Анастасия положила трубку и долго смотрела в окно. Звонок сестры застал её врасплох, хотя она уже давно ждала этого разговора. Дача отца пустовала третий месяц после похорон, и все трое детей понимали, что рано или поздно придётся решать её судьбу.
— Что случилось? — спросил муж, заметив её растерянность.
— Лена звонила. Говорит, надо встретиться всем троим и поделить дачу.
— Поделить? А разве не проще продать и разделить деньги?
Настя покачала головой. Она знала сестру достаточно хорошо, чтобы понимать: просто так Лена звонить не станет. Значит, у неё уже готов план.
На следующий день они встретились в кафе рядом с дачным посёлком. Лена приехала первой, устроилась за угловым столиком и разложила перед собой папку с документами. Анастасия пришла с мужем, а младший брат Олег — один.
— Ну вот и собрались, — улыбнулась Лена, но улыбка не коснулась глаз. — Сразу к делу. Я изучила все документы. Дача оформлена на папу, но мы все трое — равные наследники.
— Это понятно, — сказал Олег. — Только что дальше-то?
— Дальше всё просто. Разделим участок на три равных части. Каждому достанется по две сотки. Дом пока оставим в общей собственности.
Настя почувствовала, как сжимается желудок. Она знала, что сестра не просто так всё это затеяла.
— Лен, а зачем делить? Давайте лучше по очереди пользоваться. Или продадим, если никому не нужно.
— Мне нужно, — твёрдо сказала Лена. — Я хочу жить на даче. Постоянно. Продавать не буду.
— Как постоянно? — удивился Олег. — У тебя же квартира в городе.
— Продам квартиру. Денег нужны. А на даче буду жить.
Муж Насти, Сергей, откашлялся и подался вперёд.
— Елена, извините, но как это технически можно сделать? Дом же один. Его тоже на три части делить будете?
— Пока не будем. Пусть стоит. А участок разделим обязательно. Мне нужно знать, где моя земля.
Настя посмотрела на документы в папке сестры. Там лежал план участка, весь исчерканный цветными карандашами.
— Лен, ты уже всё распланировала?
— Да. Вот смотри. Красным обозначила свою часть — от калитки до яблони. Синим — твою, от яблони до забора соседей. А зелёным — Олежкину, дальний угол у леса.
Олег взял план и покрутил в руках.
— А почему именно так? Почему мне самый дальний кусок?
— Потому что ты дачей всё равно не пользуешься. Года три не появлялся. А я каждые выходные езжу.
— Не пользуюсь, потому что работаю много. Но это не значит, что я отказываюсь от наследства.
— Никто не говорит об отказе. Просто каждый получит своё.
Настя чувствовала, как нарастает напряжение. Она знала, что сестра способна на любые манипуляции, чтобы добиться своего.
— Лен, а дом? Если ты там жить собираешься, то как же мы? Я тоже хочу иногда приезжать с внуками.
— Приезжай. Дом общий. Только предупреждай заранее.
— То есть мне теперь разрешения спрашивать у тебя?
— Не разрешения, а просто предупреждать. Это нормально.
Сергей снова вмешался в разговор:
— Елена, вы понимаете, что фактически предлагаете сёстрам и брату отказаться от полноценного пользования дачей? Если вы там живёте постоянно, то как они смогут отдыхать?
— Да что вы все привязались! — вспылила Лена. — Никто никого не выгоняет. Дом большой, всем места хватит.
— Лен, — тихо сказала Настя, — а что случилось? Почему вдруг такая спешка с разделом?
Сестра помолчала, потом достала сигареты.
— Можно я выйду покурить?
— Кури здесь, — махнул рукой Олег. — Выкладывай уже всё как есть.
Лена нервно затянулась и посмотрела в окно.
— Если хотите знать, то дела мои не очень. Вернее, совсем плохи. Долги по кредитам. Квартиру могут забрать.
— Господи, Лен, что же ты молчала? — забеспокоилась Настя. — Может, поможем как-то?
— Не нужна мне помощь. Сама разберусь. Просто хочу обезопасить себя. Дача — моё единственное надёжное жильё.
Олег отложил план в сторону.
— Хорошо, допустим. Но зачем тогда участок делить? Живи в доме и всё.
— Хочу свой огород. Буду овощи выращивать, на продажу может быть. Мне нужно знать, что это моя земля и никто меня оттуда не выгонит.
— Лен, мы же родные люди, — сказала Настя. — Кто тебя выгонит?
— Родные, — горько усмехнулась Лена. — Когда у меня всё хорошо было, я родная. А теперь что? Чувствую, как вы смотрите. Жалеете, что ли?
— Глупости говоришь.
— Не глупости. Я всё понимаю. Поэтому и хочу всё честно разделить. Чтобы потом претензий не было.
Сергей снова изучал план участка.
