Звонок раздался в половине седьмого утра. Я еще лежала в постели, попивая кофе и листая новости в телефоне, когда экран засветился незнакомым номером.
— Алло? — сонно произнесла я.
— Это Надежда Петровна? Жена Сергея? — голос был женский, немного хриплый, с отчетливыми нотками раздражения.
— Да, это я. А вы кто?
— Лариса, сестра вашего мужа. Мне срочно нужно с вами поговорить.
Я села в кровати. Лариса звонила редко, и никогда так рано. Обычно она выходила на связь только в критических ситуациях или когда нужны были деньги.
— Что случилось?
— Вот что случилось! — голос стал громче. — Мне отключили газ за неуплату. Я теремся уже неделю без горячей воды. Вы же знаете, что я одна, пенсия копейки. Сережка должен помогать.
Я почувствовала, как напряглись плечи. Этот разговор мы уже вели не раз.
— Лариса Владимировна, давайте спокойно обсудим...
— Что тут обсуждать? — перебила она. — Я его сестра, единственная родственница. Вы обязаны за меня платить. Это ваш долг перед семьей.
Слово "обязаны" резануло по ушам. Я глубоко вдохнула, стараясь сохранить спокойствие.
— Мы не обязаны, Лариса Владимировна. Мы можем помочь, если есть возможность, но обязанности такой нет.
— Как это нет? — голос стал почти визгливым. — Я вас воспитывала, когда вы молодые были! Кто вам первые месяцы после свадьбы борщ варил?
Я вспомнила те далекие времена. Действительно, первые полгода после переезда в город Лариса часто приходила, готовила, помогала с домашними делами. Но это было двадцать лет назад, и с тех пор наши отношения кардинально изменились.
— Сергей еще спит, — сказала я, — давайте я с ним поговорю, и мы вам перезвоним.
— Хорошо, но не затягивайте. Счетчики не ждут.
Трубка отключилась. Я посмотрела на спящего мужа. Сергей мирно сопел, повернувшись на бок. Будить его с такими новостями не хотелось, но разговор был неизбежен.
— Серег, — тихо позвала я, потрясла его за плечо. — Проснись.
Он открыл глаза, моргнул несколько раз и сел.
— Что случилось? Который час?
— Почти семь. Звонила твоя сестра.
Сергей сразу нахмурился. Он знал, что звонки Ларисы редко приносили хорошие новости.
— И что она хочет на этот раз?
— Газ отключили. Говорит, что мы обязаны платить.
— Обязаны? — Сергей встал с кровати, начал искать халат. — С каких пор мы обязаны?
— Вот я и спрашиваю.
Мы спустились на кухню. Сергей включил чайник, а я принялась готовить завтрак. Молчали оба, но я чувствовала, как внутри нарастает знакомое напряжение. Тема Ларисы всегда была для нас болезненной.
— Надя, — наконец сказал муж, — я понимаю, что ситуация сложная. Но каждый месяц одно и то же. То свет, то газ, то водопровод прорвало.
— Может, она действительно не справляется одна?
— Не справляется? — Сергей поставил чашку на стол чуть резче, чем обычно. — А где были эти проблемы, когда она получала зарплату учительницы? Двадцать лет работала, а денег не отложила ни копейки.
Я вспомнила нашу последнюю встречу на дне рождения свекрови. Лариса пришла в новом пальто, с дорогой сумкой, жаловалась на пенсию, но при этом заказала в ресторане самые дорогие блюда.
— Но все-таки она твоя сестра, — сказала я, хотя сама чувствовала неуверенность в голосе.
— Сестра, которая последние пять лет считает нас своими спонсорами.
Телефон зазвонил снова. Лариса, конечно.
— Ну что, решили? — без приветствий начала она. — Мне нужно три тысячи на газ, плюс долг за прошлый месяц. Итого пять тысяч.
Сергей взял трубку у меня из рук.
