Советская легкая промышленность модных вещей не шила, в магазинах висели платья из добротных тканей, но крайне устаревших фасонов. Поэтому москвички шили и вязали сами. В моду вошли свитера. Самые модные женские свитера вязали из пушистого мохера на очень крупных спицах, так что они выходили мягкими и полупрозрачными.
Шестидесятые были временем, когда в моде были всевозможные научные достижения. В Москве появились магазины, которые так и назывались — «синтетика». Там продавали одежду из супер-современных тканей: стреляющих электричеством кримплена и полиэстера. В таких нарядах было очень жарко и душно, зато вечером можно было сполоснуть пропитавшееся потом платье в проточной воде — а к утру оно уже высыхало и в глажке не нуждалось.
В Москве один за другим появлялись новые магазины с импортными товарами. Там можно было купить вполне качественную обувь фирмы, хорошую косметику — перламутровые тени для век и блеск для губ модного оттенка «гнилая слива»; духи — нежные «Быть может» и пудрово-сладкие «Пани Валевска»; и самое вожделенное — сапоги на «манной каше». Так называлась слегка пузырчатая подошва-платформа молочно-белого цвета. Но, конечно, главным источником модных шмоток были фарцовщики, те, кто спекулировал заграничными товарами. Порой они продавали модные товары в общественных туалетах, а их кабинки служили примерочными.
Фарцовщиками становились те, кто имел возможность тесно общаться с иностранцами — гиды, переводчики, либо те, кто мог часто выезжать за границу. Активно занимались фарцой родственники дипломатов.
В СССР с запада привозили не только яркую, элегантную одежду, но и журналы, музыкальные пластинки с джазовыми и рок-н-рольными ритмами. Московская молодежь первой в стране стала танцевать твист, вошедший в моду в 60-е. Появились целые клубы любителей танца. Молодые люди слушали шейк, твист, ритм-энд-блюз, по картинкам из журналов шили модные платья из ярких тканей. это невинное стремление украсить свою жизнь вызывало у старшего поколения резкое осуждение.
Термин «стиляги» ввел в оборот сатирический журнал «Крокодил», высмеивая появившееся у молодежи стремление одеваться в красивые и модные трофейные вещи, вещи американских марок, появившиеся в СССР. Стиляги протестовали против ходульных, устаревших стереотипов поведения, против скучного единообразия в одежде и в музыке. Модницы стали носить туфли на шпильках, которые покупали у спекулянтов-фарцовщиков, а к ним — пышные юбки с кучей накрахмаленных нижних юбок. Весь день приходилось проводить на ногах: присесть было нельзя, иначе подъюбники сомнутся. Самые смелые надевали мини-юбки, демонстрируя стройные ноги. Головы девушек венчали прически, которые называли «бабетта» — по имени героини французского фильма, или насмешливо — «вшивый домик». Главным элементом таких причесок был пышный пучок, в основе которого лежал шиньон или начес — намеренно спутанные волосы, которые для этого расчесывали в обратном направлении. Прическа такая делалась долго и заниматься укладкой каждый день почти ни у кого времени не было, поэтому «вшивые домики» на головах делали сразу на несколько дней.
Джаз считался искусством, «чуждым советскому человеку». Но в 1962 году Советский Союз посетил всемирно известный джазмен Бенни Гудмен и дал концерт в Москве. Затем в столице появилось несколько кафе, где слушали и играли джаз. Главный московский джаз-клуб в Старопименовском переулке назывался «синяя птица». Попасть туда было очень сложно, приходилось задабривать бдительных швейцаров. Был открыт джаз-клуб «На Раушской», возглавляемый Алексеем Баташевым — автором первой монографии «советский джаз». Исполняли джаз и в кафе «Молодежном» на Тверской, где играли впоследствии названные великими, гениальными артистами — трубач Андрей Товмасян и саксофонист Алексей Козлов. Здесь состоялся первый московский фестиваль «Джаз-62». Знаменитое кафе «Аэлита» размещалось в боковом проезде Садово-Каретной, в помещении бывшего кинотеатра. Чтобы попасть туда, надо было занимать очередь с самого утра. Кафе это облюбовали поэты, писатели, журналисты и фотографы: Евгений Евтушенко, Василий Аксенов и Булат Окуджава. Здесь пел Владимир Высоцкий. Модным местом было и располагавшееся напротив центрального входа МХАТа «Артистическое кафе». Подавали там разнообразные закуски и выпечку, а из горячего только глазунью из двух яиц и сосиски. Зато какая была публика! Талантливейшие актеры «современника»: Олег Табаков, Владимир Заманский, Вячеслав Невинный, Валентин Никулин; журналисты, смело писавшие на самые злободневные темы, театральные критики, художники, поэты… Иногда захаживал сам Булат Окуджава! Бывали там и люди старшего поколения.
Бурное движение наблюдалось и в художественной среде. В Москве возникло направление, названное вторым авангардом (первым были живописцы 20-х годов). Возглавил его художник Элий Белютин — ученик мэтра первого авангарда Аристарха Лентулова. Свою школу Белютин назвал «Новая реальность». Это была странная, но несомненно очень эффектная абстрактная живопись. Студия арендовала один из залов в Доме учителя на Большой Коммунистической улице. На Таганке прошла первая выставка новых реалистов, на которой присутствовали в том числе иностранные журналисты. Выставка длилась лишь несколько дней, а потом ее запретили. Тогда Белютин выставил картины в Манеже на большом вернисаже, посвященном 30-летию Московского отделения Союза художников.
Книга Марии Багановой «Москва. Полная история города» (16+) из серии «История города на пальцах» — это путешествие через столетия истории великого города, который определил судьбу целой страны. Узнайте малоизвестные факты, познакомьтесь с яркими личностями и поймите, как Москва стала тем символом, которым мы гордимся сегодня: