Маршал авиации СССР Александр Голованов и советская разведчица Зоя Зарубина в своих мемуарах вспоминают, что премьер Великобритании Уинстон Черчилль высоко оценил коньяк, которым угощали на переговорах в 1942 г. в Москве и в 1943 г. в Тегеране.
Как же назывался этот коньяк?
В народе ходит легенда о том, что Черчилль всем напиткам предпочитал армянский коньяк и не упускал случая заказывать в СССР этот коньяк, называя его "Коньяк Шустова". По легенде, Черчиллю отправляли по 400 бутылок этого коньяка в год, из расчета одна бутылка в день, а остальное – для гостей. Коньяк для него в самом деле брали из особой бочки, заложенной на ереванском заводе его бывшими собственниками - Шустовыми. Но во всех сопроводительных документах советские чиновники почему-то поправляли название на «бывший Шустова».
В чем причина?
Николай Николаевич Шустов в 1899 году за 50 000 рублей купил заложенный в банке коньячный завод в Армении, в Ереване. Шустов сразу взял "быка за рога" - провел агрессивную рекламную компанию по всему миру.
Николай Николаевич нанял симпатичных молодых господ, которые заходили в лучшие рестораны крупных городов Европы и Америки, делали хорошие заказы и требовали у хозяина заведения "знаменитый коньяк Шустова". Когда хозяин в недоумении пожимал плечами, молодые господа вставали и с возмущением покидали ресторан, в котором не слышали о коньяке Шустова. Такая необычная тактика дала свои плоды. Из самых престижных ресторанов мира на завод Шустова в Ереване стали приходить заявки на коньяк.
В России Шустовы продавали напиток как качественную, натуральную и дешевую альтернативу зарубежной продукции. Реклама коньяка размещалась везде: на страницах популярных журналов и газет, на борту пароходов, на конках и первых трамваях: «Цвет приятный, нежный вкус, жизнерадостно-искристый и полезный всем к тому-с, дух упавший поднимает, и о нем в России всяк с наслаждением мечтает, знаю – шустовский коньяк!»
Качество напитка соответствовало рекламе. Николай Шустов внедрил передовые технологии производства коньяка, изменив их в соответствии с российскими условиями. Перегонка виноградного сусла в медных аппаратах, выдержка спиртов в дубовых бочках и купаж для идеального вкуса, контроль температуры и влажности в погребах, автоматизированные линии розлива, что давало стабильность и масштаб производства. Коньяки делали из определенных местных сортов. В долине Арарата были открыты отделения по закупке винограда, за счёт чего производство удешевлялось. Шустов развивал и собственные виноградники - в Бессарабии и на юге Российской империи.
Результат был великолепным:
- Золотая и серебряная медали на Всероссийской промышленной и художественной выставке 1896 года в Нижнем Новгороде,
- Призовые места на выставках в Лондоне, Брюсселе, Милане и Чикаго,
- Гран-при на международных выставках в Париже в 1900 году и в Риме в 1911 году.
В столице Франции на Всемирной выставке в 1900 году компании Шустова разрешили писать на своих бутылках заветное слово “cognac” вместо «бренди». Такой чести не удостаивался ни один зарубежный производитель.
В России Шустов стал поставщиком двора Его императорского величества: Николаю II очень нравился коньяк Шустова.
Стандарты Шустова в производстве и контроле качества продукции стали эталоном для винокуренной промышленности. Его подход к выдержке, чистоте спиртов и технологии производственного процесса был закреплен в советской ГОСТ для коньяков.
О хлебном вине Шустова расскажем в следующей новелле.
Лайки и комментарии - важны.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить.