Десять лет брака. Две комнаты в панельной пятиэтажке, совместнонажатые. Брали в ипотеку. Он – сменный мастер на заводе, она – продавщица в "Пятерочке". Жизнь – как заезженная пластинка: работа, дом, телевизор, сон. Иногда – водка по праздникам. Любовь? Куда-то испарилась года три назад. Осталась привычка, общая кредитка на продукты и тихая, как пыль на антресолях, злость.
Она начала пилить. Постоянно. "Почему зарплата меньше?" "Почему соседи машину купили?" "Почему не отвечаешь?" Сергей молчал. Забивался в угол дивана, утыкался в телефон с новостями, которые тоже не радовали. Иногда орал в ответ: "Да заткнись ты!" Тогда она рыдала, хлопала дверью и молчала пару дней. Потом – снова.
А потом... она стала задерживаться. "Смену закрыть", "С подругами кофе попить", "Танюху проводила". Глаза блестели как-то странно. И пахло от нее не магазинным "хозмылом", а какими-то духами. Дешевыми, но чужими. Сергей чувствовал. Копил в себе, как копил квитанции за ЖКХ в коробку из-под обуви.
Доказательств не было. Пока.
В прошлую субботу сказала: "К маме съезжу на дачу помогу ей. Вернусь к вечеру". Мама жила в часе езды на электричке.
Вечером Сергей позвонил теще.
– Алло, Марья Петровна, Галя у вас?
– Галя? Нет, Серёж, не была. Говорила, что-то работы много, не может приехать...
Тишина в трубке гудела, как трансформаторная будка. Сергей положил телефон. Не стал звонить ей. Не стал орать. Просто сел на кухне, пил чай. Горький. Без сахара. Смотрел в окно на темнеющую парковку. Ждал.
Она приперла в одиннадцать. Не с дачи. В новом, как будто наспех купленном в "Стоке" платьице. Волосы – ветерком. Глаза – блестят. И запах... Запах алкоголя, пота и мужского одеколона. "Шипр". Как у их соседа снизу, Витьки-алкаша.
– Мама... хорошо? – спросил Сергей ровно, глядя не на нее, а на запотевшее окно.
– Да нормально... – она скинула туфли, прошла на кухню, грохнула кастрюлю. – Устала, блин. Дорога...
– Какая дорога, Галя? – он повернулся. Голос – как наждак по ржавчине. – Твоя мать сказала, что тебя не было.
Она замерла. Лицо сползло, как плохо намазанный крем.
– Что? Ты... ты звонил маме? Да как ты смеешь! Я... я к Таньке заезжала! К Таньке! – заверещала она, но в голосе – паника. Фальшь.
– К Таньке? – Сергей медленно достал телефон. Нашел Танькин номер и набрал. Танька сказала, что с мужем и детьми в кафе в соседнем районе, что их весь день дома не было. – Она, видить, без тебя обошлась.
Молчание. Гул холодильника. Капает кран. Она стояла, как пойманная воришка у кассы, с пустыми руками и полными глазами страха.
Доказательств? Фото измены? Нет. Но доказательства – это для суда. А он знал. Знал по шепоту бабок на лавочке под окном. Он курил вечером, стоя возле подъезда. И одна ему сказала.
— А Галя-то твоя... с Витькой этим...
— Да? Откуда знаешь?
— Да Людка из двадцатой видела! Вот вечером в "Магните" они, рука об руку, пиво выбирали! Аж прижались! И на днях тоже было он, тут под самим домом.
Сергей замер. Вот такая поездка к маме, теперь всё стало на свои места, в другой раз он бы не поверил, но тут пазл сложился.
И рука об руку. Значит, не стеснялись. Знал по тому, как она дернулась сегодня, когда он 'случайно' тронул ее за локоть, проходя мимо. Как отшатнулась. Будто обожглась. Так не отшатываются от мужа после десяти лет. Так отшатываются, если на локте – синяк. Как от пальцев. Витька любил хватать женщин за руки. Крепко. Сергей видел не раз."
Он не стал орать. Не стал бить посуду. Встал. Прошел в спальню. Достал из под кровати старый большой чемодан на колесиках. Тот самый, с которым они ездили в Турцию пять лет назад. Все включено. Единственный раз, когда не ругались две недели подряд.
Поставил чемодан посреди комнаты. Открыл шифонер.
– Собирайся.
– Что?! – она фыркнула, пытаясь натянуть обиду. – Ты сдурел? Из-за какой-то ерунды? Я же сказала...
– Сказала, блин, – перебил он тихо. Так тихо, что она замолчала. – Три года слушал твою пилу. Слушал, как я – нищеброд, лох, не мужик. Думал, терпеть надо. Работать. Может, полегчает. А полегчало тебе только на Витькиной койке. Собирай. Свои тряпки. Свои духи. Свою ложь. И поезжай к нему. Или к маме. Или на хер. Мне плевать.
Она попыталась заплакать, запричитать: "Сереж, я дура! Прости! Он налил, я не устояла...". Голос – противный, визгливый, как всегда, когда она врала.
Сергей молча взял ее любимую кофту с вешалки, швырнул в чемодан. Потом – штаны. Платок, подаренный тещей.
– Сережки не забудь, – кивнул он на шкатулку. – Те, что я на последнюю премию купил. Чтобы Витька видел, какой ты "богатой" к нему приперлась.
Она поняла. Это не ссора. Это конец. Лицо окаменело. Злоба прогнала фальшивые слезы.
– Сам дурак! Ты думаешь, с тобой жить – мечта? Дыра! Тоска! Я как в могиле!
– Значит, вылезай, – сказал он просто. – И прихлопни за собой.
Она стала сгребать вещи в чемодан. Трясущимися руками. Кидала. Ругалась сквозь зубы: "Сволочь... Козел... Нищеброд...". Сергей стоял в дверях. Смотрел, как уходит десять лет его жизни. Не любовь. Не счастье. Просто – жизнь. Серая, кислая, но своя.
Когда она выкатила чемодан в прихожую, натянула куртку, он протянул руку:
– Ключи от квартиры давай.
– Иди ты! – плюнула она.
– Отдавай, иначе я не буду так добр и всё равно получу их. И бате твоему я всё равно скажу, всю правду. Он мужик нормальный, жаль что дочь такая. Он за это тебе ноги переломает.
Она швырнула связку на пол. Он поднял. Открыл дверь.
– Вон.
Она вышла. Чемодан грохнул по ступенькам. Дверь захлопнулась. Сергей повернул ключ, щелкнул задвижкой. С её хреном я завтра разберусь, подумал он.
А сейчас тишина. Непривычная. Без ее фырканья, без скрежета ножа по сковородке. Он прошел на кухню. Достал батон, колбасу. Намазал масло толстым слоем – она всегда ругалась, что дорого. Нарезал колбасу ломтями – она шинковала тонко-тонко. Налил полную кружку чая. Сел за стол.
Слышно, как во дворе кто-то кричит. Может, она. Может, нет. Он откусил бутерброд. Жует. Пьет чай. Смотрит в черное окно, где отражается его усталое лицо и пустая комната за спиной.
Воздух, наконец, не пахнет "Шипром" и ложью. Пахнет хлебом, маслом и... тишиной. Дорогой, выстраданной тишиной. Поезд дальше не идет. Пусть идет пешком.
Телеграмм по ссылке ниже, там публикую без цензуры ⬇️
Подборка других историй⬇️
Подписка обязательно, чтобы не пропустить новые истории 👍