Когда кто-то говорит о королях, в голове у большинства возникает образ чего-то вычурного, замшелого, с позолотой и церемониями. А вот представьте себе датского монарха с якорем, наколотым на бицепсе, и фразой в стиле портовой романтики на боку. Это не байка и не аллегория. Это, без преувеличения, был король Фредерик IX.
Кристиан Фредерик Франц Михаэль Карл Вальдемар Георг. Не имя, а целая королевская симфония. Однако в народе он остался просто Фредериком. Тем самым человеком, который правил с 1947 по 1972 год и которому удалось одновременно быть символом эпохи и человеком «из народа», при этом не потеряв достоинства короны. И нельзя сказать, чтобы он рвался к власти. Его по‑настоящему манило море.
Дело в том, что все наследные принцы датской короны по традиции служили в сухопутных войсках. Это было чинно, солидно, предсказуемо. А Фредерик поступил иначе: он выбрал флот. Служил на фрегате, швартовался в портах, спал под скрип мачт и шум кабаков. В Гамбурге однажды, под воздействием рома или вдохновения, он зашёл в тату-салон и вышел оттуда с двумя наколками, которые в любом приличном доме вызвали бы обморок у графини. Одна татуировка гласила «Не забуду боцмана», другая была посвящена некой Бригитте в духе морской дерзости.
Всё бы осталось морской байкой, если бы в 1950 году, уже будучи королём, Фредерик не решил искупаться в море. Именно тогда его, в момент абсолютной неформальности, запечатлел фотограф. Снимок с татуированным королём мгновенно облетел газеты. Страна была слегка озадачена, но без истерик. Всё-таки это Дания, а не монархическая драма. Монарх тоже человек. Вскоре король отправился в один из самых старых тату-салонов Европы, «Тату Оле», где мастера замаскировали компрометирующие фразы драконами и птицами, достойными саг о викингах.
Этот случай оказался настолько примечательным, что спустя годы его дочь, будущая королева Маргрете II, инициировала закон, запрещающий татуировки на видимых частях тела. И с тех пор датчане массово ездят за тату в Швецию и Германию. Но даже сегодня в датских салонах в каталогах можно найти эскизы «в стиле Фредерика» — те самые драконы и птицы, с которых всё началось.
Однако этот король был не только морским романтиком. Он всерьёз увлекался культуризмом. В архивах полно его фотографий в майке без рукавов, с гирями и бодрой осанкой. Людям это нравилось. Их монарх был не просто умным, но и физически крепким. А ума ему было не занимать. Он не только украшал собой банкноты, но и активно участвовал в обсуждении экономических инициатив. Казалось, что его формировали не при дворе, а в какой-то деловой школе Копенгагена.
При нём Дания перестала быть исключительно аграрной страной и заняла нишу технологического лидера в узких отраслях. Он поддерживал инновации, помогал малому бизнесу. В результате страна, не производя автомобилей и компьютеров, добилась признания во всём мире благодаря слуховым аппаратам, премиальной аудиотехнике Bang & Olufsen и промышленным очистным системам от Haldor Topsøe.
В политике он тоже был неординарным. Для него важны были не идеологические установки партнёров, а выгода для Дании. Он спокойно вёл дела и с Западом, и с Востоком. Несмотря на давление со стороны США, он поддерживал отношения с СССР. Более того, несколько раз встречался с лидером датских коммунистов Кнудом Есперсеном. Это дало Компартии Дании дополнительную легитимность, и уже после смерти Фредерика она получила представительство в парламенте.
Все эти истории удивляют ещё больше, если вспомнить, насколько непринуждённо он себя вёл. Один случай говорит об этом лучше любых слов. В пожилом возрасте Фредерик решил покататься на катке в центре Копенгагена. Он упал, повредил ногу и добрался до улицы с чьей-то помощью. Вызвал обычное такси и отправился в больницу. Там, в приёмной, медсестра заполняла анкеты и, дойдя до него, спросила: профессия? Он ответил — король. Место работы? Амалиенборг. Только тогда окружающие узнали в пожилом мужчине в спортивных штанах и шапке с помпоном своего монарха.
Семейные обстоятельства тоже не обошли его стороной. Его жена не родила наследника мужского пола. По закону трон должен был перейти к его брату Кнуду, но Кнуду народ не доверял. Фредерик не стал медлить. Он пересмотрел законы о престолонаследии. Так Дания получила первую правящую королеву — Маргрете II.
Даже после смерти он не изменил себе. По старинной традиции всех датских монархов хоронили в соборе Роскилле. Однако Фредерик завещал похоронить себя не внутри, а снаружи, в саду. Под открытым небом, среди деревьев. Люди говорят, трава там и правда растёт как-то иначе, будто чувствует, кто здесь покоится.
Человек, который понимал, что быть монархом не значит становиться идолом. Быть монархом значит оставаться человеком.