— А вот этот кусок возле калитки — он самый удобный. Там и колодец рядом, и теплица папина стоит.
— Ну и что? — настороженно спросила Лена.
— Получается, что вы себе самый лучший кусок выбрали.
— Я не выбирала. Я по справедливости разделила.
— По какой справедливости? — возмутился Олег. — Мне достался кусок, где одни кусты растут, а теплица и колодец — тебе?
— Колодец общий останется. А теплица... она же на моём участке стоит.
— Стоп, — поднял руку Сергей. — Если мы действительно делим, то всё должно быть честно. Либо теплицу переносим, либо компенсируешь её стоимость.
— Какую ещё компенсацию? — начала заводиться Лена. — Теплица старая, развалившаяся почти.
— Не такая уж развалившаяся. Папа в прошлом году новую крышу делал.
Настя чувствовала, как простая встреча превращается в настоящий конфликт. Она попыталась сгладить ситуацию:
— Может, не будем пока торопиться? Подумаем дома, посоветуемся с юристом.
— Не нужен никакой юрист, — отрезала Лена. — Всё и так ясно. Либо делим по-хорошему, либо через суд.
— Через суд? — удивился Олег. — Ты что, серьёзно?
— Абсолютно. У меня нет времени на долгие обсуждения. Мне нужно определиться с жильём.
— Лен, но почему именно деление? — снова попыталась Настя. — Может, найдём другой выход?
— Какой ещё выход? Продать дачу? Чтобы потом на эти деньги что, комнату снимать? Нет уж, спасибо.
— Но если участок разделить, то что получится? Маленькие кусочки земли, на которых ничего толком не сделаешь.
— Мне хватит. Я не избалованная.
Олег вдруг рассмеялся, но смех был недобрый.
— Не избалованная? Лен, да ты в жизни грядки не копала. Как ты собираешься овощи выращивать?
— Научусь. Папа всё время говорил, что это несложно.
— Папа полжизни на земле провёл. У него руки золотые были. А у тебя?
— У меня есть желание. И необходимость.
Настя посмотрела на сестру и впервые за много лет увидела её по-настоящему. Лена всегда была успешной, уверенной в себе. А теперь сидела перед ними растерянная и загнанная в угол.
— Лен, а что случилось с работой? Ты же менеджером была в хорошей фирме.
— Сократили. Кризис, понимаешь. Пожилых в первую очередь убирают.
— Пожилых? — возмутился Олег. — Тебе пятьдесят два года.
— Для работодателей это уже пожилая. Молодые нужны, энергичные.
— Ну найдёшь другую работу.
— Где? Три месяца ищу. Либо зарплата копеечная, либо возраст не подходит.
Сергей внимательно слушал и изучал план.
— Елена, а вот здесь, на вашем участке, септик нарисован. Значит, канализация тоже ваша будет?
— Какая разница? Она же для всего дома.
— Разница большая. Если что-то сломается, кто ремонтировать будет?
— Сообща отремонтируем.
— А если вы не захотите или не сможете? Мы что, без канализации останемся?
Лена растерянно посмотрела на план.
— Ну... тогда септик тоже общим оставим.
— Тогда и участок возле него общий должен быть. А у вас он в частной собственности получается.
— Да что вы все придираетесь! — взорвалась Лена. — Я же по-хорошему предлагаю. Мирно разделиться.
— Мирно — это когда всем хорошо, — сказала Настя. — А у тебя получается, что тебе всё, а нам объедки.
— Никакие не объедки. Равные части.
— Равные по площади, но не по ценности. Твой кусок самый удобный.
— Хотите поменяться? Пожалуйста.
— Хочу, — неожиданно сказал Олег. — Давай меняемся. Мне — кусок от калитки до яблони, тебе — дальний угол.
— Не могу. Мне нужно возле дома. Я же там жить буду.
— Вот видишь? Значит, не равные части.
Настя чувствовала усталость. Разговор зашёл в тупик. Сестра явно не собиралась уступать, а брат с мужем настаивали на справедливости.
— Может, сделаем перерыв? — предложила она. — Подумаем ещё раз.
— Мне думать некогда, — сказала Лена. — Я же объяснила — ситуация сложная.
— Лен, а сколько у тебя долгов? — тихо спросила Настя.
— Много. Очень много.
— Может, всё-таки поможем?
— Сколько дашь? Миллион? Два?
— Два миллиона? — присвистнул Олег. — Лен, да как ты умудрилась?
— Легко. Кредит на квартиру, кредит на машину, кредитки. А потом работу потеряла.
— Машину продай.
— Уже продала. Но это копейки были.
Сергей отложил план и посмотрел на Лену серьёзно.
— Елена, но даже если дачу разделить, ваши долги никуда не денутся. Приставы могут арестовать и вашу часть.
— Не могут. Дача — единственное жильё будет.
