— Молодой человек, вас нет в списке.
Я только снял куртку, прислонил её к стойке, достал телефон — и услышал эту фразу. Голос был вежливый, нейтральный, как будто из колл-центра.
За стойкой — девушка в чёрной футболке с логотипом, волосы в хвост, планшет в руках. Листает, ищет, не торопится.
— Как это — нет? — спрашиваю. — Вот, подтверждение. 16:30, Андрей.
Я поворачиваю экран к ней. Она смотрит секунду, потом кивает.
— Да, у вас действительно стоит запись. Но в программе вас не отображает. Такое бывает. Иногда не доходит.
Она говорит это буднично. Как будто так бывает очень часто.
— Понятно… — я всё ещё пытаюсь осмыслить. — Но вы же видите, что я записан?
— Да. Просто сейчас у Андрея уже клиент.
Я поворачиваю голову. За стеклом зала мастер стрижёт парня с выбритым затылком. Клиент в зеркале смотрит в телефон, но точно слышит.
Весь салон слышит. Но делают вид, что не слышат.
— И как так получилось? — спрашиваю, спокойно.
— Он пришёл чуть раньше, сказал, что на 16:30, мы посадили.
— Без проверки?
Она пожимает плечами.
— Он уверенно сказал. А вы не пришли вовремя. Мы не знали, что вы будете.
Я смотрю на часы. 16:31.
— Минуту назад я зашёл.
— Да. Но он уже сел. Мы же не можем выгнать клиента, вы же понимаете?
— А меня?
Она опускает взгляд.
— Сейчас посмотрим, может, кто-то из мастеров освободится раньше. Хотите, кофе?
— Пока нет. Спасибо.
Я сел в углу. Не на тот пуфик, где обычно ждут. На маленький стул, возле стенда с бальзамами. Просто чтобы не мешать. Не смотреть ни на кого в лоб. Не создавать неловкости.
Хотя она уже была. В воздухе.
Я был единственный человек в комнате, который здесь был “не по плану”.
Меня никто не прогонял. Но и не замечал.
Мастер продолжал работать. Клиент в кресле не оборачивался. Другой мастер мыл руки и негромко шепнул что-то администратору. Я не слышал слов — слышал тон.
В нём не было злобы. Просто: "что он тут сидит?"
Прошло минут пять. Я смотрел в телефон, но ничего не читал.
Администратор подошла снова.
— Мы можем предложить вам другого мастера. Через 25 минут. Или перепишем на завтра — как вам будет удобнее.
Я поднял взгляд.
— Скажите честно. Если бы на моём месте был не я, а кто-то постарше, построже — вы бы так же сделали?
Она молчит секунду.
Потом говорит:
— Мы не хотели никого обидеть. Мы просто… не поняли, что вас тоже ждали.
— Но вы ведь знали, — отвечаю спокойно. — У вас в руках была запись.
Она смотрит в сторону.
— Иногда ошибка — это просто удобство. Один пришёл и сел. Другой пришёл и подождал.
Я не повышаю голос. И от этого, похоже, ей становится чуть менее удобно.
В кресле напротив клиент встаёт. У него идеальная линия сзади, свежая укладка. Он расплачивается, не оборачиваясь.
Когда идёт мимо меня, вдруг говорит:
— Сейчас у всех нервы. Меньше надо напрягать людей.
Я не отвечаю. Просто смотрю, как он уходит.
Девушка за стойкой говорит:
— Андрей освободился. Он готов вас взять. Если вы всё ещё хотите.
— Я всё ещё здесь, — говорю. — Значит, хочу.
Я сел в кресло.
Андрей кивнул — коротко, формально. Вид у него был уставший, но не злой. Просто человек, который не хочет разговора. И, пожалуй, не рад тому, что из всей смены — именно ему достался “тот самый клиент”.
— Как обычно? — спросил он, накинув на меня пеньюар.
— Да. Чуть короче по бокам.
Он ничего не уточнял. Видимо, в прошлый раз всё понял. Или просто не хотел уточнять.
Мы молчали.
В зеркале я видел зал. Всё снова было как будто в норме: машинки жужжат, волосы летят, музыка играет. Только теперь я не чувствовал себя тем, кто просочился по ошибке. Я сидел в кресле — не потому что выпросил. А потому что должен был быть здесь изначально.
— Сложный день? — спросил я, глядя в зеркало.
— Нормальный, — отрезал он. — Плотный.
— Понимаю. Я не злюсь. Просто странное ощущение, когда приходишь по записи, а с тобой общаются так, будто ты что-то испортил.
Он молчал. Потом, спустя пару движений машинкой, сказал:
— Иногда мы идём по накатанной. Человек пришёл — сел. Кто-то сказал, что записан — мы поверили.
— Да. Особенно если пришёл “уверенно”.
— Именно, — сказал он. — Есть такие, кто говорит: «Я записан», и у них в голосе даже не вопрос. Все просто подчиняются. А если кто-то вежливый, спокойный — его можно перенести.
— Но это же и есть несправедливость. Не в крике, не в драме — а в том, как легко тебя готовы заменить.
Он ничего не сказал. Но по отражению я видел — слушает.
Мы замолчали.
Стрижка шла как обычно. Андрей работал точно, машинка шла по траектории как по линейке. Но между нами теперь было не “клиент и мастер”. Было — “человек и человек”. И это чувствовалось.
— Вам, кстати, кофе не предложили? — спросил он через пару минут.
— Нет. Тогда, когда вы стригли другого, мне предложили подождать. А потом — переписаться.
Он кивнул.
— Знаете, — сказал я, — я не за принципы. Не за позу. Я просто не хочу исчезать. Если я записан, пришёл вовремя, подтвердил — это не значит, что мной можно пренебречь, потому что другой оказался “удобнее”.
— Согласен, — сказал он. — Но это не все понимают. Большинству важно, чтобы день прошёл тише. А с такими, как вы, — тише не получается. Но, знаете, это хорошо.
Он закончил, подровнял виски, стряхнул волосы, снял пеньюар.
— Готово.
— Спасибо.
— Без обид?
— Всё в порядке.
— Тогда приходите ещё. Я теперь буду вас помнить.
Я усмехнулся.
— Это уже больше, чем было полчаса назад.
У стойки снова была та же девушка. Она смотрела в монитор, но сразу подняла глаза.
— Всё устроилось? — спросила она.
— Да. Всё нормально.
— Простите ещё раз. Иногда система сбоит.
— Система — это люди, — сказал я.
Она кивнула. И на секунду — посмотрела в глаза. Без страха, без служебной улыбки. Просто по-человечески.
— Спасибо, что не стали устраивать шоу.
— Я просто остался. И, похоже, этого оказалось достаточно.
Когда я вышел на улицу, достал телефон. Никаких уведомлений. Всё было спокойно.
Но внутри — не пусто. Не обида, не злость. Просто чувство, что что-то встало на место. Не глобально. Не в мире. Просто здесь. Сегодня. В этом кресле, в этой записи, в этом дне.
Подпишись на канал — здесь обычные истории Тимофея становятся необычно близкими.