Лена приоткрыла дверь «Волги», сидела в некотором смущении, ожидая того, что с ней произойдёт далее. Ещё вчера она даже не предполагала, что уедет из родного села в город, всё ещё надеялась, что Сергей приедет за ними, но нет… дождалась совсем другого поворота судьбы…
– Здравствуй, милая! Устала небось в дороге! Идём! Идём домой! – произносила женщина громким шёпотом, добродушно улыбаясь, потянулась руками в салон, – давай мне одну и не бойся, я справлюсь! Ещё как справлюсь!
Молодая мамочка сразу прониклась доверием к встретившей её женщине, да и как могло быть иначе, эти ясные, всё ещё яркие синие глаза, не могли принадлежать недоброму человеку. Она передала ей Настеньку, сама сначала выбралась наружу, а затем осторожно взяв на руки Вареньку, проследовала к тому же подъезду за хозяйкой квартиры, в которой ей предстояло обитать неизвестное количество дней и главное, пережить бесконечные ночи.
Михаил Михайлович прихватив сумку, шёл следом, затем обхватил её плечи рукой, погладил успокаивая.
– Видишь какая у меня тёщенька, думаю вы подружитесь.
Лена только с доверием взглянула дяде в глаза, когда тот открыл подъездную дверь, пропуская внутрь женщин с младенцем на руках.
Поднялись на второй этаж, гостья успела заметить порядок и чистоту на лестничной площадке, дверь в квартиру оказалась не запертой.
– Входи! Входи, милая, – говорила хозяйка, предлагала Лене первой войти внутрь, не снимая обуви, прошла в одну из комнат. Кроме кровати, стола и двух стульев в ней ничего не было.
– Вот как хорошо! Места для кроваток достаточно! – довольным голосом воскликнул зять. – Завтра же утром их сюда доставят.
– Места хватит всем! – в ответ произнесла хозяйка, укладывая малышку на кровать, так же поступила и молодая мама. А женщина, тем временем вытесняла зятя в коридор, затем взяв Лену за руку, вышла, увлекая её за собой. Они оказались в просторной светлой проходной комнате.
– Тётя Клавой меня зовут, – представилась хозяйка, неожиданно для Лены приблизилась к ней, с теплотой обняла, – а ты значит Лена.
– Лена, – подтвердила гостья, присутствующие рядом, заметили как её глаза заблестели.
– Мама, ты уж извини, что без предупреждения, – говорил мужчина, стараясь делать это негромко. – У нас всё спонтанно получилось. Маманя рассказала мне, что с Леной происходит. И вот мы у тебя!
– Сынок, ты же знаешь, что я всегда готова тебя поддержать. А помочь хорошим людям – наша святая обязанность, – и уже обращаясь к неожиданной гостье, добавила, – ты, доченька, не переживай и не волнуйся! Будем жить с тобой в согласии и дружбе сколько понадобится. С детками я тебе помогу с большой радостью. Миша знает, как я скучаю! Вышла год назад на пенсию и всё никак в себя не приду. Им некогда, внуки выросли, своя жизнь у молодёжи… – всё же с неким укором взглянула на зятя, – некогда им меня навещать! Всё время занятые! А вам я буду за бабушку, за няньку… – женщина заулыбалась и со смехом произнесла, – в общем, кем понадобится!
– Мама, уж не серчай! Вот видишь приехал и не один! – улыбался и мужчина, – скажите мне, какие продукты вам привезти и вообще что понадобится, – с вопросом в глазах перевёл взгляд на Лену, та стояла в полной растерянности, ведь ей нужно было столько всего, что перечислить она не смела, да и затруднялась. – Понятно! – он взглянул на наручные часы, теперь уже уверенно, своим обычным начальственным голосом, произнёс. – Завтра с утра пришлю машину, кто-то из вас соберётся, отвезут на базу. Думаю Маргоша с радостью поможет в этом деле… Поехал домой! Надо морально подготовиться к завтрашнему дню.
– Важный день? – спросила тёща, шагнула чтобы обнять зятя на прощание.
– У нас каждый день важный, а завтра… День покажет, каким он будет!
Обнял тёщу, следом за ней к нему подошла племянница, видя её состояние, ласково провёл рукой по волосам.
– Не робей, Леночка! Всё у тебя будет хорошо! Главное ты думай только о хорошем! И всё наладится! А после выходных займёмся твоим здоровьем.
Он прошёл к двери, помахав на прощанье рукой.
– Идём, доченька, в кухню! Небось проголодалась, да и крохи скоро проснутся, надо им кашку сварить или… чем ты их кормишь?
– В основном смесью, но и кашку они любят. А обо мне не беспокойтесь, я не голодна.
– Понятно! Кормить тебя придётся с уговорами! Только ты не надейся, что отпираться будешь. Я с виду человек не такой, каким кажусь! У меня не забалуешь!
Лена улыбнулась, понимая, что та шутит.
– Есть у меня творожок, пирожок… Батюшки! Мишу-то не по потчевала! Вот ведь я какая забывчивая! Любит он мою стряпню, жена-то не хочет с ней возиться, да и вообще готовить не любит, всё время у неё нет на это.
