Я ждала их к двум, а они явились в половине четвертого. Пирог уже остыл, чай трижды заваривала. В окно видела, как Сашка помогает ей выбраться из такси — долго возится, что-то достаёт, смеются. У меня внутри всё сжалось: неужели с чемоданом приехала? Жить к нам, что ли, собралась?
Звонок в дверь — короткий, деликатный.
— Ба, открывай! — голос внука звенел той особой радостью, которую я не слышала со времён его выпускного.
Открыла. Сашка стоял, приобняв за плечи невысокую девушку с... боже ты мой, с волосами цвета переспелой черники. Не синими даже, а какими-то фиолетово-сиреневыми. В руках у неё был не чемодан, а огромный бумажный пакет.
— Знакомься, ба. Это Алиса. Алиса, это моя бабушка Наталья Сергеевна, о которой я тебе всё уши прожужжал.
Девушка улыбнулась — открыто, без тени смущения:
— Очень приятно! А я вам пион принесла. Сашка сказал, вы любите.
Из пакета она достала керамический горшок с молодым, но уже цветущим пионом насыщенного бордового цвета.
— Это сорт «Чёрный дракон», — продолжала она. — Редкий, между прочим.
— Спасибо, — я растерялась. Цветы мне дарили обычно срезанные, в целлофане. — Проходите... чай остыл уже, но я заварю свежий.
За столом Сашка держался непривычно. Подвинул Алисе стул, подложил ей самый румяный кусок пирога. Потом выпрямился и объявил с той серьёзностью, от которой у меня всегда холодеет внутри:
— Ба, мы с Алисой съезжаемся. Будем жить вместе.
Я поджала губы, но промолчала. Чувствовала, как предательски краснеют щёки.
— И что, распишетесь? — вопрос вырвался сам собой.
Алиса с Сашкой переглянулись и рассмеялись, как над старым анекдотом.
— Ба, ну какая разница? — Сашка покачал головой. — Мы любим друг друга. Штамп в паспорте ничего не меняет.
— Конечно, меняет, — я разлила чай, стараясь не расплескать. — Ответственность, обязательства...
— Наталья Сергеевна, — неожиданно мягко перебила Алиса, — а вы за любовь вышли замуж или как тогда было принято?
Я замерла с чайником в руке. За шестьдесят с лишним лет меня никто об этом не спрашивал.
— Тогда по-другому было, — отрезала я. — Времена были другие.
— А я вот мечтаю узнать, как тогда было, — Алиса подалась вперёд. — Сашка мне рассказывал, что вы в молодости хотели археологом стать? Это правда?
Сашка подавился чаем:
— Ба? Археологом?
— Было дело, — я поставила чайник и села, вдруг почувствовав неловкость. — Даже экзамены сдала, но мама заболела, пришлось остаться.
— А потом? — в глазах девушки читался неподдельный интерес.
— Потом жизнь, — я пожала плечами. — Замуж вышла, Ленку родила, Сашкину маму... Какая уж тут археология.
Сашка смотрел на меня так, словно впервые видел.
— Ба, ты никогда не рассказывала.
— А ты и не спрашивал, — я улыбнулась, неожиданно для себя без горечи.
После чая Сашка ушёл в гараж — ему нужно было помочь соседу с машиной. Мы с Алисой остались вдвоём. Я убирала со стола, а она рассматривала фотографии на стене.
— Наталья Сергеевна, а это вы? — она указала на старый чёрно-белый снимок, где я стою у озера с книгой в руках.
— Я, — я подошла ближе. — В Крыму это, в семьдесят втором. Нам с девчонками путёвки от завода дали.
— Красивая, — искренне сказала она. — И книжка у вас в руках интересная.
Я пригляделась:
— «Письма римского стоика», Сенека. Подруга привезла, мы зачитывались.
— Серьёзное чтение для пляжа, — Алиса улыбнулась. — А сейчас что читаете?
Я хотела ответить привычное «да где уж там, глаза уже не те», но вдруг почувствовала стыд.
— Давно ничего не читала, если честно. Телевизор больше...
— А хотите, я вам свою любимую книгу подарю? — оживилась она. — Там как раз про женщину, которая в шестьдесят пять начала путешествовать и нашла свою настоящую жизнь.
— В шестьдесят пять? — я усмехнулась. — Поздновато начинать.
— А когда вовремя? — она склонила голову набок, и её фиолетовые волосы качнулись, как колокольчики. — Когда именно человеку полагается перестать мечтать?
Я не нашлась с ответом.
Вечером Алиса предложила прогуляться. Сашка остался чинить кран на кухне — давно обещал, да всё руки не доходили.
— Идите, идите, — подмигнул он. — Пообщайтесь, бабуля тебя жизни научит.
