Хемингуэй очень любил рыбалку. Накопает, бывало, червей, наберёт закуски и удилище возьмет 0,5. Потом подумает и возьмет еще 0,7. Сядет на бережку, разложит все аккуратно, чинно, закинет сначала сотку и сидит на поплавок смотрит. Эх, хорошо! Только не клюёт.
Он тогда закинет ещё сотку. Даже ещё лучше становится: солнышко светит, водичка плещется, птички поют. Только клёва все нет. «Может, выдержки мне не хватает?» – думает. Посмотрит – 12 лет выдержка, вроде норм. Ну и начнёт закидывать раз за разом.
Вдруг как клюнет у него! «Здоровенная», – думает, и за подсаком бежит. Насилу вытащил, а там рыбий скелет оказался.
Проснулся Хемингуэй, вспомнил, что у него кошки не кормленные, и пошел в лавку за килькой. Очень кошек своих любил.
Шолохов очень любил, чтобы его любили. Но не знал, как сделать так, чтобы его любили все. Он и в партию вступил, и книжки писал, и даже Нобелевскую премию получил. Но всё время находились некоторые, которые продолжали его не любить.
И тогда он взял, да и умер. Это чтобы наверняка, значит, полюбили. Конечно, после смерти его стали любить гораздо больше. Но опять находились некоторые, которые упорно продолжали его не любить. Теперь Шолохов еще больше не знал, что делать, но воскреснуть уже не мог. Поэтому всё осталось, как есть. И всё.
Автор: Александр АНДРИЕНКО
Издание «Истоки» приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!