Середина XVII века представляла для Московского царства период сложного восстановления после глубокой травмы Смутного времени, усугубляемого нарастающим системным кризисом. Правление юного царя Алексея Михайловича, венчанного на царство в 1645 году, изначально характеризовалось значительным влиянием его воспитателя и свояка (через брак с сестрой царицы), боярина Бориса Ивановича Морозова. Этот умный, но корыстолюбивый царедворец, сосредоточив в своих руках руководство ключевыми приказами – Большой Казны, Стрелецким, Иноземским, Аптекарским – стал фактическим правителем государства. Его финансовая политика, направленная на ликвидацию хронической недоимки казны и покрытие растущих государственных расходов (содержание армии, аппарата, двора), оказалась катастрофичной для основной массы населения. Тяжесть непосильного налогового бремени легла на плечи уже разоренных предшествующими войнами, неурожаями и эпидемиями посадских людей (ремесленников, торговцев, тяглецов) и служилых людей «по прибору» – стрельцов, пушкарей, городовых казаков, чье жалование хронически задерживалось. Ситуацию усугублял беспрецедентный по масштабам произвол и коррупция высшей администрации, пользовавшейся безнаказанностью благодаря близости к Морозову и царю.
Особую ненависть москвичей вызывали глава Земского приказа Леонтий Степанович Плещеев, фактически управлявший столицей и печально известный неправедными судами, вымогательством взяток («посулов») и жестокими наказаниями за малейшие провинности, и глава Пушкарского приказа Петр Тихонович Траханиотов, обвиняемый в систематических хищениях средств, отпускаемых на жалование и содержание стрельцов и артиллеристов, а также в злоупотреблениях при сборе налогов. Сам Борис Морозов, монополизировавший финансовые потоки и активно занимавшийся собственным обогащением через льготные откупа и монополии, воспринимался народом как главный виновник всех бедствий и «изменник», обманывающий молодого государя.
Отчаянные попытки правительства Морозова найти стабильные источники пополнения казны привели к серии экономически необоснованных и социально взрывоопасных фискальных экспериментов. В 1646 году, стремясь увеличить доходы и несколько упорядочить хаотичную систему сборов, правительство по инициативе Морозова пошло на радикальный шаг: отмену части прямых налогов, наиболее обременительных для населения, включая ключевые стрелецкие и ямские деньги. Компенсировать потери предполагалось резким повышением косвенного налога – акциза на соль. Этот товар первой необходимости, незаменимый для консервации продуктов питания (особенно рыбы – основного постного белка) на долгую русскую зиму, был выбран из-за его всеобщего потребления и кажущейся неэластичности спроса. Однако расчет оказался роковым. Цена на соль взлетела катастрофически – по разным свидетельствам, с 5 копеек до 20 копеек (две гривны) за пуд (16 кг). Это сделало соль абсолютно недоступной для подавляющего большинства простых людей. Последовал коллапс соляного рынка: люди отказывались покупать соль по грабительской цене, предпочитая обходиться без нее, несмотря на угрозу порчи продуктов и ухудшение питания.
Резко упал спрос на соленую рыбу – основу рациона, что разорило рыбные промыслы и купцов, торговавших рыбой. К 1647 году стало очевидно, что реформа провалилась: казна недополучала ожидаемых доходов из-за резкого сокращения потребления соли, а народ был доведен до крайней нищеты и отчаяния. Соляной налог поспешно отменили, но это лишь усугубило финансовый кризис.
Не желая признавать ошибку и терять запланированные доходы, правительство Морозова совершило фатальную ошибку: объявило о принудительном взыскании за два прошедших года отмененных ранее прямых податей – тех самых стрелецких и ямских денег. Это решение, воспринятое населением как вопиющее коварство, циничный обман и двойное налогообложение, стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. Недовольство достигло точки кипения, атмосфера в Москве накалилась до предела.
