Татьяна Ивановна стояла у плиты, помешивая гречневую кашу, когда в кухню вошёл её муж, Алексей Васильевич. Он был в старом сером пиджаке, который она давно предлагала выбросить, и выглядел довольным, что сразу насторожило её. Она вытерла руки о фартук и посмотрела на него, ожидая, что он скажет.
— Таня, сегодня вечером зайдут мои друзья, — начал он, потирая руки. — Юра с завода, ещё Слава с женой обещали заглянуть. Сделай что-нибудь на стол, а то они давно не были. Может, котлеты, картошка и салат?
Татьяна Ивановна замерла, ложка в её руке зависла над кастрюлей. Она бросила взгляд на часы — до вечера оставалось всего четыре часа, а на кухне ещё не было ничего готового. За последние месяцы это был уже пятый раз, когда Алексей приносил гостей без предупреждения. Ей едва хватало времени на работу, уборку и заботу о больной матери, а тут ещё эти внезапные посиделки.
— Почему я должна готовить для твоих друзей? — возмутилась она, швырнув ложку в раковину. — Ты что, сам не можешь их накормить? Или хотя бы заранее предупредить, чтобы я подготовилась?
Алексей Васильевич нахмурился, его улыбка исчезла.
— Ну что ты сразу кричишь? — сказал он, садясь за стол. — Это же не чужие, свои ребята. Я думал, ты рада будешь. Ты же всегда так вкусно готовишь, все хвалят.
— Радоваться? — Татьяна Ивановна повысила голос, чувствуя, как внутри всё кипит. — Да у меня мать вчера плохо себя чувствовала, я с утра за ней бегала, а ты мне гостей сваливаешь! Пусть твои друзья сами себе котлеты жарят, если такие голодные!
Алексей Васильевич покачал головой, явно раздражённый.
— Ну и злюка ты, Таня! Ладно, позвоню, скажу, что ты занята. Но ты потом не жалуйся, что я с ними реже вижусь.
Она молча отвернулась к плите, чувствуя смесь гнева и вины. Ей надоело быть той, кто всегда решает всё по дому. Вечером, когда Алексей ушёл смотреть телевизор, она решила поговорить с соседкой, Марией Петровной. Та пришла через полчаса с банкой мёда и сразу заметила мрачное настроение хозяйки.
— Маша, что делать? — спросила Татьяна Ивановна, разливая чай. — Лёша опять гостей притащил, а я устала как собака. Говорит, что я должна готовить.
Мария Петровна отрезала кусочек хлеба и вздохнула.
— Моя тоже так делала, пока я не сказала твёрдо: либо предупреждает, либо сам готовит. А то он привык, что ты всё тянешь. Поставь его на место.
Татьяна Ивановна кивнула, хотя и сомневалась, что муж её послушает. На следующий день она решила поговорить с Алексеем напрямую. Он сидел в комнате с газетой, когда она вошла.
— Лёш, давай договоримся, — начала она спокойно. — Если гости, то ты меня предупреждаешь за день. И если я устала, ты сам что-то готовишь. Я не кухарка твоя.
Алексей Васильевич отложил газету и посмотрел на неё с удивлением.
— Это что, ультиматум? — спросил он. — Я же не специально, просто подумал, что ты не против.
— А я против, — ответила она. — Хочу, чтобы ты меня уважал.
Он замолчал, а потом кивнул.
— Ладно, попробую. Но ты тоже не сердись. Может, на выходных сами что-нибудь приготовим? Без гостей.
Татьяна Ивановна улыбнулась, чувствуя, что первый шаг сделан. На выходных они вместе чистили картошку, и Алексей даже попытался пожарить котлеты, хотя они получились чуть подгоревшими. К обеду кухня пахла жареным луком, и они сели за стол вдвоём.
— Прости, что не думал, — сказал он, разливая компот. — Давай так и будем — вместе решать.
— Давай, — согласилась она, и впервые за долгое время почувствовала, что их семья стала крепче.
На следующий день к Татьяне Ивановне зашла её подруга, Валентина Степановна, которая часто советовала по хозяйству. Они сидели на кухне, пили чай с мёдом, который принесла Мария Петровна, и болтали о жизни.
— Валя, ты представляешь, Лёша вчера сам котлеты жарил, — рассказала Татьяна Ивановна, смеясь. — Правда, чуть дом не спалил, но старался.
Валентина Степановна рассмеялась, отпивая чай.
— Вот видишь, как мужика можно перевоспитать! Главное, не сдаваться. Мой тоже сначала ворчал, когда я ему кастрюли в руки сунула, а теперь сам борщ варит.
Татьяна Ивановна кивнула, чувствуя, что ситуация налаживается. Но вечером Алексей снова заикнулся про гостей.
— Таня, может, в субботу позвать Юру с женой? — спросил он, сидя за столом с чашкой чая. — Но я предупрежу заранее, как ты хотела.
Она посмотрела на него, прищурившись.
— Предупредишь за два дня и поможешь готовить. Иначе не жди.
Он улыбнулся, явно уловив её тон.
— Договорились. Давай картошку с мясом сделаем? Я помогу нарезать.
Татьяна Ивановна согласилась, хотя и с лёгкой настороженностью. На следующий день она пошла на рынок, купила свежей картошки и мяса, а вечером они с Алексеем вместе стояли на кухне. Он неловко резал лук, пока она смешивала фарш, и их смех раздавался над кастрюлями.
— Ты бы видел, как я первый раз лук резал, — сказал он, вытирая слёзы от нарезки. — Половина на пол упала.
— А я бы видела, — ответила она, улыбаясь. — Но ты стараешься, это главное.
В субботу гости пришли вовремя. Юра с женой принесли бутылку вина, Слава — коробку конфет. Татьяна Ивановна накрыла стол, но на этот раз чувствовала себя не так напряжённо. Алексей помогал подавать блюда, даже похвастался перед друзьями, что сам резал лук.
— Вот это да, Лёша! — удивился Юра, пробуя котлету. — Жена тебя научила?
— Сам научился, — ответил Алексей, подмигнув Татьяне Ивановне. — С её помощью, конечно.
После ужина гости сидели за столом, болтая о работе и рыбалке, а Татьяна Ивановна вышла на балкон подышать воздухом. Алексей подошёл к ней с чашкой чая.
— Спасибо, Таня, — сказал он тихо. — Я понял, что без тебя мне не обойтись. Больше так не буду.
Она посмотрела на него, чувствуя, как тепло разливается в груди.
— Главное, чтобы ты помнил, — ответила она. — А гостей можно и позвать, если вместе готовить.
Они стояли молча, глядя на звёзды, и Татьяна Ивановна подумала, что этот маленький конфликт, возможно, сделал их семью сильнее. На следующий день она рассказала про всё матери, которая только улыбнулась и сказала:
— Вот видишь, дочка, терпение и любовь всё решают.
Татьяна Ивановна кивнула, понимая, что правда в этих словах. Вечером она с Алексеем снова сели на кухне, планируя, что приготовить на следующей неделе, и впервые за долгое время она чувствовала себя услышанной.
Читать следующую историю: