Продолжаем тему стресса. И сегодня мы поговорим о дофамине.
Дофамин – это нейромедиатор драйва, который ведёт нас к определённой цели. Дофамин синтезируется из той же аминокислоты, из которой синтезируются гормоны щитовидной железы – аминокислоты тирозина. И нехватка гормонов щитовидной железы, снижение обмена веществ, все то, что происходит при длительном стрессе, ведет к снижению дофамина (а именно, к желанию что-либо делать).
К тому же, дофамин контролирует работу нашей префронтальной коры. Это – наш царь в голове, наша аналитическая часть, которая отвечает за уникальные решения, контролирует тревоги, страхи и эмоции. И если дофамина мало, то у нас не отсекается повышенная чувствительность к боли, повышенная чувствительность к висцеросоматической информации, то есть к информации от внутренних органов, от тела, которая на самом деле в норме не должна быть такой выраженной.
Но здесь она становится яркой за счет того, что мы даем ей внимание, постоянно туда смотрим, что там сосёт под ложечкой, горит, тянет, дает какую-то тяжесть, чешется, болит. В таком случае мы говорим о висцеральной вегетативной чувствительности.
Вот так мы внутри прокладываем нейронную дорожку к какой-то зоне неприятных ощущений, боли, дискомфорта. И потом, когда уже на самом деле боли и дискомфорта нет, но из-за того, что мы туда упорно смотрели, прислушивалась и принюхивались, эти ощущения остаются. Это называется висцеросоматическая информация.
И теперь нам эту патологическую доминанту и всю сформировавшуюся чувствительную дорожку к этому месту нужно разрушить.
И вот как раз снижение дофамина повышает чувствительность к боли, повышает чувствительность к восприятию информации от внутренних органов, которую в норме мы так ярко не чувствуем, повышает чувствительность в целом от каждого нашего тактильного рецептора, то есть от всех наших ощущений.
Ещё недостаток дофамина снижает желание что-либо делать, он снижает драйв, и мы чувствуем усталость. У меня есть отдельный подкаст про дофамин, можно его послушать, почему мы быстро истощаемся, выгораем, устаем, когда «залипаем» в соцсетях на ярких роликах, которые требуют нашей вовлеченности и неотрывного внимания. Потому что мы сливаем туда свой дофамин в плане концентрации внимания и потом нам не хватает его на текущие задачи. В какой-то момент мы начинаем чувствовать всё то, что мы в норме не должны так сильно ощущать.
По итогу возникает расстройство адаптации, повышенная чувствительность в виде наших реакций, и снижение порога устойчивости к стрессу, когда мы становимся более уязвимы и чувствительны к восприятию реакций, которые дает этот стресс.
Приведу пример.
Человек очень сильно испугался, но он уже был в состоянии хронического истощения. Он почувствовал, как произошел прилив крови, жар в теле, учащение сердцебиения. Он почувствовал от этого страх, потому что, когда кортизол и адреналин выбрасываются в кровь, они дают чувство дискомфорта и страха за счёт того, что повышается давление, пульс, дыхание.
То есть как будто что-то происходит. А это тревога. Человек схватывает вниманием это ощущение, запоминает, и дальше это состояние как раз и становится причиной панических атак. Человеку кажется, что с телом что-то происходит, что он сейчас может сильно заболеть или умереть. И само это осознание чувства страха дает еще больший выброс в кровь гормонов стресса, что разгоняет паническую атаку.
Когда происходит стресс, снижается выработка в мозге нейротрофического фактора. Это фактор как раз нейропластичности, который как бы позволяет перестроиться нейронам, начать им работать по-другому. Создает новые дорожки, новые возможности коммуникации между нейронами.
Можно сказать, что нервные клетки звонят друг другу по телефону. И наша нейропластичность и нейротрофический фактор роста создают возможность нейронам образовываться. У нас идёт нейрогенез – образование новых связей и новых клеток, , хотя раньше считалось, что он не происходит. И когда стресс тренировочный, как результат, у нас образуются новые нейрональные дорожки, то есть мы адаптируемся к этой ситуации и знаем, как нам поступить в следующий раз и как из этой ситуации выйти. А когда стресс достаточно сильный для конкретного человека, когда есть истощение надпочечников, тогда при новом воздействии человек уже не адаптируется, не вырабатывается нейротрофический фактор роста и не происходит перестройки нейронов и образования новых. И далее нарушается ответ мозга в виде снижения нейромедиаторов.
На фоне стресса у нас в принципе снижается синтез всех нейрогормонов. Почему?
Потому что все эти гормоны требуют очень большого энергоресурса. Все гормоны синтезируются из белка, из определенных аминокислот. Например, серотонин синтезируется из триптофана. И для того, чтобы этот синтез произошёл, нам нужно много витаминов, микроэлементов и белка. И всё это должно хорошо усвоиться в желудке и в кишечнике.
