В современных корпорациях за провал крупного проекта увольняют без объяснений. А в петровские времена за серию эпических косяков могли сделать генерал-адмиралом и даже поручить создание с нуля флота.
Федор Матвеевич Апраксин умудрился провалить финляндский поход, потерять весь азовский флот и несколько раз оказаться не в том месте и не в то время. Любой современный акционер отправил бы такого "эффективного менеджера" на биржу труда быстрее, чем падают акции нашего известного гиганта.
Но Петр I не только не уволил Апраксина, а сделал его главным создателем русского флота. Секрет? Федор Матвеевич просто выиграл в семейную лотерею. Сейчас расскажу как.
Лотерея по семейному
Апраксины были из тех древних родов, которые считали каждое поколение и помнили всех предков до седьмого колена. Но древность, это как классический "Мерседес": красиво, статусно, но денег особо не приносит. Нужна была удача, и она пришла в лице младшей сестры Марфы.
В 1682 году 17-летняя Марфа Матвеевна Апраксина стала женой 20-летнего царя Федора Алексеевича. Брак продлился всего 71 день, царь умер от цинги, так и не успев дать наследника. Марфа стала одной из самых короткосрочных цариц в истории России (хотя по некоторым данным, супругой в полном смысле слова так и не успела стать, Федор был слишком болен).
Но этих дней хватило, чтобы превратить семью провинциальных дворян в высшую аристократию. Когда к власти пришел Петр, он сохранил теплые отношения с вдовой брата и автоматически со всем семейством Апраксиных.
Федор Матвеевич попал в элиту в 1683 году, когда ему было всего 22 года. Стольник при дворе, участник "потешных" войск, строитель флотилии на Переяславском озере. Современная аналогия, это как племянник олигарха, которого взяли стажером в головной офис и через год сделали замдиректора.
Воронежские грабли: когда флот строят по принципу "авось поплывет"
После неудачи первого азовского похода 1695 года Петр понял простую истину: воевать с турками без флота, это как играть в покер без карт. Нужны были корабли, и много. Но денег в казне не было, зато была гениальная идея переложить расходы на подданных.
Так родилась система "кумпанств" — добровольно-принудительных товариществ, которые должны были строить корабли за свой счет. Дворяне обязались построить один корабль с каждых 10 тысяч крестьянских дворов, духовенство с 8 тысяч. Те, у кого было меньше 100 дворов, просто платили денежный взнос.
Апраксин получил ключевую роль в этой эпопее. Он стал главным надзирателем за воронежским кораблестроением. И тут началось то, что сейчас назвали бы "оптимизацией бюджета". Многие кумпанства передали строительство подрядчикам, а те думали только о собственной выгоде. Вместо дубового леса использовали что попало, канаты оказались гнилыми, а пушки бракованными.
И как результат: построили 52 корабля общей стоимостью 900 тысяч рублей (по тем временам несколько миллиардов современных долларов), но почти все они оказались непригодными для реальных боевых действий.
Любого современного менеджера за такой провал отправили бы не просто в отставку, а под следствие. Но Апраксин был "семейным", поэтому получил... новые полномочия.
Финляндский провал: как ходить в поход и не завоевать ничего
1712 год стал для Апраксина годом большого испытания. Петр поручил ему возглавить корпус для покорения Финляндии. Задача была ясная и понятная: взять территории, закрепиться и показать шведам, кто тут хозяин.
Что пошло не так? Да почти всё. Финляндия оказалась не Подмосковьем — суровый климат, плохие дороги, местное население не особо радовалось русским "освободителям". Шведы, хоть и ослабленные после Полтавы, всё ещё умели драться. А главное то, что Апраксин командовал как администратор, а не как полководец.
Итог: поход "закончился неудачей", именно такая дипломатичная формулировка сохранилась в документах. На современном языке это означает "полный провал миссии с минимальными результатами".
Обычно после такого конфуза карьера заканчивается. Но семейные связи работали как страховка от профессиональных неудач. Вместо наказания Апраксин получил ещё больше полномочий и новое назначение.
Прутские слёзы: как адмирал остался без флота
1711 год принёс Апраксину самое унизительное задание в карьере. После катастрофического Прутского похода, когда Петр попал в окружение и едва не потерял всю армию, пришлось заключать унизительный мир с турками.
