Марина с наслаждением вытянулась на шезлонге. Прикрыла глаза. Сколько же она мечтала об этом? Лет десять, а то и все двадцать. И только сейчас, когда ей исполнилось сорок два, она, главный бухгалтер небольшой строительной фирмы, смогла, наконец, выбраться к морю.
Она так тщательно собиралась, что дочка над ней хохотала:
- Мама! У тебя что, даже список составлен?
Катя показала на бумажку в руках Марины.
- Конечно. А как же? Забуду что-нибудь, придется там покупать, а там это, сто процентов намного дороже.
Катя покачала головой.
- Мама, мы же вроде как уже давно хорошо живем, а ты все копейки считаешь…
Марина усмехнулась, села рядом с дочерью. Любили они иногда так посидеть, поговорить, повспоминать.
- Кать, а помнишь, как у нас с тобой одни на двоих парадные сапоги были?
Катя подхватила:
- Точно, мы с тобой их покупали, чтобы мне немножко велики, ну, чтобы и твоя нога влезла, а тебе немножко малы, чтобы у меня так заметно нога не болталась.
Марина ухмыльнулась.
- И работала я строго во вторую смену, чтобы ты успевала из школы приходить.
Катя вдруг повернулась к матери.
- Мам, я вот только сейчас подумала, мне-то они были велики, это ладно, а вот тебе малы… Тебе же, наверное, больно в них ходить было?
- Ой, Катя, как вспомню, так вздрогну! Я тогда чувствовала, как ноги начинают болеть только при виде тех сапог. С каким наслаждением я их выкинула, ты не представляешь!
Катя отвернулась. Шмыгнула носом.
- А почему ты ничего не говорила?
- Не хотела тебя расстраивать. Тебе же всего двенадцать было, и так возраст очень тяжелый. Ты чего это? А ну, прекращай. Мы же с тобой договаривались, что больше никогда никаких слез! Пошли на кухню чай пить! Я сделала торт, так что долой все запреты!
***
Катя сидела за столом и наблюдала за матерью. Несмотря на то, что жилось им несладко, мама отлично сохранилась. Точеная фигура, длинные ноги. Волосы в ровном каре. Цвет свежий. Да и лицо у мамы было - хоть на обложку модного журнала. Только вблизи видны были тоненькие сеточки морщинок. Даже еще не морщинок, а так, просто паутинок.
- Мам, а почему ты больше не вышла замуж? Папа же нас бросил, тебе всего тридцать было. . .
. . . читать далее >>