Подошла к гостье, обняла, понимая, что та всё ещё в полном волнении, чувствовала её трепет.
– Милая деточка, успокаивай свою душеньку. Будите вы у меня за внучат, самых родных, любимых и желанных. И со здоровьем, и с жизнью всё наладится у тебя. Надо только от еды не отказываться, а то тебе и так нелегко, а ты ещё голодом себя моришь… – женщина чувствовала, как Лена, прижалась к ней в полном доверием и теплом.
– Спасибо вам, Клавдия…
Хозяйка усмехнулась.
– Хочешь по отчеству? То Ивановна я! – рассмеялась. – А вот «выкать» мне тут не надо! Не привычная я к этому! Мне просто – тётя Клава достаточно. В общем зови как тебе удобнее.
– Спасибо, Клавдия Ивановна, что приюти...ла нас… Мы постараемся тебя особо не беспокоить…
– Это ещё почему? – не дослушав воскликнула женщина, – ты это брось! Не хочет меня беспокоить! Надо меня беспокоить! Ещё как надо! Я тут целый год места себе не нахожу в одиночестве! Всё оттягивала выход на пенсию! Спасибо Мише по мере возможности навещает! Но времечко-то свободное у него редко выдаётся! На нём вон какая махина. Не будет она меня беспокоить! Я тут засиделась в одиночестве, зачахла совсем. Несказанно рада, что встряхнусь теперь с вами. Всю жизнь в движении! И на заводе, и на даче, и… и вообще. А как на пенсию вышла, аж растерялась! Не могу понять, как жить-то дальше… – у Клавдии Ивановны глаза заблестели, но слёзы она всё же сдержала, – выручают рукоделия, мамка научила ещё дома когда жила, пока в город не подалась… – она спохватилась, забыла о том, что гостью так и не накормила, да и малышки должны проснуться, проголодались небось. Дорога-то неблизкая.
– Для дочурок твоих, я деревенское молоко раздобуду, будут ещё парное доставлять и тебе не повредит, – говорила хозяйка, доставая из холодильника, всё что в нём было съестного.
Ночь прошла… Лена была рада, что прошла она относительно спокойно, возможно просто устала от всех эмоций и душевного перенапряжения, может быть поэтому ей удалось немного поспать.
В квартире была комната в которой спала хозяйка и ещё совсем крохотная, в которой та проводила время за рукоделием. Лена разглядывая вышитые ею вещи, удивлялась её мастерству, уж очень они были красивые, словно не иглой и ниткой сделаны, а маститый художник рисовал их кистью.
– Ах, Клавдия Ивановна, глаз не отвести! – восторгалась Лена, осторожно проводя рукой по удивительному пейзажу, – их надо в музее показывать…
– Чего придумала?! – рассмеялась хозяйка, хотя ей понравилась оценка её работы.
– Ну тогда, вашей вышивкой можно одежду украшать! Давайте попробуем! А? Купим готовую вещь и попробуем…
Клавдия Ивановна дальше слушать её фантазии не захотела.
– Давай-ка лучше на прогулку выйдем, пока погода хорошая стоит и у тебя время свободное есть! А то после завтра начнётся беготня по докторам, не до прогулок будет, хотя… Я-то могу с ними гулять!
Кроме вышивания женщина занималась шитьём – в этой же комнате была и швейная машина, на отдельной полке уложено множество клубков пряжи в основном синих оттенков, видимо у хозяйки он был любимым цветом, там же находились разнообразные спицы.
Видимо заметив с каким удивлением гостья разглядывает все предметы в этой комнате, грустно улыбнувшись произнесла:
– Вот именно со всем этим я как-то пережила этот год, может быть они мне жизнь спасли...
Михаил Михайлович как и обещал, по его наказу привезли коляску двухместную наполненную вещами для дочек Лены, не забыли и про игрушки. А вечером едва они вернулись с прогулки, привезли для неё самой вещи которыми с ней поделилась его дочь Маргарита, сама она только позвонила бабушке по телефону, при этом пообещав непременно скоро навестить её, уж очень хочется посмотреть на её «квартирантов». Поблагодарить её Лена не успела, та положила трубку.
С детьми дяди Лена виделась за всю жизнь несколько раз, лет до десяти-одиннадцати они приезжали в их деревню к бабушке и то не каждый год, а после то ли им было не интересно проводить там лето, то ли были какие-то другие причины, об этом не знала даже бабушка.
– Дочка, ты не… смотри, что они надёванные, носи пока их. Если бы были этикетки, то и не понять, что ношеные. А потом мы с тобой сходим в магазин, ты сама выберешь, что понравится, – говорила женщина, думая, что та откажется носить эти вещи, затем немного убавив звук, произнесла, словно кто-то мог их услышать, – у меня подруга работает в главном универмаге города, что-то интересное да найдёт.
– Зачем тратиться ещё на что-то! Можно и эти носить долго. Мы когда-то с сестрой постоянно менялись одеждой. Тем более, – Лена еле заметно улыбнулась, – у девочки появилась возможность обновить часть одежды.