Восстание вспыхнуло стихийно 1 июня (11 июня по новому стилю) 1648 года, в момент возвращения царя Алексея Михайловича в столицу из богомолья в Троице-Сергиевом монастыре. На Сретенке многотысячная толпа москвичей перегородила путь царскому кортежу, пытаясь вручить государю челобитную с жалобами на невыносимые поборы, злоупотребления и прямые преступления Плещеева, Траханиотова, Морозова и их подручных. Царь, по свидетельствам современников, колебался, но сопровождавший его Морозов приказал охране разогнать просителей. Стрельцы начали избивать толпу нагайками, а наиболее активных челобитчиков арестовали. Это стало искрой, брошенной в пороховую бочку. Возмущенная толпа, к которой немедленно присоединились недовольные стрельцы (чьи жалования также удерживались или разворовывались начальством), перешла к активным действиям. Собравшись огромной массой, восставшие ворвались в Кремль, преодолев сопротивление немногочисленной охраны. Начались погромы.
Особой ярости подверглись роскошные палаты Бориса Морозова в Белом городе, которые были дочиста разграблены и сожжены дотла. Та же участь постигла дома Леонтия Плещеева, Петра Траханиотова, окольничего Петра Плещеева (родственника главы Земского приказа), дьяка Назария Чистого (одного из авторов соляного налога) и других ненавистных сановников, а также купцов-откупщиков, слывших приспешниками Морозова (Василия Шорина, Василия Грудцына). Город погрузился в хаос: восставшие искали и убивали «изменников»-приказных, поджигали дома, громили винные погреба. Начались пожары. Власть в столице фактически рухнула, царь с семьей оказался в положении осажденного в Кремле.
Царь Алексей Михайлович, потрясенный размахом и яростью восстания, вынужден был пойти на радикальные уступки, чтобы спасти трон и собственную жизнь. Уже 2 июня по категорическому требованию восставшей толпы, собравшейся на Красной площади, на расправу был выдан Л.С. Плещеев. Его вывели из Кремля и буквально растерзали на площади, а тело волокли по улицам. Царь лично обратился к народу с речью, «бил челом» толпе, умоляя о пощаде и обещая «правый суд» и отстранение виновных. Чтобы спасти жизнь своего воспитателя Б.И. Морозова, которого народ требовал выдать на казнь, царь 4 (11) июня тайно отправил его под сильной охраной в почетную ссылку в Кирилло-Белозерский монастырь под благовидным предлогом паломничества.
Вслед за этим был схвачен пытавшийся бежать из Москвы П.Т. Траханиотов. Его доставили обратно в столицу и после формального суда Боярской думы казнили на Земском дворе 5 (15) июня. Эти уступки и казни главных ненавистников сыграли решающую роль. Хотя волнения в столице, особенно среди обитателей черных слобод и части стрельцов, требовавших гарантий выплаты жалования и наказания других приказных, продолжались до февраля 1649 года, пик открытого восстания миновал к середине июня.
Движущей силой бунта был широкий социальный союз: низшие и средние слои посада (ремесленники, мелкие торговцы, тяглецы), стрельцы, пушкари, городовые казаки, многочисленные холопы (дворовые люди, часто тоже страдавшие от произвола) и «гулящие люди» (городская беднота, не приписанная к тяглу). Примечательно, что к восставшим примкнула и часть низших чинов приказной администрации, страдавших от произвола своих начальников. Восстание, начавшись в Москве, нашло отклик и в других городах (Козлове, Курске, Сольвычегодске, Устюге Великом, Томске), где также произошли выступления против воевод и приказных людей, хотя и меньшего масштаба.
Соляной бунт 1648 года имел глубокие и многоплановые последствия для дальнейшего развития Московского государства. Прежде всего, он наглядно продемонстрировал пределы терпения подданных и силу стихийного народного гнева, заставив верховную власть осознать необходимость учета настроений «земли» и проведения реформ для предотвращения катастрофы.
Непосредственным политическим итогом стало падение всесилия клана Бориса Морозова. Хотя он уже в октябре 1648 года, после замирения столицы, вернулся в Москву и сохранил место в Ближней думе и влияние на царя как родственник, его реальная власть и способность единолично определять политику были безвозвратно подорваны. Его роль первого министра фактически сошла на нет. Главным историческим следствием бунта стало решение о кардинальном пересмотре законодательства. Стремясь успокоить общество, упорядочить управление и предотвратить новые взрывы, царь и Боярская дума уже в июле 1648 года, на фоне еще продолжавшихся волнений, приняли решение о созыве Земского собора для разработки нового всеобъемлющего свода законов – Уложения.
Работа Собора, проходившая в Москве осенью 1648 – начале 1649 года, отличалась небывалой активностью и представительностью: в ней участвовали выборные от 121 города и уезда, включая дворян, детей боярских, посадских людей, стрельцов и даже черносошных крестьян. Результатом напряженной работы стало принятие 29 января (8 февраля) 1649 года Соборного Уложения – грандиозного правового памятника, состоявшего из 25 глав и 967 статей, действовавшего в России почти двести лет.
Уложение юридически завершило процесс закрепощения крестьян, введя бессрочный сыск беглых («урочные лета» отменялись навсегда) и окончательно прикрепив их к земле и помещику. Однако оно также дало прямой ответ на ключевые требования посадского населения – главной движущей силы бунта. Глава XIX Уложения «О посадских людях» ликвидировала привилегированные «белые» слободы (принадлежавшие монастырям, боярам, высшим служилым людям и освобожденные от посадского тягла – государственных налогов и повинностей).
Все их население, занимавшееся торговлей и ремеслом, «безвзято» и «бесповоротно» приписывалось к посадам и обязывалось нести тягло наравне с остальными посадскими людьми. Это «посадское строение» закрепило посадских людей в городах, предоставило им монополию на торгово-ремесленную деятельность в черте посада и создало более однородную и управляемую налоговую базу. Хотя это усилило налоговый гнет для бывших «беломестцев», справедливость восстановления единого тягла для всех горожан была важнейшим социальным требованием, выдвинутым восстанием.
Таким образом, Соляной бунт 1648 года не был ни случайным эпизодом городского буйства, ни изолированным событием. Он стал закономерным и мощным проявлением глубокого социально-экономического и политического кризиса, поразившего Россию в середине XVII века – «бунташного» столетия.
Бунт был вызван комплексом взаимосвязанных причин: непосильным, несправедливым и к тому же неумело проводимым налоговым гнетом; вопиющим произволом, коррупцией и безнаказанностью высшей администрации; ухудшением экономического положения и ростом социального недовольства широких слоев населения – от посадских тяглецов и служилых людей «по прибору» до холопов и городской бедноты. Несмотря на свою стихийность, локальность (основные события развернулись в Москве, хотя волна протестов прокатилась и по провинции) и жестокость, это восстание стало важнейшим рубежом. Оно заставило правительство Алексея Михайловича пойти на беспрецедентные уступки (выдача и казнь высших сановников) и инициировать масштабные реформы, зафиксированные в Соборном уложении 1649 года.
Уложение стало фундаментом российского законодательства на два столетия, значительно усилив государственный аппарат, окончательно оформив крепостничество как системообразующий институт, но одновременно упорядочив положение и удовлетворив ключевые экономические требования городского сословия. Соляной бунт наглядно показал властям хрупкость социального мира и высокую цену игнорирования нужд и справедливого гнева подданных. Он во многом предопределил дальнейшую эволюцию государственного строя России в сторону усиления самодержавия на фоне консолидации сословий и ужесточения контроля. Этот социальный взрыв справедливо считается прологом к другим грозным народным выступлениям «бунташного века» – Медному бунту 1662 года в Москве и грандиозной Крестьянской войне под предводительством Степана Разина 1670-1671 годов, ставших ответом на усиление крепостного гнета и рост государственного давления.