Я как раз доедала вечерний салат, когда в дверь позвонили. Странно – Сергей ключи с собой взял, а гостей мы не ждали. Может, соседка что-то забыла спросить или почтальон опоздавший.
Открыла дверь и чуть не задохнулась. На пороге стояла Наташа Коробова из нашей бухгалтерии. Мы с ней работали в одной компании, но особо не общались. Она была на десять лет младше меня, красивая такая, стройная. Я её недолюбливала, если честно. Слишком уж она крутилась возле мужиков, особенно женатых.
– Наташа? – удивилась я. – Ты как меня нашла?
– В отделе кадров адрес узнала, – тихо ответила она. – Можно войти?
Выглядела она неважно. Бледная, под глазами синяки, волосы растрёпанные. Даже макияжа не было, а она обычно всегда при полном параде ходила.
– Заходи, – отступила я в сторону. – Что случилось?
Наташа прошла в квартиру, разулась. Руки у неё дрожали, я заметила.
– Маша, мне нужно с тобой поговорить, – сказала она, не глядя мне в глаза.
– О чём? Проходи на кухню, чай будешь?
– Нет, спасибо. Я не буду долго.
Мы сели за кухонный стол. Наташа крутила в руках ремешок сумочки, всё никак не могла начать разговор.
– Ну говори, что у тебя случилось? – подтолкнула я её.
Она подняла на меня глаза, и я увидела в них слёзы.
– Маша, я беременна.
– Поздравляю, – автоматически ответила я. – А отец ребёнка в курсе?
– В курсе.
– И что, не хочет жениться?
Наташа покачала головой.
– Не может. Он женат.
Ну вот, так я и думала. Связалась с женатым, а теперь страдает.
– Наташ, а зачем ты ко мне пришла? Я же не врач и не психолог. Что я могу тебе посоветовать?
Она глубоко вздохнула.
– Я беременна от твоего мужа.
Время остановилось. Я сидела и смотрела на неё, не понимая, правильно ли расслышала.
– Что ты сказала?
– Я беременна от Сергея. От твоего мужа.
Руки онемели. В голове зазвенело. Я встала, подошла к раковине, плеснула себе в лицо холодной водой.
– Ты врёшь, – сказала я, поворачиваясь к ней.
– Не вру. Мне незачем врать.
– Сергей мне не изменяет.
– Изменяет. Уже полгода.
Полгода. Значит, весной началось. Я вспомнила, как Сергей стал задерживаться на работе, как начал следить за собой – в спортзал записался, новую одежду покупать стал.
– Не верю, – покачала головой.
– Хочешь, расскажу подробности? – Наташа смотрела на меня жалостливо. – Он говорил, что у вас с ним ничего общего не осталось. Что живёте как соседи по коммуналке.
Это Сергей так говорил? О нашем браке? Что мы как соседи?
– Врёшь.
– Не вру. Он рассказывал, что ты холодная стала, что близости между вами нет. Что он чувствует себя ненужным.
Холодная стала. Может, и правда стала. В последнее время так уставала на работе, что дома только об одном думала – поскорее лечь спать.
– А ещё он говорил, что ты его не понимаешь, – продолжала Наташа. – Что тебя интересуют только деньги и быт.
Только деньги и быт. А кто в доме всё делает? Кто стирает, готовит, убирает? Кто следит, чтобы еда в холодильнике была, чтобы бельё чистое?
– И что ты ему отвечала?
– Что пожалела его. Что такому хорошему мужчине нужна забота и ласка.
Значит, она его жалела. И заботу с лаской предлагала.
– Когда это началось?
– В марте. После корпоратива на восьмое марта.
Я помнила тот корпоратив. Сергей пришёл домой поздно, пьяный. Говорил, что с коллегами отмечали. А утром проспал, на работу опоздал.
– И где вы встречались?
– Везде. У меня дома, в гостинице, в машине.
В машине. На нашей машине, которую мы в кредит покупали. На моей машине тоже, потому что половину взносов я платила.
– Как часто?
– Раза два в неделю.
Два раза в неделю. А дома он говорил, что устал, что голова болит, что не в настроении.
– И как долго это продолжалось бы?
