С чудовищным, забивающим все грохотом он рухнул прямо на голову в ужасе зажмурившейся пограничницы – это было единственное, что она могла сделать, скованная по рукам и ногам искрами, все еще надежно держащими в плену тело. Грохот, рвущий барабанные перепонки, неожиданно перерос в рев с глухими и чуть свистящими переходами, объяснить которые не представлялось возможным, как и тот факт, что Малуша еще не лежала расплющенной и бездыханной на каменном полу. Она чуть приоткрыла глаза и тихо заскулила от увиденной жути, намертво впечатавшейся в ее память.
Клубящееся вокруг постграничье полностью потеряло свою структуру и слоистость, сплавившись в однородную вязкую и тягучую массу, стекающую отовсюду отвратительными каплями, в которых угадывались очертания предметов и скалящихся тварей. Они растягивались, смешивались между собой в вызывающих омерзение уродцев и шлепались вниз, продолжая копошиться, наползая друг на друга и образуя новые не менее чудовищные формы, меняющиеся, как только сверху с глухим рокотом падала очередная капля, наполненная мешаниной из образов и частей тел.
Словно расплавленное чудовищным по температуре напалмом постграничье медленно стекало вниз, грозя заполнить собой все, что было знакомо и любимо Малушей с самого детства. Впервые в голову закралась мысль о том, что слова жреца – вовсе не пустая попытка отвлечь их, а предупреждение, коим они беспечно пренебрегли, безоговорочно доверившись Хроносу. Совершенно бессмысленным взглядом девушка шарила перед собой в поисках Матвея и Леты, глубокой болью ощущая потерю связи с ними. Не умолкающий ни на секунду гул не давал сосредоточиться, но нечеловеческими усилиями она заставила себя отключиться от окружающего ее хаоса и настроиться на друзей. Сперва связь обозначилась неуловимой волной – мелькнула и погасла, но пограничница не позволила ей исчезнуть без следа, ухватившись за едва слышные отголоски чувств и мыслей находящихся слишком далеко от нее людей. Неимоверные усилия увенчались успехом и сквозь отвратительные образы постграничья проступили фигуры друзей, растерянных и ошарашенных не менее ее самой творящимся вокруг ужасом. Но главное они были живы! Пока еще живы… это ощущение не покидало Малушу ни на секунду. Она чувствовала, что все закончено и больше им нечего здесь делать – каждая секунда промедления увеличивала риск завязнуть в отвратительной субстанции, которая по мере заполнения точек соприкосновения грозила хлынуть и затопить собой весь мир.
Словно в ответ на ее мысли искрящееся полотно ослабило свою хватку и Малуше удалось пошевелить руками.
«Сейчас!» - мысленно выкрикнула она, активируя предусмотрительно открытые проходы, способные спасти им жизни. – «Прыгайте!»
Увидеть, удалось ли остальным войти в изогнутое пространство, она не смогла. Гул стал совершенно невыносимым, превращая мозги в черепной коробке в бесполезное желе, и пограничница рванула в сверкнувший проход, а потом, не разбирая дороги и не делая передышки, во второй, ведущий в старинных схрон Ведана. На секунду слепящий свет показался ей уж слишком сильным, но ни думать, ни действовать она уже не могла и без сознания рухнула в конечной точке перехода, ощутив на задворках сознания щемящее чувство раскаяния за содеянное с обоими мирами.
*******
Возвращение в реальность оказалось не из приятных. Тело с каким-то нежеланием принимало внутрь слишком долго плутавший в сумраке разум, отказываясь сливаться с ним воедино. Но Малуша, настырно делающая рывок за рывком, заставляла себя возвращаться снова и снова, что бы ни ждало ее в этом новом и совершенно незнакомом мире. При этой мысли она невольно застонала, и чья-то прохладная ладонь тут же опустилась на ее лоб:
- Тише, тише. Теперь некуда спешить ты все сделала, отдыхай.
