Повесть начинается с указания санатория.
"Вот он, санаторий "Эйнфрид".
Далее идет краткое описание санатория и природы, которая его окружает.
"Прямые очертания его продолговатого главного корпуса и боковой пристройки белеют посреди обширного сада, украшенного затейливыми гротами, аллейками и беседками, а за шиферными его крышами плавно, сплошным массивом, поднимаются к небу хвойно - зеленые горы".
Действие одного из произведений Томаса Манна "Волшебная гора" происходит в санатории.
Явная отсылка на произведение.
Далее автор подчеркивает, кто возглавляет учреждение.
"По - прежнему возглавляет это учреждение доктор Леандер".
Далее идет описание его внешности.
"У него черная раздвоенная борода, курчавая и жесткая, как конский волос, идущий на обивку мебели, очки с толстыми сверкающими стеклами и вид человека, которого наука закалила, сделала холодным и наделила снисходительным пессимизмом".
Далее автор пишет как он общается с больными.
"Своей резкостью и замкнутостью он покоряет больных людей слишком слабых, чтобы самим устанавливать себе законы и их придерживаться, ему свое состояние за право находиться под защитой суровости".
Далее автор описывает фройляйн фон Остерло.
"Что касается фройляйн фон Остерло", то она ведет хозяйство поистине самозабвенно". Она властвует на кухне и в кладовой, роется в бельевых шкафах, командует прислугой и ведает питанием, руководствуясь соображениями экономии, гигиены, вкуса и внешнего изящества, она хозяйничает с необыкновенной осмотрительностью, и в ее бурной деятельности кроется постоянный упрек всей мужской части человечества, ни один представитель которой до сих пор не догадался жениться на ней. Впрочем, на щеках ее двумя круглыми малиновыми пятнами неугасимо горит надежда стать в один прекрасный день супругой доктора Леандера".
Далее автор описывает, кто лечится здесь.
"Чтобы ни говорили завистники и конкуренты доктора Леандера, легочным больным следует самым настоятельным образом рекомендовать "Эйнфрид".
Но здесь обитают не только чахоточные, здесь есть и другие пациенты: мужчины, дамы, даже дети.
Есть здесь страдающие желудочными болезнями, например советница Шпатц, у которой, кроме того, больные уши, есть пациенты с пороком сердца, паралитики, ревматики, есть разного рода нервнобольные.
Один генерал - диабетик, непрестанно ворча, проедает здесь свою пенсию.
Некоторые здешние пациенты, господа с истощенными лицами, не могут совладать со своими ногами - ноги у них то и дело дергаются, и движения эти наводят на самые грустные размышления.
Пятидесятилетняя дама, пасторша Геленраух, которая произвела на свет девятнадцать детей и уже совершенно ни о чем не способна думать, тем не менее не может угомониться и вот уже целый год, снедаемая безумным беспокойством и жуткая в своем оцепенелом безмолвии, бесцельно бродит по всему дому, опираясь на руку приставленной к ней сиделки".
Далее автор описывает атмосферу в санатории.
"Время от времени умирает кто - нибудь из "тяжелых", которые лежат по своим комнатам и не появляются за столом, ни в гостиной, и никто, даже их непосредственные соседи, ничего об этом не узнают. Глубокой ночью воскового постояльца уносят, и снова жизнь в "Эйнфриде" идет своим чередом - массажи, электризация, инъекции, души, ванны, гимнастика, потогонные процедуры, ингаляции, - все это в различных помещениях, оборудованных новейшими приспособлениями.
Право же, здесь всегда царит оживление. Швейцар, стоящий у входа в пристройку, звонит в колокол, когда прибывают новые пациенты, и подтянутый, корректно одетый доктор Леандер вместе с фройляйн фон Остерло провожает отъезжающих до экипажа".
Далее описывает автор какие люди здесь находились и находятся.
"Каким только людям не давал приюта "Эйнфрид"! Есть тут даже писатель, эксцентричный человек, он носит фамилию звучащую, как название минерала или драгоценного камня, и живя здесь, похищает дни у Господа Бога".
Далее вскользь автор упоминает о еще одном враче.
"Кроме доктора Леандера, в "Эйнфриде" имеется еще один врач - для легких случаев и для безнадежных больных. Но его фамилия Мюллер, и вообще он не стоит того, чтобы о нем говорили".
Далее идет повествование.
"В начале января коммерсант Клетериан - фирма "А. Ц. Клетериан и К" - привез в "Эйнфрид" свою супругу; швейцар зазвонил в колокол, и фройляйн фон Остерло встретила приехавшую издалека чету в приемной, которая помещалась в нижнем этаже и, как почти весь этот старый, величественный дом, являла собой удивительно чистый образец стиля ампир".
Многие ключевые герои в произведениях Т. Манна награждены одни и теме же профессиями.
Далее идет краткое описание места.
"Клумбы в саду были по - зимнему покрыты матами, гроты - занесены снегом, беседки стояли в запустении; два санаторных служителя несли чемоданы приехавших - коляска остановилась на шоссе, у решетчатой калитки, потому что к самому дому подъезда не было".
"-Не спеши, Габриэла, take care, мой ангел, не открывай рот, - говорил господин Клетериан, ведя жену через сад".
Габриэла - женское имя, которое в переводе означает "помощница Бога".
Далее мы узнаем почему Габриэла посетила санаторий.
"Как ясно было сказано в письме, которое господин Клетериан предварительно послал с Балтийского побережья главному врачу "Эйнфрида" молодая женщина страдала болезнью дыхательного горла, - слава Богу, дело тут было не в легких."
Заболевание горла имеет несколько метафизических значений.
1)Если боль в горле сопровождается затруднением дыхания, это может говорить о том, что в жизни человека мало стремлений.
Далее идет описание внешности госпожи Клетериан.
"Ее красивые бледные руки, украшенные только простым обручальным кольцом, лежали на коленях, в складках тяжелой и темной суконной юбки; узкий серебристо - серый жакет, с плотным стоячим воротником, был сплошь усеян накладными бархатными узорами. От этих тяжелых и плотных тканей невыразимо нежная, прелестная и хрупкая головка молодой женщины казалась еще более трогательной, милой и неземной. Ее каштановые волосы, стянутые в узел на затылке, были гладко причесаны, и только одна вьющаяся прядь падала на лоб возле правого виска, где маленькая странная, болезненная жилка над четко обрисованной бровью нарушала своим бледно - голубым разветвлением ясную чистоту почти прозрачного лба. Это голубая жилка у глаза беспокойно господствовала над всем тонким овалом лица. Она становилась заметнее, как только женщина начинала говорить; и даже когда она улыбалась, эта жилка придавала ее лицу какое - то напряженное, пожалуй, даже угнетенное выражение, внушавшее смутную тревогу. Тем не менее она говорила и улыбалась. Изредка она покашливала".
Далее автор показывает как переживает за нее ее супруг.
"-Не надо кашлять, Габриэла, - сказал господин Клетериан. -Ты ведь помнишь, darling, что дома доктор Гинцпетер решительно запретил тебе кашлять, нужно взять себя в руки, мой ангел. Вся беда, как я уже сказал, в дыхательном горле, - повторил он".
Реакция других постояльцев санатория на появление госпожи Клетериан.
"Новая пациентка привлекла всеобщее внимание в "Эйнфриде", и господин Клетериан, привыкший к успехам жены, с удовлетворением принимал все знаки расположения, ей оказываемого. Когда генерал - диабетик увидел ее в первый раз, он на мгновение перестал ворчать, господа с испитыми лицами в ее присутствии улыбались и усиленно старались справиться со своими ногами, а советница Шпатц тотчас же взяла роль ее старшей подруги. Да, она производила впечатление, эта женщина, носившая фамилию господина Клетериана! Писатель, уже несколько недель живший в "Эйнфриде", удивительный субъект, фамилия которого звучала, как название драгоценного камня, побледнел, когда она прошла мимо него по коридору, - он остановился и, казалось, прирос к месту, хотя она давно уже удалилась".
Далее мы узнаем историю ее жизни.
"Не прошло и двух дней, как все санаторное общество узнало ее историю. Родилась она в Бремене, что, впрочем, было заметно по некоторым милым ошибкам в ее произношении, и там же два года назад дала согласие стать женой коммерсанта Клетериана. Он увез ее на Балтийское побережье, в свой родной город, где она, месяцев десять назад, в страшных мучениях и с опасностью для жизни подарила ему сына и наследника, поразительно живого и удачного ребенка. Но после тех ужасных дней силы так и не вернулись к ней, если, разумеется, у нее вообще когда - либо были силы. Едва она поднялась после родов, до предела измученная, до предела ослабевшая, как у нее во время кашля показалась кровь - о, совсем немного крови, так, чуть - чуть, но лучше, конечно, если бы она вовсе не показывалась, а самое тягостное было то, что неприятное происшествие вскоре повторилось.
Выздоровление, однако, не наступало, и в то время как мальчик, Антон Клетериан - младший, великолепный ребенок, с невероятной энергией и бесцеремонностью завоевывал и утверждал свое место в жизни, его молодая мать, казалось, медленно и тихо угасала.
Всему причиною было, как уже говорилось, дыхательное горло - эти два слова в устах доктора Гинцпетера звучали на редкость утешительно, успокаивающе, почти весело".
Имя Антон означает - "честный".
В семейной саге "Будденброки" есть героиня с именем Антония.
Далее автор описывает внешность господина Клетериана.
"Среднего роста, широкий, крепкий, коротконогий, с полным красным лицом, водянисто - голубыми глазами, белесыми ресницами и влажными губами, он носил английские бакенбарды, одевался по - английски и явно пришел в восторг, застав в "Эйнфриде" английское семейство - отца, мать и троих красивых детей с их nurse, - семейство, которое прибывало здесь в полном одиночестве, потому что не ведало, где же ему еще пребывать, и с которым он по утрам завтракал на английский манер. Любитель хорошо поесть и выпить, господин Клетериан показал себя знатоком кухни и погреба и чудесно развлекал санаторное общество рассказами об обедах, которые давались у него на родине в кругу его знакомых, а также описаниями некоторых изысканных, неизвестных здесь блюд".
"Что касается супруги господина Клетериана, то она была явно предана ему всей душой. Господин Клетериан пробыл в "Эйнфриде" недолго.
Он привез сюда свою супругу и через неделю покинул санаторий, удостоверившись, что она хорошо устроена и находится в надежных руках".
"Два дела одинаковой важности звали его на родину: его цветущее дитя и его процветающая фирма".
Далее мы знакомимся с другим героем.
"Шпинель была фамилия писателя, который уже несколько недель жил в "Эйнфриде". Детлеф Шпинель звали его, и внешность у него была странная.
Представьте себе брюнета лет тридцати с небольшим, хорошо сложенного, с заметно седеющими у висков волосами, на круглом, белом, чуть одутловатом лице которого нет даже намека на бороду. Лица он не брил - это сразу бросалось в глаза, - мягкое, гладкое, мальчишеское, оно только кое - где было покрыто реденьким пушком. Блестящие, светло - карие глаза господина Шпинеля выражали кротость, нос у него был короткий и, пожалуй, слишком мясистый. Пористая верхняя губа его выдавалась вперед, как у римлянина, у него были крупные зубы и громадные ноги. Одевался господин Шпинель хорошо и по моде - в длинный черный сюртук и пестрый жилет. Он был нелюдим и ни с кем не общался. Лишь изредка находили на него приливы общительности и любвеобилия, избыток чувств, и случалось это, когда господин Шпинель впадал в эстетический восторг, восхищаясь каким - нибудь красивым зрелищем - сочетанием двух красок, вазой благородной формы или освещенными закатом горами".
"На столе у него, на самом виду, лежала книга его собственного сочинения.
Большую часть дня он проводил в своей комнате за этим занятием и отсылал на почту на редкость много писем - почти ежедневно одно или два, - сам же, как это ни смешно и ни странно, получал их крайне редко".
Далее Т. Манн вскользь пишет о иерархии внутри обеденного стола и о знакомстве господина Шпинеля и господина Клетериана.
"За столом господин Шпинель сидел напротив жены господина Клетериана.
К первому после их приезда обеду он явился с некоторым опозданием. Войдя в просторную столовую, помещавшуюся в первом этаже пристройки, он негромко сразу со всеми поздоровался и прошел к своему месту, после чего доктор Леандер без долгих церемоний представил его вновь прибывшим.
Господин Шпинель поклонился и не без смущения принялся за еду, торчавшие из очень узких рукавов, несколько аффектированно орудовали ножом и вилкой.
Господин Клетериан в продолжение обеда несколько раз обращался к нему с вопросами и замечаниями относительно условий жизни в "Эйнфриде" и местного климата, жена его мило вставляла словечко - другое, и господин Шпинель учтиво отвечал им".
Далее они узнали, что господин Шпинель писатель.
"-Что вы сказали? Он писатель? Или кто? - поинтересовался господин Клетериан.
"-О, ведь это же очень интересно! - воскликнула супруга господина Клетериана. До сих пор ей не приходилось видеть писателя.
-Да, - предупредительно ответил доктор Леандер, - он пользуется некоторой известностью".
Далее автор рассуждает .
"Мы уж как будто дошли до возвращения господина Клетериана на родину? Да, он снова был на Балтийском побережье, с ним были его коммерческие дела, с ним был его сын, бесцеремонное, полное жизни маленькое существо, cтоившее матери стольких страданий и легкого заболевания дыхательного горла".
"Что касается самой молодой женщины, то она осталась в "Эйнфриде, и советница Шпатц взяла на себя роль старшей подруги. Это, однако, не мешало супруге господина Клетериана находится в добрых отношениях и с прочими пациентами, например с господином Шпинелем, который, ко всеобщему удивлению, сразу же стал с ней необычайно предупредителен и услужив и с которым она не без удовольствия болтала в часы отдыха, предусмотренные строгим режимом дня".
Однажды она спросила у писателя.
"-Почему вы, собственно, находитесь в "Эйнфриде", господин Шпинель? - спросила она. -Какой курс лечения вы здесь проходите?
-Лечения? ... Хожу на электризацию".
Далее герои рассуждают о санатории "Эйфрид".
Название с немецкого переводится как забор.
"-Да, сударыня, "Эйнфрид" - это чистый ампир.
Говорят, когда -то здесь был замок, летняя резиденция. Это крыло - позднейшая пристройка, но главное здание сохранилось нетронутым".
Далее идет описание гостиной.
"Гостиная в "Эйнфриде" была просторная и красивая. Высокая белая двустворчатая дверь обычно стояла распахнутой в бильярдную, где развлекались господа с непокорными ногами и другие пациенты. С другой стороны застекленная дверь открывала вид на широкую террасу и сад. Сбоку от нее стояло пианино. Был здесь и обитый зеленым сукном ломберный стол, за которым генерал - диабетик и еще несколько мужчин играли в вист. Дамы читали или занимались рукоделием. Комната отапливалась железной печью, но уютнее всего было беседовать у изящного камина, где лежали поддельные угли, оклеенные полосками красноватой бумаги".
Очень редко появляются описание погоды и природы.
"Дни стояли прекрасные. В ослепительной яркости морозного безветрия, в голубоватых тенях, ясные и чистые, белели земля, горы, дом и сад, и надо всем этим поднимался безоблачный свод нежно - голубого неба, в котором, казалось, пляшут мириады сверкающих пылинок и блестящих кристаллов".
Между супругой господина Клетериана и господином Шпинелем завязалась дружба.
"Супруга господина Клетериана чувствовала себя в эти дни сносно. Сидела она на террасе в морозную солнечную погоду. Иногда она видела, как прохаживается по саду господин Шпинель, тоже тепло одетый, в меховых сапогах. Он почтительно здоровался с госпожой Клетериан и поднимался на несколько ступенек, чтобы завязать разговор".
Вот мысли супруги господина Клетериана о господине Шпинели.
"Чудак, поразительный чудак! Супруна господина Клетериана иногда думала о нем, потому что у нее было много времени для раздумья То ли перестала действовать перемена климата, то ли появилось какое - то вредное влияние, - но здоровье ее ухудшилось, состояние дыхательного горла оставляло желать лучшего, она чувствовала себя слабой, усталой, аппетит пропал, ее часто лихорадило".
"Да, он заставлял ее задуматься, этот чудаковатый господин Шпинель, и странно - не столько о нем, сколько о себе самой".
Однажды он ее спросил.
"-Позвольте вас спросить, сударыня, как вас зовут, как собственно, ваша фамилия?"
"-Ну, а Экгоф? Разве Экгоф красивее? Фамилия моего отца Экгоф!"
Он попросил ее рассказать немного о себе.
"-Да, моя матушка умерла, когда я была еще маленькой.
Я из Бремена".
Далее разговор зашел о искусстве.
"-Потому что часто случается, что род, в котором живут практические, бюргерские, трезвые традиции, к концу своих дней вновь обретает себя в искусстве.
А я только немного играю на рояле. Теперь они мне запретили играть, но тогда, дома, я еще играла".
Далее она рассказывает как познакомилась со своим мужем.