— А квартира?
— Продам. Часть долгов закрою.
— И думаете, что на даче всё наладится?
— Думаю, что хуже не будет. А там видно.
Настя почувствовала жалость к сестре. Но одновременно понимала, что соглашаться на её условия нельзя. Это будет несправедливо.
— Лен, а что если мы сдадим дачу в аренду? Сезонную. Деньги разделим поровну.
— Сколько там можно заработать? Копейки.
— Лучше, чем ничего. И дача целая останется.
— Нет. Я хочу там жить. Это моё решение.
— Твоё решение, но не твоя дача. Она наша общая.
— Вот поэтому и предлагаю разделить.
Олег вдруг встал и подошёл к окну.
— Знаешь что, Лен? Мне кажется, ты нас просто ставишь перед фактом. Уже всё решила, план нарисовала. А мы тут должны только подписать.
— Я предлагаю вариант. Не нравится — предложите свой.
— Мой вариант — продать дачу. Деньги поделить поровну.
— Нет.
— Тогда оставить как есть. Общая собственность.
— Тоже нет.
— Тогда что? Только твой вариант подходит?
— Только мой справедливый.
— Справедливый для тебя.
Настя видела, что разговор окончательно зашёл в тупик. Нужно было что-то решать.
— Хорошо, — сказала она. — Давайте так. Неделю думаем. Каждый ищет свой вариант решения. Через неделю встречаемся снова.
— Неделю у меня нет, — сказала Лена. — Мне нужно срочно решать вопрос с жильём.
— Лен, дача зимой не отапливается. Как ты там жить будешь?
— Печку затоплю. Раньше люди как-то жили.
— Это же дачный домик. Он не для круглогодичного проживания.
— Переоборудую.
— На какие деньги?
— На те, что от продажи квартиры останутся.
Сергей снова взял план и начал что-то подсчитывать.
— Елена, а вы понимаете, что если участок разделить, то каждый кусок нужно будет отдельно оформлять? Межевание, документы, налоги. Это довольно дорого.
— Разделимся расходами.
— А если кто-то не захочет тратиться?
— Тогда через суд.
— Опять суд? — удивилась Настя. — Лен, ты что, воевать с нами собираешься?
— Я собираюсь защищать свои права.
— Твои права никто не нарушает. Мы просто хотим найти справедливое решение.
— Справедливое — это поровну разделить.
— Не только поровну, но и равноценно.
— Хотите равноценно? Тогда давайте оценим каждый кусок и доплатим разницу.
Олег вернулся к столу.
— Доплатим? Кто доплатит? У тебя долги в два миллиона, у меня ипотека, у Насти пенсия. Кто доплачивать будет?
— Ну тогда как есть.
— Как есть — несправедливо.
— Тогда предлагайте свой вариант.
— Мой вариант — жеребьёвка. Три бумажки с номерами участков. Кому что выпадет.
— Не согласна.
— А на что согласна? Только на то, что тебе выгодно?
— На то, что разумно.
— Разумно для тебя.
Настя почувствовала, как болит голова. Она понимала, что сестра в отчаянии, но не могла согласиться на заведомо невыгодные условия.
— Лен, а может, ты пока поживёшь на даче как есть? Без раздела. Мы с Олегом не против.
— А потом что? Потом вы передумаете и выгоните?
— Да кто тебя выгонит? Мы же семья.
— Семья, — горько усмехнулась Лена. — Когда мне помощь нужна была, где была семья?
— Так ты же не просила помощи. Молчала всё время.
— Просила. Только не напрямую. Намекала, что дела плохи.
— Намекала... А надо было прямо сказать.
— Надо было самим догадаться.
— Лен, мы не телепаты. Если проблемы, то говори открыто.
— Теперь уже поздно. Теперь я сама справлюсь.
— Как? Разделом дачи?
— Да. Это единственный выход.
Сергей сложил план и положил обратно в папку.
— Знаете что, давайте действительно сделаем перерыв. Эмоции зашкаливают, толку от разговора нет.
— Правильно, — согласилась Настя. — Лен, ты подумай ещё раз. Может, найдём компромисс.
— Думать мне не над чем. Или делим по-хорошему, или через суд.
— Ну и подавай в суд, — сказал Олег. — Посмотрим, что он решит.
— Подам. Не сомневайся.
— Только учти — судебные расходы тоже немалые. А у тебя и так долги.
— Справлюсь.
— Да как ты справишься? — взорвался Олег. — Работы нет, денег нет, одни долги. И ещё судиться собираешься.
— Не твоё дело.
— Моё. Дача-то общая.
— Пока общая. Скоро моя треть будет.
— Если суд так решит.
— Решит. Я в этом уверена.
Настя встала и взяла сумку.
— Всё, хватит. Не можем мирно договориться — разойдёмся. Подумаем дома.
