В Смоленске серия убийств началась в 1978 году, когда пропала молодая жительница, покинувшая дом за хлебом. Вскоре последовала гибель школьницы, и в полицию посыпались сообщения об исчезновениях женщин. Преступник совершал изнасилования, удушения и кражи ценностей, а тела жертв находили в оврагах, на свалках и пустырях.
Город был потрясен. Тела обнаруживали раздетыми, изнасилованными и задушенными. Убийства происходили в рабочие дни возле трасс, а в выходные – в черте города. Позже стало известно, что преступник подвозил одиноких девушек, предлагая помощь, часто силой затаскивал их в автомобиль. Однако советские милиционеры не могли оперативно выйти на след преступника из-за отсутствия опыта и методик расследования подобных серийных преступлений.
Информация о маньяке дошла до Москвы и до сведения генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева, который потребовал немедленного задержания убийцы. В город были направлены лучшие сыщики и следователи, в том числе старший следователь прокуратуры РСФСР по особо важным делам Исса Костоев, впоследствии занимавшийся делом Андрея Чикатило.
По словам Костоева, ситуация была настолько серьезной, что работавший в три смены смоленский авиазавод «приостановил деятельность, поскольку женщины отказывались выходить на ночные смены».
Четверо невиновных людей были ложно обвинены в нападениях на женщин. Среди них были сотрудник ГАИ Виктор Буслов и его знакомый прокурор Николай Гончаров – машина последнего была замечена возле места одного из преступлений. Однако после их ареста преступления не прекратились, и подозрения с них сняли.
В числе подозреваемых оказался ранее судимый гражданин Волков, работавший сторожем прилегающего профилактория, где произошло очередное убийство девушки. В период Великой Отечественной войны он был коллаборационистом и карателем на оккупированных территориях. Его задерживали, но нападения продолжались.
Еще одним подозреваемым был местный житель Поляков. Соседка утверждала, что видела его выходящим из кустов с ножом незадолго до обнаружения тела очередной жертвы. Поляков был пьян и не помнил событий, и после «усиленной проверки» признался в убийстве, которого не совершал, получив за это девять лет лишения свободы. После поимки настоящего маньяка следователь Исса Костоев добился освобождения и реабилитации Полякова.
Для поимки преступника сотрудницы милиции под прикрытием стали патрулировать улицы, надеясь спровоцировать нападение и выявить злоумышленника. Однажды это почти удалось – преступник попытался напасть на одну из сотрудниц, но был случайно спугнут милиционером в засаде.
Убийца скрылся, получив ранение, и по следам крови эксперты установили группу крови IV. Однако этого было недостаточно для его поимки. На след преступника вышли в 1981 году благодаря показаниям девушки, выжившей после нападения. Она сообщила, что на теле нападавшего были татуировки. По их описанию сыщики определили, что это знаки, характерные для человека, ранее отбывавшего наказание.
Свидетельница без колебаний указала на Владимира Стороженко, недавно освободившегося из колонии в Кировской области после драки с нанесением тяжких телесных повреждений. У него также была группа крови IV, как и у мужчины, напавшего на «подсадную утку».
Работал Стороженко водителем, и на его работе обнаружили косвенное доказательство причастности к убийствам.
Следователи проверили маршрутный журнал подозреваемого. Все его выезды совпадали с местами преступлений, где находили жертв.
При обыске в доме Стороженко под кроватью, где лежала его парализованная мать, нашли расплавленный слиток золота, который, как выяснилось, был выплавлен из украшений, похищенных у жертв. Жена подозреваемого рассказала, что муж недавно подарил ей золотые серьги, которые были опознаны родственниками одной из погибших.
На первых допросах Владимир Стороженко отрицал свою вину, но после очной ставки с выжившей девушкой, опознавшей маньяка, признался в 13 убийствах, при этом он был причастен к не менее чем 20 нападениям.
Владимир Стороженко родился в Смоленске в 1953 году, плохо учился и не закончил восьмой класс. С юных лет занимался мелкими кражами и проявлял садизм, мучая и убивая домашних животных. В подростковом возрасте проявлял нездоровый сексуальный интерес и жестокость по отношению к девушкам. Был дважды судим.
В колонии Стороженко характеризовался как дерзкий, опасный и жестокий человек. Однако, выйдя на свободу во второй раз, он, казалось, встал на путь исправления – на работе о нем отзывались как об общительном, уважаемом коллеге и примерном семьянине. Владимир женился и воспитывал с супругой сына.
Более того, Стороженко состоял в агентурной сети в качестве нештатного сотрудника милиции и даже помогал правоохранительным органам в розыске серийного убийцы, то есть самого себя, что позволяло ему долго оставаться незамеченным.
О преступлениях Владимира Стороженко знал его брат Сергей. Он признался, что был подельником родственника и рассказал следствию, что они вместе планировали создать банду. Им удалось достать оружие и взрывчатку. Сергей Стороженко показал милиции, где они были спрятаны, там же находились украшения, снятые Владимиром со своих жертв.
В 1982 году суд приговорил Владимира Стороженко, прозванного в прессе смоленским душителем, к расстрелу, который был приведён в исполнение через несколько месяцев. Сергей Стороженко, как соорганизатор банды и покровитель преступлений брата, получил 15 лет заключения. Во время отбытия срока он совершил побег, был пойман и в итоге отсидел 18 лет.
Сергей Стороженко вышел на свободу, сменил фамилию и впоследствии общался с создателями телепрограммы «Следствие вели...» с Леонидом Каневским. Однако в марте 2012 года Сергея Стороженко вместе с двумя подельниками задержали при ограблении сельского магазина, о чём писала смоленская пресса.
При допросе задержанных сразу стало заметно, что один из преступников выделяется на фоне остальных – опытный, так сказать, матерый. Но его фамилия ничего не говорила. Однако, когда выяснилось, что его первая фамилия – Стороженко, – все были потрясены.