К 50-летию советско-американского экспериментального полета – обозреватель «Абзаца» Владимир Тихомиров.
Сегодняшнему поколению молодежи, пожалуй, трудно будет сразу почувствовать и понять «золотую эру» космонавтики конца 60-х – начала 70-х годов, когда небо стало настолько близким, что люди поверили, что теперь возможно практически все.
Казалось, что вот-вот – и человечество ринется на колонизацию Солнечной системы. Что пройдет пара десятилетий – и расцветут земные города на Луне и на Марсе. «Звезды встретятся с Землею расцветающей, и на Марсе будут яблони цвести!» – пел Иосиф Кобзон.
И такими мечтаниями занимались вовсе не праздные романтики, а очень серьезные ученые: Королев, Челомей, Бармин, Келдыш. Стальные люди, прошедшие огонь, воду и медные трубы, привыкшие ставить конкретные задачи и жестко добиваться их исполнения.
И между США и СССР шла настоящая гонка: какую планету – Луну или же Марс – стоит освоить в первую очередь. Американцы поставили на Луну – сразу после полета Юрия Гагарина президент Кеннеди обратился к нации и призвал американцев сплотиться и отправить человека на спутник Земли.
В Москве же, желая утереть нос американцам, утвердили сразу две исследовательские программы: лунную и марсианскую. Это только усилило споры между «марсианской» и «лунной» партиями ученых.
Лунная программа дала советской науке автоматические станции «Луна» и два знаменитых «Лунохода», знакомых каждому, кто жил в СССР.
Марсианская программа – три автоматические межпланетные станции «Марс-2» и «Марс-3» с советскими марсоходами. Правда, один марсоход разбился при посадке, второй вышел из строя во время марсианской пылевой бури: аппарат забросило в расщелину, откуда он так и не смог выбраться. Зато орбитальные модули передали на Землю потоки ценной информации, которые поставили крест на всех планах колонизации Красной планеты.
Когда-то Марс действительно напоминал Землю: там тоже были моря и океаны, текли полноводные реки, оставившие на его равнинах высохшие русла. Но Марсу не повезло – у него не было такого массивного железного ядра, как у нашей планеты. Поэтому три миллиарда лет назад ядро планеты остыло и остановилось, вследствие чего Марс лишился электромагнитного поля – энергетического щита, предохраняющего жизнь от жесткого космического излучения. Вскоре солнечный ветер сдул в космос всю марсианскую атмосферу вместе с жидкой водой, превратив планету в безжизненную пустыню.
Потоки радиации и солнечного ветра похоронили и все надежды на возрождение марсианских садов: поселения землян потребовали бы мощной защиты от смертоносного излучения и совершенно непредставимых для советской экономики затрат.
Зашла в тупик и американская космическая программа – все девять полетов на Луну в американском бюджете проделали огромную «черную дыру», против НАСА ополчились все оборонные концерны, раздосадованные тем, что огромные деньги утекают мимо их карманов.
Но главное: обе сверхдержавы внезапно поняли, что быстрой и легкой прогулки не получится. Что мы на долгие десятилетия, если не на столетия, обречены топтаться в космической прихожей – на земной орбите. А раз так, то нужно выработать четкие правила космического общежития. Ведь все ученые осознали, что космическая гонка выглядит интересно только с экрана телевизора. На практике же это абсолютно бессмысленное занятие, потому что главным врагом всех космонавтов мира является сам космос, не прощающий даже малейших ошибок.
Зримым же воплощением новой стратегии стал совместный полет советских и американских кораблей «Союз» и «Аполлон», программа которого была утверждена еще в 1972 году – сразу после закрытия лунной программы.
К полету готовились более двух лет: разработали универсальный стыковочный модуль, который подошел бы к разным кораблям, также в рамках кооперации был фактически изобретен интернет – первая в мире цифровая сеть передачи данных, соединявшая различные площадки проекта в СССР и США.
А каких людей избрали для «рукопожатия» на орбите! С нашей стороны командиром экипажа стал Алексей Леонов, первый в мире человек, вышедший в открытый космос. Со стороны США – Том Стаффорд, участник полетов на Луну.
Что ж, можно только себе представить, какой шок испытали многие прихлебатели американского гегемона, увидевшие это советско-американское братание над землей – знак того, что теперь все идеологические и геополитические конфликты всегда будут идти чуть «понарошку», до определенной границы. Которая и сегодня проходит в сотне километров над Землей – там, где начинается космос.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.