Но когда мы в стрессе, у нас снижен уровень пищеварительных ферментов, у нас запоры, плохо работает желчный, плохо происходит усвоение жиростворимых витаминов, плохо происходит переваривание и усвоение белка, и мы недополучаем всё это. У нас нарушается на стрессе белковый обмен, и нейромедиаторы не образуются. Но для мозга, с точки зрения социума, нейромедиаторы – это вторичная история (то есть организм может выжить, даже не проявляясь в социуме), условно. То есть и с плохим настроением, со сниженными когнитивными функциями организм в целом физически может выжить. Потому что в организме всё настроено по принципу: сначала выживание, а потом уже все остальные функции.
Например, беременность – это изобилие, ногти, волосы – это изобилие, когнитивные функции – это изобилие. Сначала нашему организму просто физически надо выжить. И поэтому, когда мы находимся в стрессе, мы проседаем по нейромедиаторам. И вот как раз очень ярким показателем этой истории был ковид. Он очень сильно бил по белковому обмену, снижал выработку серотонина и дофамина. И многие отмечали и депрессивные состояния и нарушение когнитивных функций, нарушение памяти, апатию. То есть людям было совсем сложно выполнять какие-то социальные функции. И это как раз было связано с тем, что был мощный стрессовый фактор, который снизил нейротрофический фактор роста и нейропластичность. То есть у нас действительно не было желания что-то делать и действительно не было источника серотонина для нормального синтеза, чтобы у нас было хорошее настроение, мультизадачность и хоть какая-то дисциплина. А из серотонина у нас дальше вырабатывается, мелатонин, гормон сна. Поэтому, если нет серотонина, днём у нас нет настроения, а вечером нет сна.
Представьте, что наши нейроны, нервные клетки - это дерево. Чем больше нейротрофический фактор роста, тем больше у дерева отростков различных, тем больше у него стволов. И от этих стволов еще идут какие-то другие ответвления, которые поддерживают сложную структуру нейрональных цепей. Если мы находимся под воздействием хронического стресса, то эта ветвистость в голове уменьшается, что снижает нейропластичность. И это ведёт к эмоциональной нестабильности, к ухудшению когнитивных функций.
Про нейротрофический фактор роста напишу еще подробнее в следующей статье.
Конечно, у нас с вами есть инструменты для работы:
– практики мышечного расслабления,
– практики медитации,
– практики внимательного и осознанного наблюдения,
– дыхательные практики,
– цигун.
Нам с вами важно выполнять их для повышения адаптации и стрессоустойчивости. Ведь теперь мы понимаем, как это работает.
Снижение уровня стресса приводит к:
– уменьшению хронического воспаления,
– улучшению иммунитета,
– снижению рисков онкологии и сердечно-сосудистых заболеваний,
– снижению уровня воспалительных факторов и окислительного стресса, то есть улучшается наша антиоксидантная защита
– нормализации давления, пульса, глюкозы и инсулина в крови,
– нормализации мышечного тонуса, повышается общая выносливость и уровень энергии.
В целом, мы лучше засыпаем, у нас лучше настроение и меньше тревожность. То есть это всё завязано на том, какая у нас стрессоустойчивость, какая у нас адаптивность ко всем внешним и внутренним факторам, которые каждый день влияют на нас.
Задайте себе вопрос:
Есть ли у меня какая-то база, которую я нарабатываю как эталон в спокойных условиях?
Это как раз про то, что мы делаем на курсе дыхания с помощью дыхательных практик и антистресс-инструментов, которые дают некий фундамент и опору, на которые мы можем опереться, выстроить этот ресурс. Именно за счёт чего мы «вырулим», когда с нами произойдёт какое-то сильное эмоциональное событие, а не провалимся в фазу истощения. Мы останемся в фазе адаптации и обязательно найдем решение, разовьем себя и выйдем на новый уровень развития.
Послушать подкаст про дофамин можно в моем телеграм-канале "Полезные заметки доктора Голевой" по ссылке ➡️https://click.tgtrack.ru/3b8b72f8f716c?post=1946&tag=dzen
Поделитесь своими ощущениями.
Как вы сейчас проживаете какие-то этапы своей жизни? Возможно, вы уже сами заметили, что находитесь в определенной фазе стресса? Или, возможно, у вас уже есть какие-то признаки хронического истощения?
Можно поделиться этой информацией, а можно поделиться тем, что вам помогает восстанавливаться и выходить из стресса. И в целом, насколько вы считаете себя человеком стрессоустойчивым, высокоадаптивным или наоборот низкоадаптивным?