— Лариса, доброе утро. Я не понимаю, почему ты считаешь, что мы должны платить твои счета.
— Как почему? — голос в трубке стал еще более возмущенным. — Потому что я твоя сестра! Потому что родители нас учили помогать друг другу! Потому что у меня нет других родственников!
— У тебя есть своя пенсия, — спокойно ответил Сергей. — И квартира, которую мама тебе оставила.
— Пенсия смешная! А квартира старая, вечно что-то ломается!
— Тогда продай ее и купи что-то поменьше, но в лучшем состоянии.
— Что? — Лариса явно не ожидала такого предложения. — Как это продать? Это же мой дом!
— Тогда содержи его сама.
— Сережа, я не ожидала от тебя такой черствости. Неужели тебе не жалко родную сестру?
Я видела, как сжались скулы у мужа. Лариса умела давить на болевые точки.
— Жалко, — сказал он. — Поэтому я предлагаю тебе найти работу. Даже в твоем возрасте это возможно.
— Какую работу? Мне пятьдесят восемь лет! Кто меня возьмет?
— Уборщицей, сиделкой, продавцом. Вариантов много.
— Я учитель! У меня высшее образование! Я не буду полы мыть!
— Тогда не мой.
Разговор явно зашел в тупик. Я взяла трубку обратно.
— Лариса Владимировна, давайте встретимся и спокойно все обсудим. Сегодня вечером вас устроит?
— Хорошо. Но деньги мне нужны сегодня же.
После завтрака мы с Сергеем долго говорили. Он рассказал мне то, чего я раньше не знала. Оказывается, помощь сестре началась не вчера. Еще три года назад, когда Лариса только вышла на пенсию, она стала регулярно просить деньги. Сначала небольшие суммы, якобы в долг. Потом суммы росли, а возвращать их она перестала.
— Я думал, это временно, — признался Сергей. — Что она адаптируется к пенсии и перестанет просить. Но получается наоборот.
— Сколько мы ей уже дали?
— Если считать все... тысяч сорок, наверное.
Я даже присвистнула. Сорок тысяч рублей. Это же наш отпуск, который мы откладывали уже второй год.
— И она ни разу не сказала спасибо?
— Ты же знаешь Лариску. Для нее это само собой разумеющееся.
Вечером мы встретились в кафе рядом с домом. Лариса пришла точно в назначенное время, выглядела встревоженной, но решительной.
— Ну что, привезли деньги? — спросила она, даже не поздоровавшись.
— Сядь, пожалуйста, — сказал Сергей. — Нам нужно серьезно поговорить.
— О чем говорить? Все ясно. Мне нужна помощь, вы мне помогаете. Как это всегда было.
— Вот именно, — я решила включиться в разговор. — Как это всегда было. Лариса Владимировна, вы помните, когда последний раз нам помогали?
Она растерянно моргнула.
— Как это когда? Я же... я всегда...
— Когда у нас была тяжелая ситуация с работой, и мы просили в долг десять тысяч, вы сказали, что у пенсионеров денег нет.
— Так у меня действительно не было!
— Но при этом мы должны находить деньги для вас каждый месяц?
— Это разные вещи! — Лариса повысила голос. — Вы молодые, работаете, у вас есть возможности. А я старая, больная!
— Больная? — удивился Сергей. — Ты же на прошлой неделе ездила к подруге на дачу полоть грядки.
— Ну и что? Это же не работа.
— Почему же тогда нельзя устроиться на легкую работу?
— Потому что у меня есть брат, который должен обо мне заботиться!
Слово "должен" снова резануло по ушам. Я посмотрела на мужа. Сергей сидел, стиснув зубы.
— Лариса, — сказал он очень тихо, — я не должен тебе ничего. Я могу помочь, если захочу, но я не твой банкомат.
— Как это не должен? А кто же тогда? Я же твоя сестра!
— Именно поэтому я и помогал. Но помощь должна быть временной, а не постоянной.
— Я не понимаю, что изменилось, — Лариса явно растерялась. — Раньше же давали без всяких разговоров.
— Раньше я думал, что помогаю тебе пережить трудный период. Но теперь понимаю, что просто сделал тебя иждивенкой.
— Иждивенкой? — голос стал почти шепотом. — Ты называешь меня иждивенкой?
— А как еще это назвать? Ты не работаешь, хотя можешь. Не экономишь, хотя живешь на пенсии. Не пытаешься решить проблемы самостоятельно.
— Но я же не могу работать за копейки!
— Почему не можешь? — спросила я. — Многие люди вашего возраста работают.
— Потому что у меня есть брат, который должен...
— Хватит! — Сергей стукнул рукой по столу. — Перестань повторять про долги! Никто никому ничего не должен!
Лариса отшатнулась, в глазах появились слезы.
— Значит, вы бросаете меня?
— Мы не бросаем, — сказала я. — Мы просто перестаем решать за тебя твои проблемы.
— Это одно и то же.
— Нет, не одно и то же. Если ты найдешь работу, мы поможем с первым месяцем. Если будешь экономить, мы поможем в крайнем случае. Но платить твои счета каждый месяц мы больше не будем.
— А если я не найду работу?
— Найдешь, — твердо сказал Сергей. — Если действительно будешь искать.
— А если не найду?
— Тогда будешь жить по средствам.
— Как жить по средствам, если пенсия не покрывает расходы?
— Как живут миллионы других пенсионеров, — ответила я. — Экономят, ищут дополнительные источники дохода, меняют образ жизни.
Лариса долго молчала, рассматривая скатерть.
— Я думала, что семья — это святое, — наконец сказала она. — Что родные люди всегда поддержат.
— Поддержат, — согласился Сергей. — Но поддержка не означает полное содержание.
— Для меня это означает.
— Тогда найди себе другую семью.
Эта фраза прозвучала жестоко, но я поняла, что муж устал. Устал от постоянных претензий, от чувства вины, от необходимости каждый месяц изыскивать деньги на чужие счета.
— Хорошо, — сказала Лариса, вставая. — Я поняла. Значит, теперь я вам не сестра.
— Ты остаешься сестрой, — сказал Сергей. — Но перестаешь быть иждивенкой.
После ее ухода мы долго сидели в кафе, допивая остывший чай.
— Правильно мы поступили? — спросила я.
— Не знаю, — честно ответил муж. — Но по-другому уже не могу.
— А если она действительно не справится?
— Справится. Просто впервые за много лет будет вынуждена попробовать.
Неделю Лариса не звонила. Потом позвонила, но голос был уже другим — менее требовательным, более неуверенным.
— Сережа, я нашла работу, — сказала она. — Няня на полдня. Платят немного, но хоть что-то.
— Это хорошо, — обрадовался Сергей. — Как дела с газом?
— Договорилась с управляющей компанией о рассрочке. Буду платить по тысяче в месяц.
— Молодец.
— Сережа, я... я поняла, что была неправа. Вы действительно не обязаны меня содержать.
— Лариса, мы готовы помочь, если будет совсем трудно. Но помочь, а не содержать.
— Я знаю. Спасибо.
— За что?
— За то, что заставили меня встать на ноги.
После этого разговора я почувствовала облегчение. Не потому, что мы перестали помогать деньгами, а потому, что наконец-то установили границы. Лариса перестала быть обузой и снова стала просто сестрой мужа.
Конечно, иногда она все еще звонит с просьбами о помощи. Но теперь это действительно помощь в сложной ситуации, а не ежемесячная дань. И мы помогаем с удовольствием, а не с раздражением.
Недавно она даже подарила нам торт на годовщину свадьбы. Первый подарок за много лет. Маленький, но сделанный от души. И это было гораздо приятнее, чем очередная просьба о деньгах.
Иногда, чтобы помочь человеку, нужно перестать его спасать. Это жестокий урок, но необходимый. И для него, и для нас.