По условиям договора Россия теряла Азов и должна была уничтожить весь азовский флот. Угадайте, кому поручили эту "почётную" миссию? Правильно, адмиралу Апраксину.
Федор Матвеевич лично руководил уничтожением того самого флота, на строительство которого потратили миллионные суммы и несколько лет работы. Часть кораблей пустили на дно, часть продали туркам за бесценок. Азовская верфь была разрушена, крепость срыта.
Почему Петр не мог уволить своего худшего адмирала
К 1714 году послужной список Апраксина выглядел как сводка неудач: провалил кораблестроение, завалил финляндский поход, потерял азовский флот. Но Петр не только не убрал его, а доверил командование всем балтийским флотом.
Почему? Во-первых, семейные связи. В России XVIII века родственники, это не просто люди, которые приходят на день рождения и критикуют твою жизнь. Это система взаимных гарантий, подстраховка от внешних угроз, способ сохранения власти внутри узкого круга.
Во-вторых, у Апраксина был один неоспоримый талант. Он "отличался неподкупностью и высокой работоспособностью". В эпоху, когда воровали все (включая самого Меншикова), честный администратор был на вес золота.
В-третьих, Федор Матвеевич действительно умел строить корабли, даже если не умел ими командовать. Административный талант — это тоже талант, просто менее зрелищный, чем военный гений.
Гангутское чудо
27 июля 1714 года у мыса Гангут произошло первое крупное морское сражение русского флота. Номинально им командовал генерал-адмирал Апраксин. Фактически все решения принимал лично Петр I, но в протоколах значился именно Федор Матвеевич.
99 галер против шведской эскадры. И русские победили. Взяли в плен контр-адмирала Эреншельда, захватили фрегат "Элефант" и шесть галер, убили и ранили больше 700 шведов.
Петр был доволен, ведь это была первая крупная победа русского флота над шведским. Медали, награды, торжественные парады. Апраксин получил свою долю славы, хотя его роль была невелика.
Как из неудачника получился создатель флота
В 1717 году произошло то, что можно назвать "победой административного таланта над военными неудачами". Апраксин стал первым президентом Адмиралтейств-коллегии, а по сути, министром военно-морского флота Российской империи.
Парадокс карьеры: человек, который провалил все военные операции, получил пост главного создателя институциональной основы русского флота. Но именно тут проявился его настоящий талант.
Апраксин создал систему, которая работала независимо от личных качеств конкретных командиров. Регламенты, инструкции, планы постройки кораблей, обучения экипажей, снабжения флота. Скучная, но необходимая работа, которую герои войны презирают, а умные администраторы делают всю жизнь.
К моменту смерти Апраксина в 1728 году русский флот насчитывал 130 парусных кораблей и стал реальной силой на Балтике. Не благодаря победам Федора Матвеевича в морских сражениях (их практически не было), а благодаря его работе в административной машине.
"Апраксин доказал главную истину большой политики: иногда важнее быть незаменимым бюрократом, чем блестящим полководцем. Герои выигрывают сражения, а чиновники строят империи"
Семья — лучшая кадровая политика
Федор Матвеевич Апраксин угас в 1728 году, прослужив Петру и его наследникам 45 лет. За это время он не выиграл ни одного крупного сражения лично, но создал флот, который просуществовал до XX века.
Вот так человек с худшим боевым послужным списком среди петровских генералов стал создателем одного из сильнейших флотов Европы своего времени. Семейный капитализм по-петровски сработал: главное не навредить, а пользу принесёшь потом.
Возможно, что кумовство, это не порок системы, а её естественная защита от слишком быстрых изменений. В эпоху революционных реформ нужны не только бешеные новаторы, но и консервативные стабилизаторы. Апраксин был именно таким стабилизатором — медленным, осторожным, но надёжным.
Историческая справедливость: несмотря на все провалы, именно Федор Матвеевич заложил основы русского флота. Не как герой-полководец, а как терпеливый строитель системы.
Как точно подметил один из современников: Шведы хотели сжечь Петербург и остались без трусов и без флота. Апраксин хотел просто выжить при дворе и случайно построил империю. История любит такие парадоксы.