Наташа пожала плечами.
– Не знаю. Он говорил, что развестись не может. Что ты без него пропадёшь.
Без него пропаду. Интересно, это как? Я работаю, деньги зарабатываю не меньше его. Дом веду, за всем слежу. А он думает, что я без него пропаду.
– И что, решил семейку завести на стороне?
– Мы не планировали ребёнка. Получилось случайно.
Случайно. Взрослые люди, а получилось случайно.
– И когда ты ему сказала о беременности?
– Позавчера.
– И что он ответил?
Наташа заплакала.
– Сказал, что это проблема. Что у него семья, обязательства. Предложил... предложил сделать аборт.
Аборт. Значит, мой муж предлагает любовнице убить его ребёнка. Чтобы не мешал семейной жизни.
– А ты что?
– Я не могу. Это же ребёнок. Живой человечек.
– И поэтому пришла ко мне?
– Я не знаю, что делать. Думала, может, ты поможешь мне с ним поговорить.
Помочь поговорить. С мужем. О любовнице и её беременности.
– Наташа, а ты головой думаешь? Я должна помочь тебе уговорить моего мужа признать ребёнка от измены?
– Я просто не знаю, к кому обратиться.
– К родителям обратись. К подругам. К психологу, в конце концов.
– Родители отреклись от меня. Сказали, что я опозорила семью.
– А подруги?
– Подруги говорят делать аборт и забыть.
– Мудрые подруги.
– Но я не могу! Я хочу этого ребёнка!
Хочет ребёнка от моего мужа. И чтобы я ей помогла его получить.
– Наташа, ты понимаешь, что ты наделала?
– Понимаю. И очень жалею.
– Когда жалела? Когда ложилась с ним в постель? Или когда узнала, что беременна?
– Всегда жалела. Но ничего не могла с собой поделать.
Ничего не могла поделать. Конечно, когда тебе нравится чужой муж, очень трудно устоять.
– А знаешь, что мне сейчас хочется сделать? – спросила я.
– Что?
– Ударить тебя. Сильно-сильно. Чтобы ты поняла, как мне больно.
Наташа съёжилась.
– Маша, я понимаю...
– Ничего ты не понимаешь! Ты разрушила мою семью! Украла мужа! И ещё приходишь ко мне за помощью!
– Я не хотела разрушать!
– А что хотела?
– Хотела быть счастливой.
За мой счёт хотела быть счастливой. За счёт моего горя.
– И счастлива?
– Нет.
– Вот и хорошо.
Мы помолчали. Наташа плакала тихонько, а я думала, что делать дальше. Муж изменил. Любовница беременна. Семья разрушена.
– Маша, – прошептала Наташа, – что теперь будет?
– А что ты хочешь, чтобы было?
– Не знаю. Хочу, чтобы Сергей признал ребёнка. Чтобы помогал. Не обязательно уходить к нам, пусть остаётся с тобой. Но ребёнок не должен расти без отца.
Пусть остаётся со мной, а к ней только на свидания ездит. И алименты платит. И на ребёнка внимание тратит. А я что, должна с этим мириться?
– Наташа, ты совсем рехнулась? Я должна делить мужа с тобой и твоим ребёнком?
– Другого выхода нет.
– Есть. Развод.
– Но ты же его любишь!
Люблю. Любила. Пятнадцать лет вместе, думала, что навсегда. А он оказывается, уже полгода на стороне счастье ищет.
– Любовь прошла.
– Не прошла. Я вижу по твоим глазам.
– Видишь? Тогда подумай, каково мне сейчас. Узнать, что муж полгода меня обманывает. Что у него от любовницы ребёнок будет.
Наташа заплакала ещё сильнее.
– Прости меня.
– Не прощу. Никогда.
– Маша, но ребёнок-то ни в чём не виноват!
Ребёнок не виноват. Это правда. Но это не мой ребёнок. И не моя ответственность.
– Это твоя проблема. И Сергея. Решайте сами.
– Но как мне одной с ребёнком?
– Миллионы женщин растят детей одни. И ничего, справляются.
– У меня нет денег. Работу придётся бросить.
– Алименты будешь получать.
– Каких алиментов? Он же не признает ребёнка!
