Газета «The New York Times» 6 июля 2025 года опубликовала подробное исследование о воздушном ударе Израиля по тюремному комплексу «Эвин» (Evin) в Тегеране.
23 июня 2025 года, в разгар 12-дневного конфликта между Израилем и Ираном, территории тюрьмы «Эвин» в Тегеране подверглись точечному воздушному удару ЦАХАЛ. В результате погибли по меньшей мере 71 человек: 43 сотрудника тюрьмы, двое солдат-срочников и как минимум четыре гражданских лица, включая детей.
По словам официальных лиц Израиля, целью удара было уничтожение командного пункта Корпуса стражей исламской революции (КСИР), якобы размещенного в пределах тюремного комплекса. Однако пострадали в основном именно заключенные и гражданские служащие.
Удар затронул четыре зоны комплекса — административное здание, медпункт, блок одиночного заключения и зону приема посетителей.
Особенно трагическим оказалось уничтожение участка, где содержались трансгендерные заключенные: более 100 лиц числятся пропавшими без вести и, вероятнее всего, погибли под завалами.
Удар пришелся также во время посещения — семьи и родственники были застигнуты врасплох взрывом прямо у ворот тюрьмы.
После удара выживших заключенных срочно перевезли в две другие тегеранские тюрьмы (Grand Tehran Penitentiary и Qarchak Women’s Prison). Оба учреждения известны переполненностью, антисанитарией, отсутствием воды и лекарств.
Противники режима назвали такое переселение «медленной смертью»: особенно тяжелые условия отмечаются в женской тюрьме «Qarchak», куда отправлены более 65 женщин, многие из которых нуждались в лечении — включая 73-летнюю правозащитницу с опухолью мозга.
Сообщается о массовых исчезновениях заключенных, особенно тех, кто был в одиночных камерах или на допросах. Например, студент Али Юнеси исчез после допроса, и лишь спустя какое-то время смог связаться с родственниками после прибытия в другую тюрьму — состояние и место его временного содержания остаются неизвестны. Иранские правозащитники отметили рост репрессий — массовые задержания (около 1 300 человек за 12 дней), вынесение ускоренных смертных приговоров и угрозы новой волны казней.
Организация Объединенных Наций резко осудила атаку на тюрьму, назвав ее серьезным нарушением международного гуманитарного права, учитывая статус заключенных и невозможность обеспечения защиты внутри тюрьмы. Также возмущение выразили многие иранские активисты и бывшие заключенные: несмотря на личные травмы, они выступили против участия иностранных государств в подобных ударах, предупреждая, что это лишь усилит режим внутри страны и подорвет гражданское общество.
Нобелевский лауреат Наргес Мохaммади, неоднократно содержавшаяся в «Эвин», заявила, что атака уничтожила надежды и планы правозащитного движения: «Война ослабляет инструменты общества, которые строили активисты: борьба за демократию и права женщин продолжают терять возможности».
Эта трагедия стала символом эскалации конфликта и поставила под сомнение международное оправдание атак на объекты с заключенными, особенно учитывая огромный риск для невинных людей и правозащитников.
Александр ПАРХОМЕНКО