— Думайте, — сказала Лена. — Только долго не думайте. Время не ждёт.
— Время не ждёт, — повторил Олег. — А родственные отношения подождут?
— Родственные отношения — это не повод мне в ущерб уступать.
— Никто не требует в ущерб. Требуют по справедливости.
— По справедливости — это поровну.
— Поровну — это не только по площади, но и по ценности.
— Ценность — понятие субъективное.
— Объективное. Участок у дороги дороже, чем в глубине.
— Если продавать, то да. А если жить, то разницы нет.
— Есть разница. Большая.
На этом разговор закончился. Все понимали, что договориться сегодня не получится. Лена собрала документы, попрощалась сухо и уехала первой.
Настя с мужем и Олегом остались допивать остывший кофе.
— Что будем делать? — спросил Олег.
— Не знаю, — призналась Настя. — Не ожидала, что она так настроена.
— Она в панике, — сказал Сергей. — Люди в панике на всё готовы.
— Но мы же не можем согласиться на её условия.
— Не можем. Это будет несправедливо.
— Значит, суд?
— Похоже на то.
— Жаль, — вздохнула Настя. — Папа бы расстроился.
— Папа бы её по головке не погладил за такое, — сказал Олег. — Он справедливость любил.
— Но он бы и в беде не бросил.
— Не бросил бы. Но и наглости не потерпел бы.
— Наглости... Может, она просто отчаялась?
— Может быть. Но это не повод нас обманывать.
— Она не обманывает. Она просто по-своему видит справедливость.
— По-своему — это когда ей всё лучшее достаётся.
— Олег, не злись. Она наша сестра.
— Была сестрой. А теперь не знаю кто.
— Была и остаётся. Просто трудности у неё.
— У всех трудности. Но не все же из-за этого родственников обманывают.
— Не обманывает она. Предлагает вариант.
— Невыгодный для нас.
— Ну так предложим свой.
— Предлагали. Не соглашается.
— Значит, будем искать компромисс.
— Какой компромисс? Она на одном стоит.
— Поговорим ещё раз. Спокойно.
— Сомневаюсь, что получится.
— Попробуем. Она же не чужая нам.
— Надеюсь, что и мы ей не чужие.
— Не чужие. Просто она сейчас не в себе.
— Не в себе или показывает истинное лицо?
— Олег, не надо так.
— Надо, Настя. Надо правду видеть.
— Правда в том, что она в беде. И мы должны помочь.
— Помочь — да. Но не за счёт своих интересов.
— А как тогда?
— Не знаю. Надо думать.
— Вот и будем думать.
Они разошлись, так ничего и не решив. Настя всю дорогу домой размышляла о разговоре с сестрой. Она понимала, что Лена действительно в отчаянии. Но не могла согласиться на заведомо невыгодный раздел.
Дома она долго сидела на кухне, пила чай и думала. Дача отца была для неё не просто недвижимостью. Это было место, где прошло детство, где вся семья собиралась на праздники, где отец последние годы проводил всё свободное время.
Разделить участок означало разрушить всё то, что создавал отец годами. Но и отказать сестре в трудную минуту было тяжело.
А может быть, Лена права? Может, действительно лучше разделить и жить спокойно каждому на своей земле? Только вот план её раздела был явно несправедливым.
Телефон зазвонил поздним вечером. Звонила Лена.
— Настя, я подумала. Может, всё-таки найдём компромисс?
— Какой?
— Я согласна на жеребьёвку. Пусть случай решит.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Только при одном условии.
— Каком?
— Дом остаётся общим, но пользуюсь им в основном я. Раз там жить буду.
— Лен, но это же не компромисс. Это твои же условия, только с жеребьёвкой.
— Нет, не те же. Участок честно разыграем.
— А дом?
— Дом общий. Но преимущественное право пользования у меня.
— Какое преимущественное право? Такого в законе нет.
— Есть. Кто больше вложил в содержание.
— А кто больше вложил?
— Я буду больше вкладывать. Раз там жить буду.
— Лен, это же замкнутый круг. Ты живёшь в доме, значит, больше вкладываешь. Больше вкладываешь, значит, имеешь преимущественное право.
— Логично.
— Для тебя логично. А для нас?
— А вы пользуйтесь по мере необходимости.
— То есть с твоего разрешения?
— Не разрешения. Согласования.
— Лен, это то же самое.
— Настя, я иду на уступки. Соглашаюсь на жеребьёвку.
— Это не уступка. Это манипуляция.
— Как хочешь понимай. Предложение на столе.
— Неприемлемое предложение.
— Тогда до встречи в суде.
— До встречи.
Настя положила трубку и поняла, что мирного решения не будет. Сестра не собиралась идти на реальные уступки. Она лишь создавала видимость компромисса, оставляя за собой все преимущества.
Значит, действительно будет суд. Жаль, но по-другому не получается.