– Ох, уж и не знаю! – с возмущением в голосе воскликнула Клавдия Ивановна, – избаловал Миша всех их своей любовью и заботой.
– Ничего! Нас тоже баловали, вроде бы не сильно заметно, что мы избалованные, – теперь её улыбка была ярче, вспомнила она своё детство и юность, да и два года замужества были счастливыми.
Начались мытарства по больницам и докторам. Куда-то Михаил Михайлович сам её сопровождал, куда-то доставлял его заместитель. Все обследования, сданные многочисленные анализы только подтвердили предыдущие диагнозы. Тем временем температура не спадала, иногда повышалась, но не надолго, снова возвращалась на прежнее значение.
Видя, что она находится на грани отчаяния, дядя отправил её вместе с детьми и тёщей в санаторий, где Лена немного преобразилась за эти три недели, появился лёгкий румянец на лице, позвонки, рёбра и ключицы перестали так явно обозначаться под одеждой. Она держалась из последних сил, чтобы не показывать своё состояние, не омрачая тем самым настроение тех, кто прикладывал усилия чтобы ей помочь.
За это время, что они отдыхали в санатории, Михаил Михайлович договорился с одной из главных клиник Москвы, её там примут и обследуют. Снова в том же составе они отправились в столицу с той же надеждой, что там-то ей помогут. И польза от этого путешествия явно была, она теперь выглядела как обычно свежо и красота её засияла с новой силой. Однако, о результатах обследований она рассказывала не охотно и только дядя знал всю правду.
И всё же Лена мечтала о возвращении домой, мысли о примирении с мужем не покидали её, верила в то, что и он хочет того же.
Василий с женой Женей навещали её, иногда вместе с детьми, а то оставляли их на соседку. В этот их приход, когда она заговорила о возвращении домой, заметила, что гости как-то странно посмотрели друг на друга, брат вдруг начал собираться домой, пообещав, что он отвезёт её, как только Михалыч даст на это добро.
– А мы погуляем с детьми погода сегодня хорошая, можно долго находиться на улице, – произнесла Женя, при этом провожала мужа долгим взглядом.
Они медленно шли по аллее, которая находилась между домами и радовала своей красотой, а в жаркий период прохладой, всех жителей проживающих в этих домах.
– Когда ждёте рождение малыша? – спросила Лена, взглянув на животик родственницы.
– К Новому Году думаю управлюсь, – отозвалась та, при этом находясь в какой-то странной задумчивости, – Вася сына очень ждёт, а мне как-то всё равно, – заулыбалась та, при этом отведя свой взор, что бы не встречаться с взглядом сестры мужа.
– Чувствую, что ты боишься мне о чём-то сказать, – произнесла Лена, остановилась, встала перед Жене и в упор строго посмотрела той в глаза. – Знаю, что у родителей всё хорошо, у братьев тоже. Значит это касается нас с Сергеем? Женя говори! Не мучай себя! Это тебе не на пользу!
– Лена, ты вот домой собираешься… А я всё думала должна ли я в вашу жизнь вмешиваться. Вася, настаивает, чтобы рассказала всё тебе! Сам не может… Сил видите ли у него нет! А мне каково! Можно бы и промолчать! Но мы решили, что ты должна знать! А там уж ты… В общем сами разбирайтесь! Раз сам Сергей на это не решился до сих пор, то скажу я! – эмоционально говорила молодая женщина, боясь разрыдаться. Ох уж это состояние бабской натуры во время беременности!
– Женечка, ты не волнуйся! Не волнуйся! Тебе надо быть осторожной!
– Знаю, но… Я бы может и не пошла на это, но ты поймёшь почему я на это решилась! – она глубоко вздохнула и волнуясь, всё же начала своё повествование. – Ещё когда ты лежала первый раз в больнице с воспалением, Сергей ведь шёл к тебе…
– Вот как! – воскликнула Лена, но больше ничего не произнесла, сдержалась чтобы не перебить Женю.
– Встретилась ему Лариса, уговорила настроить ей телевизор, антенну-то ей поставили, а настроить не получилось. Он не отказал ей…
Лена замерла, осознавая, что произошло тогда у них. Ведь знала она, как та добивалась его ещё в студенческие годы.
– Потом они ещё встречались, когда в августе проходило районное ежегодное педагогическое совещание. Не знаю, сам ли он к ней пришёл, то ли она опять под каким-то предлогом его пригласила.
– Не хотел бы, не пошёл… – коротко произнесла Лена, внешне она казалась спокойной. Она о чём-то думала, в глазах отразились все её эмоции. В них Женя видела бурю.
– Всё это можно как-то простить… – начала говорить молодая женщина, родственница метнула на неё горящий взгляд, – Да можно! Сама через это прошла! Но у неё будет ребёнок после этих встреч...
– Сын родится… Формула Анны Петровны верная… – негромко произнесла Лена, развернула коляску и неторопливо пошла в обратном направлении.
– Ты это о чём? – не понимая сказанные слова родственницей, спросила молодая женщина. Женя её несколько раз пыталась остановить, но та упрямо шла не оборачиваясь.