Нина Александровна сидела в своей старенькой гостиной, где пахло пылью и слегка лавандой от саше, что она сама сделала прошлым летом. В руках у неё был потрёпанный альбом с фотографиями, где она с Виктором Николаевичем, её мужем, ещё молодые, смеялись на фоне моря в Сочи — это было их первое путешествие после свадьбы, целых тридцать два года назад. Она переворачивала страницу, когда дверь с треском распахнулась, и влетела Светлана Ивановна, её жена, с лицом красным, как свёкла с огорода, и пачкой счетов в руках.
— Либо ты берёшь кредит, либо развод! — гаркнула она, швырнув бумаги прямо на стол, так что одна квитанция слетела на пол. — Я сыта по горло этой рухлядью! Нам ремонт нужен, мебель новая, а ты всё сидишь, как на печи, и тянешь время!
Нина Александровна подняла глаза, сердце у неё ёкнуло, будто кто-то ударил по струне. Она знала, что дом давно дышит на ладан — потолок в кухне весь в трещинах, диван так скрипит, что ночью будит, а окна зимой продувает, как в сарае. Но кредит? Это слово у неё в голове гудело, как колокол, с тех пор как сестра Надя вляпалась в долги и чуть дом не потеряла.
— Света, ну подожди ты, — сказала она тихо, кладя альбом на колени. — Зачем нам кредит? Давай копить маленькими шагами. Я же каждый месяц по полторы тысячи откладываю, сама знаешь.
Светлана Ивановна топнула ногой, её голос звенел, как колокольчик, только злой.
— Полторы тысячи? Да это смех, а не деньги! Лет через сто накопим, если доживём! Я уже стыжусь перед соседками, они шепчутся, мол, у нас тут халабуда. Или ты меня совсем не ценишь?
Нина Александровна вздохнула так глубоко, что грудь заболела. Она понимала Светлану — дом и правда выглядел не ахти, особенно после того, как прошлой зимой протекла крыша. Но страх перед долгами сидел в ней, как заноза. Она встала, прошаркала к окну в тапочках с заячьими ушами, что внучка подарила, и посмотрела на двор, где ребятишки гоняли мяч, крича во всё горло.
— Я не против ремонта, — сказала она, повернувшись к жене. — Но кредит — это как в яму прыгнуть. А если я заболею? Или ты с работы уйдёшь? Мы же не молодые уже.
Светлана подошла ближе, её голос смягчился, но глаза всё ещё сверкали.
— Развода я не хочу, Нин. Но если ты ничего не сделаешь, я не знаю, как дальше жить. Давай хотя бы посчитаем, сколько надо. Ну пожалуйста!
Нина Александровна кивнула, хотя внутри всё сжалось. Они сели за кухонный стол, тот самый, что скрипел на одном углу, и Светлана вытащила тетрадку с карандашом, который она всегда грызла с одной стороны. Она начала выписывать: новый диван — сто двадцать тысяч, окна — двести, пол — сто пятьдесят. Сумма получилась четыреста семьдесят тысяч. Нина почувствовала, как холод пробежал по спине.
— Это же целое состояние, — прошептала она, глядя на цифры. — Откуда такие деньги взять?
Светлана сжала её руку, её пальцы были тёплыми.
— В банке дадут. У тебя пенсия, у меня зарплата. Давай попробуем, а? Не век же в этом сарае сидеть.
Нина Александровна сомневалась, но решила не спорить. На следующий день она пошла к подруге, Лидии Павловне, которая жила через два дома и недавно брала кредит на дачу. У той дома пахло свежим пирогом, и на столе уже стоял чайник.
— Лида, скажи по совести, — начала Нина Александровна, усаживаясь на стул. — Стоит ли ввязываться в кредит? Я боюсь, что не осилю.
Лидия Павловна налила чай, улыбаясь уголками губ.
— Ох, и я боялась, Нин. Но если платежи по карману, то нормально. Главное, не брать лишнего. У нас после ремонта жизнь вроде бы легче стала, да и Светлана права — в старом доме жить тяжело. Подумай.
Нина Александровна вернулась домой, думая о словах подруги. Светлана ждала её на кухне, нервно теребя край занавески, что Нина сама шила лет десять назад.
— Ну что, решилась? — спросила она, глядя выжидательно.
— Давай попробуем, — сказала Нина Александровна, сама не веря своим словам. — Но только если банк даст небольшие платежи, не больше десяти тысяч.
Светлана обняла её так крепко, что Нина чуть не задохнулась, и впервые за долгое время между ними почувствовалась теплота. Они подали заявку в банк, и через неделю пришло одобрение — четыреста тысяч с выплатами по двенадцать тысяч в месяц. Нина Александровна вздохнула, но тревога осталась, как тень на сердце.
Ремонт начался через месяц. Светлана бегала за рабочими, ругаясь, если они мазали краску, а Нина Александровна ходила по магазинам, выбирая обои с цветочками, которые ей нравились. Однажды, когда они тащили новый диван, Светлана вдруг остановилась и сказала:
— Нин, прости, что накричала тогда. Я просто хотела, чтобы нам было уютно. Не сердись.
Нина Александровна улыбнулась, поправляя подушку.
— Ничего, Свет. Главное, что вместе тянем.
Но через пару недель Нина заметила, что деньги тают быстрее, чем она думала. Она сидела за столом с квитанциями, когда вошла Светлана с сумкой из магазина.
— Свет, я посчитала, — сказала она тихо. — После еды, лекарств и платежей почти ничего не остаётся. Может, что-то сократить?
Светлана нахмурилась, но кивнула.
— Давай подумаем. Телевизор новый отложим? Или я начну шить на заказ, как моя подруга Люба. А ты можешь старые вещи продать, те, что в шкафу лежат.
Нина Александровна согласилась, хотя и с опаской. Они решили, что Светлана займётся шитьём, а Нина пойдёт на рынок с вещами. Через неделю Светлана принесла первые деньги — за пару подушек, которые сшила криво, но клиенты взяли. Они посмеялись, глядя на её работу.
— Смотри, какие кривульки, — сказала Светлана, показывая шов. — А всё равно купили!
— Главное, что деньги есть, — ответила Нина Александровна, смеясь. — Скоро и телевизор купим.
Когда ремонт закончился, дом стал не узнать — окна блестели, диван радовал мягкостью, а пол перестал скрипеть. Однажды вечером они сидели в новой гостиной, глядя на телевизор, купленный на вырученные деньги. Светлана обняла Нину и шепнула:
— Спасибо, что не бросила меня. Я думала, ты упрёшься, а ты рискнула.
— А ты не сдавалась, — ответила Нина Александровна. — Вместе мы гора.
На следующий день зашла Лидия Павловна, чтобы посмотреть на перемены. Она ахнула, увидев обновление.
— Ну вы даёте, Нин! — воскликнула она. — Как в городе живёте! Молодцы, что решились.
Нина Александровна улыбнулась, чувствуя гордость. Вечером она с Светланой сидели на диване, планируя, как украсить дом к зиме. Светлана вдруг сказала:
— Знаешь, я рада, что мы это сделали. Даже ссоры того стоили.
Нина Александровна кивнула, глядя на жену.
— Да, Свет. Главное — не терять друг друга.
Они замолчали, слушая тишину, и Нина Александровна подумала, что этот конфликт, хоть и был тяжёлым, сделал их семью крепче. На следующий день она написала письмо сестре Наде, рассказывая про ремонт, и впервые за долгое время почувствовала лёгкость.
Читать следующую историю: