Субъективно о СУБЪЕКТИВНОМ
Зритель смотрит на произведение изобразительного искусства и видит форму. Она может представлять из себя очень разные явления: от объёмных констатаций до изображения на плоскости. Увиденное, как считают, рождает некие ощущения и происходит процесс, который принято называть ВОСПРИЯТИЕМ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА. На вербальном уровне, это целый комплекс психоаналитических оценок зрителя, из которых и рождается собственно отношение к произведению. Существуют ли, какие-либо критерии восприятия – вопрос, скорее риторический, чем закономерный. Ведь как бы мы не апеллировали с нашей точки зрения к доказательной базе, к аргументам, над всем этим всегда будет довлеть СУБЪЕКТИВНЫЙ ФАКТОР.
Пушкин, очень точно и тонко сказал: «…над вымыслом слезами обольюсь». Это гениальные строки, поясняющие всё то, что на самом деле происходит тогда, когда человек общается с искусством. Отправной точкой смысла этой фразы, является акцент на слове ВЫМЫСЕЛ, объясняющем саму природу искусства, его образный, специфический характер. Это касается любого вида искусства – изобразительного в том числе. В любом жанре, даже в портрете, который, казалось бы, априори требует ПРАВДЫ, эта правда, всегда будет ХУДОЖЕСТВЕННОЙ, и вымысел всегда будет источником создания образа.
Академик Раушенбах в своём труде «Геометрия картины и зрительное восприятие» убедительно доказал, что в создании произведения участвует не только сетчатка глаза, но и «мозговая картина». Это означает, что « преобразованное мозгом человека пространство художник стремится показать на своём полотне».
Но, в таком случае, можно предположить, что и восприятие произведения зрителем, тоже рождает «мозговую картину» и она, в отличие от «картины» художника не так конкретна, а обладает своими специфическими особенностями, которые и являют из себя тот самый СУЪЕКТИВНЫЙ ФАКТОР ВОСПРИЯТИЯ.
У зрителя, «мозговая» картина многомерна и разнообразна - каждый видит - как он видит.
Это аксиома. Многовариантность и многополярность восприятия искусства обусловливается своеобразием человеческой психики, человеческого сознания и доказаны историей и временем.
Итак, к примеру, зритель смотрит на эрмитажную картину Рембрандта «Возвращение блудного сына». В ней сконцентрирован художественный взгляд Рембрандта на известную Библейскую притчу и выражено его отношение к её содержанию. Понятно, что каждый зритель воспринимает вымысел Рембрандта по-своему. Варианты этого восприятия могут быть самыми различными, но главное - все они находятся в пределах знаний и ощущений каждого, смотрящего на картину - знания её сюжета, понимания художественного замысла Рембрандта, оценки колористической и композиционной составляющих, субъективных впечатлений и ощущений, возникающих, от её духовной парадигмы.
Выстроенная Рембрандтом художественная форма позволяет испытывать разнообразную гамму чувств именно в силу того, что её конструкция состоит из технических элементов, базирующихся на мастерстве и таланте автора. То есть, гений Рембрандта, как живописца, позволил создать произведение, которое не может оставить равнодушным зрителя. Художник выстраивает на полотне свой художественный ВЫМЫСЕЛ так, что в его содержании зритель получает ответы на самые разнообразные вопросы. Рембрандт прочитывает сюжет притчи, как мыслитель, которого волнуют извечные вопросы человеческих отношений и всю силу своего дарования он вкладывает в своё видение Библейских персонажей, их внешности, психологической трактовки, места действия.
Каждый мазок, является отдельной «нотой» в живописной симфонии, которая звучит на полотне, как единое целое – образ. Он гармоничен, един и неделим во всех своих проявлениях. Изобразительная форма, созданная Рембрандтом, провоцирует зрителя на ответную реакцию в виде неких оценочных критериев, палитра, которых весьма разнообразна.
Или возьмём «Гернику» Пикассо. Реальная трагедия маленького испанского городка, выражена на огромном полотне великого испанца. В своём, к тому времени окончательно созревшем стиле, Пикассо воплощает свой замысел и изобразительными элементами добивается исключительной силы воздействия на зрителя. Он трактует образ «Герники», как художественное явление, выраженное в форме вымысла, опирающегося на представления автора о том, как можно изобразить на плоскости войну, трагедию, смерть, разрушения. Художественный вымысел Пикассо звучит как трагическая полифония, как реквием по безвинно погибшим, как страшная драма в отношениях между людьми – когда одни, отнимают жизни у других и страшный хаос творится на земле. Он опирается на общечеловеческие и потому всем понятные, представления о том, что война - апокалипсис, страшнее и ужаснее, которого, ничего быть не может. И в этот контекст гармонично вписывается та форма изображения, которую выбирает для «Герники» Пикассо.
То же самое можно сказать об «Обороне Севастополя» Дейнеки, в которой он предельно динамично и точно выразил героизм, стойкость, мужество защитников города. Его вымысел – апогей, вершина человеческих страстей, изображённых через ракурсы, позы, жесты, через колоссальную динамику, пронизывающую всё произведение.
Каждое из этих произведений, рождает у зрителя массу самых разных ощущений и впечатлений. Это обусловлено и темами, и художественными решениями и. наконец, общепризнанностью произведений, как шедевров мирового изобразительного искусства.
А что действительно с нами происходит, когда наше зрение, наше оптическое восприятие мира, встречается с произведением изобразительного искусства? Можно предположить, что мы начинаем сравнивать. Мы начинаем сравнивать наши знания, наши представления с тем, что мы видим. В нашем сознании начинает возникать наша собственная «мозговая картина» и в результате рождается наш собственный КРИТЕРИЙ восприятия. Он субъективен, он принадлежит только нам и очень часто, нам кажется, что он единственно - верный и правильный.
Но, наверное, не следует забывать, что увиденное художественное изображение воспринимается нами в контексте наших собственных знаний и представлений об изображённом явлении. Может быть поэтому, многим смотрящим на пейзажи Шишкина, кажутся странными и непонятными пейзажи Клода Моне. Мы, как бы «накладываем» свои знания на увиденное. Наша умозрительная память обращается к тому, что мы, как нам, кажется - хорошо знаем, понимаем, чувствуем и, мы выносим свой вердикт.
У Шишкина, мы всё хорошо узнаём, всё понимаем, видим почти абсолютное подобие окружающей природы, а у Моне, приходится напрягаться, включать воображение, заставлять себя понимать характер и специфику образа.
Творческий метод одного, подробно и скрупулёзно, до мельчайших деталей, как бы описывает изображаемое явление, у второго же, опираясь на свои впечатления и ощущения, в художественном подходе к решению темы главенствует воображение. И у Шишкина, и у Моне, присутствует вымысел, но его художественное воплощение разнится настолько, что нашему Ивану Ивановичу подчас, похвалы достаётся больше, чем великому французу.
И вот тут, порой, в своих оценочных критериях, мы возможно, допускаем ошибку. Мы забываем, что перед нами не само явление в своём естестве и сути, а всего лишь ВЫМЫСЕЛ художника, всего лишь художественная интерпретация, всего лишь ОБРАЗ.
Мы забываем об условности, о том незримом, невидимом договоре, который существует между художником и зрителем, когда каждый понимает свою долю участия и ответственности.
Представим, что образ в картине, это целая система, состоящая из самых разных элементов и зритель должен в ней разобраться. Вне всякого сомнения, зритель способен понять, если и не всю систему в целом, то, по крайней мере, какие-то её части. И особенно, это касается, так называемой РЕАЛИСТИЧЕСКОЙ живописи, в которой изображаемый образ, как кажется зрителю, соответствует тому, что воспринимает сетчатка глаза в реальном пространстве.
А вот изображение ассоциативное, абстрактное, художественная система, которого, построена по иному принципу, призывает зрителя быть более гибким, более тонким в ощущениях, давать волю своему воображению. И понятно, что это более сложный путь постижения истины, если считать КОНКРЕТНЫЙ ОБРАЗ – истиной.
Изобразительный вымысел, это особая форма представлений человека, позволяющая создавать изображения на плоскости. Он обладает разными специфическими особенностями, главная из которых, возможно - способность образного мышления. Возможность человеческого сознания (мозга) представлять образы, создавать, по мнению Раушенбаха «мозговую картину» позволяет существовать изобразительному искусству, как таковому. Это фундамент, основа, этого вида человеческой деятельности.
И возможно, когда ВЫМЫСЕЛ художника, воплощённый в конкретном произведении, даёт пищу для возникновения ВЫМЫСЛА у зрителя, рождается ЯВЛЕНИЕ, которое можно обозначить как – ВОСПРИЯТИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО СМЫСЛА.
В нём сконцентрировано всё, что объединяет отношения ИСКУССТВА и ЧЕЛОВЕКА, и поэтому, вполне закономерно присутствие субъективного начала в оценке и в ощущениях произведения. Таким образом, вопрос ВЫМЫСЛА в искусстве остаётся открытым и субъективным.
PS. В интернете прочитал много комментариев, посвящённых выставке работ Александра Дейнеки в ГРМ. Удивительный разброс мнений, в понимании вопросов изобразительного искусства. Возможно, я тоже имею право на своё мнение. Вот оно.