— Сашка! — я шутливо замахнулась на него полотенцем. — Что я, старая перечница, что ли?
— Ты у меня самая современная бабушка, — он чмокнул меня в щёку. — Пойдёшь?
Я неожиданно для себя согласилась.
Мы шли по вечернему району. Алиса спрашивала про старые дома, про то, как всё выглядело раньше. Слушала так внимательно, будто я не про хрущёвки рассказывала, а минимум про римские развалины.
— А здесь новое место открылось, — вдруг сказала она, указав на небольшое кафе с тёплым светом в окнах. — Зайдём?
— Да ну, — я отмахнулась. — Что я там забыла? Чай дома есть.
— Там сегодня вечер историй, — она взяла меня под руку. — Люди рассказывают о том, о чём обычно молчат. Про первую любовь, про упущенные шансы... Я иногда выступаю.
— И что же ты рассказываешь? — я с любопытством посмотрела на эту странную девушку с волосами цвета сирени.
— О том, как боялась стать такой, как все ожидают, — она улыбнулась. — Пойдёмте, Наталья Сергеевна. Просто послушаем.
В кафе было тепло и уютно. Молодёжь, но не только — были и люди моего возраста. На маленькой сцене девушка рассказывала, как уволилась с престижной работы, чтобы заняться реставрацией старинных кукол.
Мы сели в углу. Алиса заказала мне травяной чай с мёдом.
— Вам нравится? — спросила она.
— Странно здесь, — призналась я. — Но интересно. У нас раньше такого не было.
— А что было? Где вы делились сокровенным?
Я задумалась:
— На кухнях, наверное. За закрытыми дверями. Не принято было выносить личное на публику.
— А может, зря? — она смотрела на сцену. — Может, если бы мы больше делились, было бы меньше одиночества?
В этот момент ведущий объявил:
— А сейчас — минутка спонтанных историй! Кто-нибудь хочет поделиться?
Алиса подняла руку:
— Можно мы вдвоём? У меня с собой бабушка моего парня — и, кажется, у неё есть история про мечту.
Я похолодела:
— Ты что? Какая история? Я не пойду!
— Наталья Сергеевна, — она взяла меня за руку. — Просто расскажите про археологию. Про то, как вы мечтали.
— Зачем? — я почувствовала, как дрожат руки.
— Затем, что вам есть что сказать. И, может быть, кому-то в этом зале важно услышать именно вашу историю.
Сама не понимая как, я оказалась на маленькой сцене. Микрофон казался неподъёмным.
— Меня зовут Наталья, — голос дрогнул. — И я... я хотела раскапывать прошлое, а вместо этого закопала собственные мечты.
Зал притих. И я начала рассказывать — про экспедиции в детских книжках, про альбом с рисунками древних амфор, про то, как представляла себя той, кто открывает тайны прошлого.
— Но знаете, что самое смешное? — я неожиданно улыбнулась. — Я всё-таки стала археологом. Всю жизнь раскапывала истории — в своей семье, в старых фотоальбомах, в рассказах соседей. Просто не придавала этому значения.
Когда я закончила, зал взорвался аплодисментами. Какой-то парень с бородой крикнул:
— А не поздно начать?
— Что начать? — растерялась я.
— Ну, археологию! — раздались голоса. — Сейчас столько возможностей!
Алиса показала мне большой палец и что-то набрала в телефоне.
Домой мы вернулись поздно. Сашка дремал перед телевизором, но вскочил, когда услышал дверь.
— Ну как прогулка? — спросил он, потягиваясь.
— Отлично, — ответила я. — А у тебя хорошая девушка, Саш.
Он просиял:
— Я же говорил! Научила она тебя чему-нибудь?
Алиса рассмеялась и показала ему телефон:
— Смотри, что у нас получилось!
На экране был короткий ролик: я на сцене рассказываю про свою мечту. Внизу бежала строка комментариев: «Какая классная бабушка!», «Никогда не поздно!», «Вдохновляет!»
— Что это? — Сашка уставился на экран.
— TikTok, — невозможно спокойно ответила я. — И, кажется, меня уже пригласили на курсы любительской археологии для пенсионеров. По субботам.
Сашка переводил взгляд с меня на Алису и обратно:
— Ба, ты серьёзно?
— А почему нет? — я пожала плечами с той свободой, которую не чувствовала, наверное, лет сорок. — Ты же сам сказал — учи её жизни. Вот я и научилась: жизнь не заканчивается, пока ты сам не решишь её закончить.
Той ночью я долго не могла уснуть. Смотрела на тёмный силуэт пиона на подоконнике и думала: как странно устроен мир — я ждала, что буду учить эту девочку с фиолетовыми волосами правилам жизни, а она показала мне, что правила можно переписать. В любом возрасте.
И впервые за много лет мне приснились раскопки.