Голодающая
Лет тридцать тому назад у входа в Казанский театр лежала весьма интеллигентная женщина, объявившая госдуме голодовку.
Мы с сестрой все летние каникулы приходили её навещать. С каким-то нездоровым удовольствием я неслась к ней рано утром. Сдохла? Не сдохла. И так продолжалось каждый день.
Ей было лет пятьдесят (может меньше), как у египетской мумии, у неё были длинные сухие пальцы, отросшие грязные ногти, и шизофренический цвет лица. Каждые пол часа она поднимала с пола бутылку с водой, неспешно делала глоток и продолжала лежать дальше. Рядом с голодающей стояли таблички с просьбами к правительству, но признаться, не помню их содержания.
Когда я стояла возле её алюминиевой раскладушки, меня охватывал особый страх, патологический интерес и странное возбуждение. Я смотрела на неё часами с мыслями: «Неужели она думает, что до неё кому-то есть дело? Какое раздутое чувство собственной значимости. Может ли она встать, если едва способна на глоток воды? Если она пьёт воду, значит она не готова умирать? Где она писает и осталось ли в её теле говно?»
