно пора отдохнуть, как нормальные люди. Не на даче копаться, а на Мальдивы съездить, – заявила Вероника, с видом королевы, оглашающей указ. – Как говорится, и себя показать, и мир посмотреть.
- Мальдивы? Вероника, это же огромные деньги. У нас сейчас не лучшее время для таких трат.
- Деньги – дело наживное, а вот здоровье – не купишь, – отрезала Вероника. – И вообще, я уже все решила. Ты продаешь свою квартиру, бабушкину, и мы летим на Мальдивы. Будем нежиться на солнышке, пить экзотические коктейли… Красота!
Василий поперхнулся чаем.
- Что значит – продаю квартиру? Вероника, ты с ума сошла? Я не собираюсь ее продавать, тем более чтобы прокатать и проесть деньги за квартиру.
- Что значит – не собираешься? Я все уже решила, нам нужен отдых.
- Вероника, квартира досталась мне по наследству, это не совместно нажитое имущество. Да и потом, я же все деньги от аренды в семью отдаю. Зачем нам эти Мальдивы? Можно и по-другому отдохнуть.
Вероника, взбешенная неповиновением мужа, встала из-за стола, нависая над ним, словно огромная грозовая туча.
- Ах, так? Ты не хочешь меня слушать? Ты не хочешь сделать приятное своей жене? – завопила она. – Хорошо, тогда слушай меня внимательно: либо ты делаешь, как я говорю, либо мы разводимся! Я же все поделю: нашу общую квартиру, машину… И подумай хорошенько, где ты такую, как я, найдешь еще! Я тебя предупредила.
С этими словами Вероника гордо вышла из кухни, оставив Василия в полном остолбенении. Дети, в комнате переглянулись, а Маша прошептала:
- Хоть бы папа ушел, а мы потом к нему переберемся.
- Бедный папа, мама его совсем достала, – мрачно констатировал Степан.
Василий, так и не притронувшись к еде, встал из-за стола и вышел на балкон.
Следующим утром Василий рано уехал на работу, а ближе к обеду позвонила жена:
- Василий, я все обдумала, - произнесла она ледяным тоном. - Если ты не перепишешь на меня все имущество, включая бабушкину квартиру, я подаю на развод. Когда все будет в моих руках, не надо будет просить у тебя продать что-то или отдать деньги.
И, не дожидаясь ответа, бросила трубку.
Весь день Василий ходил, как в воду опущенный. На работе дела не клеились, мысли путались, а в голове звучал лишь голос Вероники. Вечером он зашел к своей матери, чтобы поделиться своими переживаниями.
- Мам, я не знаю, что делать, Вероника подает на развод. Требует, чтобы я все на нее переписал, - жаловался Василий, сидя на кухне и попивая чай. - Говорит, такую, как она, я больше не найду.
Мать Василия, Анна Ивановна, женщина мудрая и повидавшая жизнь, посмотрела на сына с сочувствием.
- Вася, ну что ты мучаешься? Я давно тебе говорила - беги от этой Вероники, пока не поздно! Она же из тебя все соки выжала, только и делает, что пилит, а ты терпишь, как тряпка. Оживи, сынок, встряхнись! Ты еще молодой, красивый мужчина, заслуживаешь счастья и любви.
- Но, мама, как же дети? Как я их брошу?
- Степану через год 10 лет, Маше уже 10 лет, да и сейчас ты при желании, можешь определить их место жительства с собой: ты работаешь, квартира есть, дети дадут согласие в суде, не маленькие уже.
И тут Анна Ивановна придумала план.
- Знаешь, что, Вася? А ты возьми, да и заселись в свою квартиру после квартирантов. Скажи Веронике, что тебя в командировку отправили, заодно и ремонт там сделаешь, все равно ж надо было делать. Побудешь один, подумаешь.
Следующим утром Василий объявил Веронике о том, что его отправляют в командировку на неделю. Вероника, занятая своими делами, даже не заподозрила подвоха.
- Ну и езжай, мне все равно. Помни про то, что надо к нотариусу, квартиру переписать на меня и долю твою в этой квартире.
Приехав в свою квартиру, Василий ощутил странное чувство свободы. Никто не пилит, никто не командует, никто ничего не требует, тишина и покой. Он занялся ремонтом, клеил обои, красил стены, словно заново отстраивая свою жизнь.
Вечерами, уставший, но довольный, он садился в кресло и читал книги, готовил себе простую, но вкусную еду. И никаких упреков и замечаний.
И с каждым днем Василий чувствовал себя все увереннее, стал спокойным и счастливым.
Через неделю, Вероника позвонила:
- Ты когда домой приедешь?
- Не приеду, я буду жить в квартире у бабушки.
- Тогда я подам на развод и раздел имущества.
И подала иск.
Назначили дату судебного заседания, Вероника, уверенная в своей победе, сияя от предвкушения. Она была убеждена, что Василий передумал, перепугался и готов на все, лишь бы сохранить брак.
Суд дал время на примирение, но Василий мириться не собирался, да и дети все чаще задерживались у него, а когда Вероника начала кричать, то Маша заявила, что их мнение суд учтёт, и, если мама будет кричать и настраивать их против папы, то они переедут к нему, и мама будет платить алименты.