Мелодичный голос после ужасающей какофонии, царящей в Зале Обреченных, звучал настоящей музыкой, напитывающей живительной силой. Ладонь с нежностью поглаживала голову, успокаивая и забирая с собой тревожность. Малуша устало вздохнула и провалилась в исцеляющий сон без сомнений, сновидений и эмоций. Спасительная пустота, в которой так естественно набираться сил после того, что было сотворено. Впрочем, мысли об объединении миров девушку не беспокоили. Она свернулась калачиком и мирно сопела под почти невесомым одеялом, накинутым заботливой рукой.
Проснулась Малуша от дичайшего голода. Даже сквозь еще не сброшенный сон она слышала, как урчит в животе, и ощущала, что слюна во рту вот-вот начнет течь на подушку самым беззастенчивым образом. Она раскрыла глаза и с удивлением обвела взглядом помещение, в котором находилась. С первой секунды было понятно, что это вовсе не схрон Ведана. Она приподнялась на локте, внимательно осматриваясь – небольшая и довольно уютная комнатка со светлыми стенами из деревянных панелей вмещала в себя односпальную кровать, застеленную вкусно пахнущим лавандой бельем, высокое зеркало в оправе из сплетенных веток и низенький шкафчик с витыми латунными ручками. На первый взгляд, в ней не было ничего примечательного, но внутри что-то щелкнуло, заставив Малушу присмотреться к обстановке повнимательнее и, как оказалось, не напрасно – в комнате не было ни одного окна! А это уже наводило на самые нехорошие мысли! Она рывком поднялась на еще непослушные ноги и босиком протопала до двери, выкрашенной в приятный оливковый оттенок, повторяющийся в вертикальных полосках, идущих по стене. С силой дернула за ручку и чуть не вылетела в коридор – дверь легко распахнулась.
- Странно.
Бормоча себе под нос разные ругательства, привычно успокаивающих не в меру разгулявшуюся фантазию, Малуша вернулась к кровати в поисках своей одежды и, подбоченясь остановилась, с недовольством разглядывая вместо привычных вещей длинное светлое платье с широким, вышитым бисером поясом. Принимать подарок от незнакомца не хотелось, но перерыв небольшую комнатку, все-таки смирилась с неизбежным – выходить к хозяину дома в неглиже было вне ее моральных принципов. Продолжая чертыхаться, Малуша натянула платье, подпоясалась и замерла перед зеркалом, откровенно любуясь своим отражением. Тот, кто подарил ей платье, явно имел тонкий вкус и отлично понимал, что делает – светлая ткань выгодно оттенила тон кожи, а вышивка пояса в разных оттенках зеленого так и отражалась в глазах болотного цвета. Девушка покружилась, жмурясь от удовольствия каждый раз, когда тяжелый подол обнимал ноги, и вдруг остановилась, как вкопанная – нелепая беспечность была совершенно не к месту. Она сердито одернула платье и шагнула в коридор.
Прямой и короткий он привел ко входу в комнату побольше, заставленную стеллажами с книгами, у одного из которых в глубоком кресле сидела пожилая женщина, поднявшая голову, едва заслышав шаги у входа. Она повидала многое, о чем свидетельствовали глубокие морщины, стершие красоту с ее пергаментного лица, скрюченные пальцы, чьи суставы уже давно не выполняли своей функции, и белые с сероватым налетом волосы, по привычке собранные в низкий узел. Но глаза… стальные глаза оставались живыми, яркими и до боли знакомыми.
- Власта! – прошептала ошарашенная Малуша, ухватившись рукой за дверной косяк в поисках хоть какой-то поддержки.
Друзья мои, от всего сердца благодарна всем, кто поддерживает меня небольшими приятными переводами на карту. Теперь у Дзена появилась новая функция и сделать этом можно прямо на площадке ЗДЕСЬ
Заранее благодарю всех