– Заставишь. Через суд.
– А если не получится?
– Получится. Сейчас анализы делают, отцовство устанавливают.
Наташа вытерла слёзы.
– Значит, ты мне не поможешь?
– Не помогу.
– И с Сергеем не поговоришь?
– Поговорю. Но не в твою пользу.
Она встала, взяла сумочку.
– Тогда я пойду.
– Иди.
– Маша, последний раз прошу. Подумай. Ребёнок...
– Наташа, уходи. Пока я тебя не выгнала.
Она ушла. А я осталась на кухне одна. Сидела и думала, что теперь делать. Ждать Сергея? Собирать вещи? Звонить адвокату?
Сергей пришёл поздно, как обычно в последнее время. Весёлый, довольный.
– Привет, дорогая! – чмокнул меня в щёку. – Как дела?
– Нормально. А у тебя?
– Отлично! Проект закрыли, премию обещали.
Врёт. Наверное, с Наташей встречался. А теперь домой пришёл, жену целует.
– Сережа, садись. Поговорить надо.
– О чём? – он прошёл к холодильнику, достал пиво.
– Ко мне Наташа Коробова приходила.
Сергей замер с открытой бутылкой в руках.
– Какая Наташа?
– Из нашей бухгалтерии. Помнишь такую?
– Смутно. А что она хотела?
Всё ещё врёт. Думает, проскочит.
– Сообщить мне радостную весть.
– Какую?
– Что беременна от тебя.
Бутылка выпала из рук Сергея, пиво разлилось по полу.
– Маша, это...
– Это что? Неправда?
– Я могу объяснить.
– Объясняй.
Сергей сел за стол, закрыл лицо руками.
– Это случилось само собой.
– Что именно случилось само собой? Измена или беременность?
– И то, и другое.
– Сколько времени ты мне изменяешь?
– Полгода.
– Почему?
Сергей поднял глаза.
– Не знаю. Просто... просто захотелось чего-то нового.
Чего-то нового. Пятнадцать лет брака ему наскучили, захотелось разнообразия.
– И что теперь?
– Не знаю.
– А ребёнок?
– Какой ребёнок?
– Тот, которого она от тебя носит.
– Это её проблемы.
– Твой ребёнок, твои проблемы.
– Я не хочу этого ребёнка.
– А Наташу хочешь?
Сергей помолчал.
– Да.
Честно ответил. Хоть в этом не соврал.
– Больше, чем меня?
– По-другому. С ней легко, весело. Она меня понимает.
Понимает. Конечно, любовница всегда понимает лучше жены. У неё и обязанностей никаких нет.
– А я не понимаю?
– Ты всё время недовольная. Усталая. Только о работе и доме думаешь.
– А о чём мне ещё думать? Кто дом ведёт? Кто за всем следит?
– Но с тобой скучно стало.
Скучно. Значит, я виновата в том, что он изменил. Потому что скучная.
– И что ты решил?
– Хочу остаться с Наташей.
– А со мной развестись?
– Да.
Коротко и ясно. Пятнадцать лет брака, и всё кончено из-за молоденькой любовницы.
– Хорошо, – сказала я. – Завтра подаём на развод.
– Маша, ты не злись...
– Не злюсь. Даже спасибо скажу. Лучше узнать сейчас, чем через десять лет.
– Ты меня поймёшь?
– Уже поняла. Ты эгоист и предатель. Но это твой выбор.
Сергей встал.
– Я соберу вещи.
– Собирай.
Он ушёл в спальню. Я осталась на кухне убирать разлитое пиво. Вытирала пол и думала о том, что жизнь круто изменилась. Ещё утром я была замужней женщиной, а сейчас уже почти разведённой.
И знаете что? Мне стало легче. Как будто гора с плеч свалилась. Не надо больше делать вид, что всё хорошо. Не надо терпеть равнодушие и ложь. Можно жить честно, для себя.
А Наташе с её ребёнком желаю счастья. Пусть узнает, каково это – жить с эгоистом. Пусть поймёт, что чужое счастье на добро не приносит.
А я начну новую жизнь. Без обмана, без изменщиков, без чужих детей. Свою жизнь, честную и настоящую.