Вероника резко замолчала.
На повторном заседании, к ее изумлению, суд вынес дело о разделе имущества в отдельное производство, а брак расторг.
Вероника вскочила с места, словно ужаленная змеей.
- Что? Как это?! Что вы такое говорите? – завопила она, размахивая руками. – Так нельзя, развод должен быть вместе с разделом имущество, такой мой план.
Судья, сохраняя невозмутимость, повторила решение. Брак между Вероникой и Василием расторгнут.
Вероника, потрясенная и разъяренная, бросилась к Василию.
- Ты! Ты! Это все из-за тебя! Ты все подстроил! Как ты мог? – кричала она, размахивая руками и тыкая в Василия пальцем. – Я все оспорю, и будет по-моему.
Василий, невозмутимо наблюдавший за истерикой уже бывшей жены, лишь пожал плечами.
- Оспаривай, а я согласе с расторжением брака, - спокойно ответил он, вызвав у Вероники новый приступ ярости.
Лицо Вероники побагровело, глаза налились кровью. Она кричала, топала ногами, сыпала проклятиями, но все было тщетно. Суд уже принял решение.
Вероника была в шоке. Она привыкла к тому, что все в ее жизни подчиняется ее воле, а тут что-то пошло не так.
Она, в своей уверенности в непогрешимости, не учла одного: даже самый покладистый человек имеет предел терпения. И однажды этот предел наступает, тогда все меняется.
Вероника подала жалобу:
- Я первоначально обратилась в суд с иском о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества. Судом неправомерно требования о разделе совместно нажитого имущества были выделены в отдельное производство, поскольку данными действиями нарушены права истца и ее несовершеннолетних детей. Полагаю, что требования о расторжении брака и разделе имущества должны были быть рассмотрены совместно, оснований для их выделения в отдельное производство у суда не имелось.
Суд жалобу отклонил:
Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 22 Семейного кодекса Российской Федерации, приняв признание иска ответчиком, пришел к выводу о том, что сохранение семьи невозможно, в связи с чем удовлетворил исковые требования.
Василий, оправившись от первоначального шока, испытал странное чувство - облегчение. Словно камень с души свалился. Он больше не должен был выслушивать упреки, подстраиваться под чужую волю, оправдываться за то, что он просто есть, Он был свободен.
Поручив дело о разделе имущества своему адвокату, Василий с головой окунулся в планирование своего нового, свободного, бытия. Идея съездить на Байкал, вынашиваемая втайне от Вероники, вдруг обрела реальные очертания. Он купил билеты себе и детям, Степану и Маше.
Он хотел поделиться этой радостью, разделить новые впечатления с кем-то, кто был бы ему близок. Вспомнил об Ирине, подруге Вероники, которая всегда поддерживала его в трудные времена. Они в последнее время часто общались.
Василий позвонил Ирине.
- Ирина, привет, как дела? - начал он, стараясь скрыть волнение в голосе.
- Ва, здравствуй. Что-то случилось?
- Да, случилось, я развёлся и свободен. И у меня тут появилась идея, еду с детьми на Байкал. Хочу тебе предложить поехать с нами.
- Ого… Ну, это неожиданно, хотя звучит, конечно, заманчиво.
- Ну что, едем?
- Да, конечно, едем, я давно мечтала побывать на Байкале.
Дети были в восторге от предстоящей поездки. Степан, увлеченный фотографией, предвкушал потрясающие кадры. Маша мечтала о новых впечатлениях и приключениях. Дети прекрасно ладили с Ириной, которую давно знали.
Вероника, осталась одна в пустой квартире, буря эмоций разрывала её изнутри. Она металась по комнатам, словно зверь в клетке, не находя себе места.
- Как же так? Почему? За что? Я же хотела как лучше, хотела, чтобы у нас все было, как у людей, чтобы мы жили не хуже других! Я заставляла детей учиться, Василия работать, добиваться большего, направляла их по правильному пути.
Но, как оказалось, ее «правильный путь» привел к разрушению семьи, к одиночеству и обиде.
Она позвонила Ирине.
- Ирка, привет, давай встретимся. Ты где сейчас?
- Привет, Вероника. Я на Байкал”, - осторожно ответила Ирина.
- На Байкале? С этим предателем?
- Нет, не с предателем, а с Василием и детьми, - ответила Ирина.
- Ты же моя подруга! Как ты могла?
- Вы в разводе, Василий пригласил. И ты сама на развод подала.
Вероника не слушала. Она кричала в трубку проклятия, обвинения, оскорбления. Ирина молча отключилась.
Вероника разрыдалась. Она понимала, что потеряла не только мужа, но и лучшую подругу. Она осталась совсем одна, в своем собственном, созданном ею же, аду.
- Как так вышло? За что мне это?
А впереди маячил раздел имущества, Василий явно квартиру эту ей не оставит.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайно. Юридическая часть взята из:
Апелляционное определение Ленинградского областного суда от 25.06.2024 по делу № 33-3493/2024