"Но вас там не было, зато мой теперешний муж - вот кто однажды вышел с отцом из кустарника. Он приехал к моему отцу по делам. На следующий день его пригласили отобедать у нас, а еще через три дня он попросил моей руки".
Число три сакральное.
Томас Манн подмечает у героев самое незаметное.
"-Но я этого хотела, - сказала она улыбаясь, и снова бледно - голубая жилка придала ее милому лицу печальное и болезненное выражение".
В конце писатель подытожил.
"-И вы покинули его и его скрипку, покинули старый дом, заросший сад, фонтан и шестерых своих подруг и ушли с господином Клетерианом.
-И уехала...Ну и манера говорить у вас, господин Шпинель. Прямо библейская. Да, я все это покинула, потому что такова воля природы"
Далее супруга господина Клетериана рассуждает, что такое счастье.
"-Оно пришло в тот миг, господин Шпинель, когда мне в первый раз принесли маленького Антона, нашего маленького Антона, и он закричал во всю силу своих маленьких, здоровых легких, милый наш здоровячок".
Санаторий живет своей жизнью.
"В конце февраля, в морозный день, более ясный и более ослепительный, чем все предыдущие "Эйнфрид" охватила веселая суета. Больные, страдавшие пороком сердца, беседовали так оживленно, что на щеках у них выступил румянец, генерал - диабетик напевал, как мальчишка, а господа, не справлявшиеся со своими ногами, были положительно вне себя".
"решено было устроить катанье, поехать в горы - на нескольких санях, под щелканье бичей и звон колокольчиков".
Далее описывается подразделение больных.
"Конечно, "тяжелые" должны были остаться дома.
Но дома остался и кое -кто из тех, что отлично могли бы участвовать в увеселительной поездке.
Господин Шпинель заявил, что хочет сегодня поработать".
Супруга господина Клетериана тоже осталась.
Томас Манн то описывает героев подробно и сразу, то постепенно и вскользь.
"На это он ничего не ответил, только улыбнулся, показав свои гнилые зубы, и неловкой походкой, чувствуя на себе взгляды обеих дам, направился к застекленной двери".
Далее идет описание погоды.
"-Солнце скрылось. Небо заволокло. Уже темнеет. Вот толстый слой серо - белых облаков. Может быть, он означает, что завтра будет оттепель".
Снова как и в других произведениях поднимается тема музыки.
"Он опустился на табурет - вертушку возле пианино и оперся одной рукой о крышку инструмента.
-Музыка...- сказал он. -Послушать бы хоть немного музыки".
Далее снова идет описание внешности.
"Большеногий, седоволосый, безбородый, освещенный двумя свечами, горевшими на пианино, он стоял, опустив руки".
Он о кое -чем попросил жену господина Клетериана.
"...Послушайте, - сказал он после паузы, и голос его стал еще тише, - если вы сейчас здесь сядете и сыграете, как прежде, в те времена, когда рядом с вами стоял отец и звуки его скрипки вызывали у вас слезы...то может случиться, что она вновь тайком засияет у вас в волосах - маленькая золотая корона".
"Она сыграла ноктюрн ми - бемоль - мажор, опус 9, номер2. Хотя она действительно отвыкла играть, чувствовалось, что когда - то ее исполнение было подлинным артистическим.
Она сыграла еще один ноктюрн, затем второй, третий.
Не без успеха пыталась пианистка воспроизвести на этом жалком инструменте игру оркестра".
Реакция на игру фортепиано у советницы Шпатц.
"К тому же эта музыка подействовала на ее желудочные нервы, она привела в состояние страха пораженный диспепсией организм, и теперь советница опасалась спазм в желудке".
Далее идет описание погоды.
"И ушла. Сумерки уже сгустились. Через стекло было видно, как тихо падает на террасу густой снег".
Они остались вдвоем.
"И они погрузились в хмельные напевы мистерии. Разве любовь умирает? Любовь Тристана? Любовь твоей и моей Изольды? О нет, она вечна, и смерть не досягает ее. Ты - Изольда, я - Тристан, нет больше Тристана - нет Изольды.."
Тристан и Изольда - легендарные персонажи средневековых рыцарских романов. История рассказывает о трагической любви между корнуоллским рыцарем Тристаном и ирландской принцессой Изольдой.
Имя Тристан часто интерпретируется как "печальный", "грустный", "трагический".
Их уеденение нарушали.
"-Это пасторша Геленраух" - сказал он.
...Затем она перелистала ноты и сыграла финал - смерть Изольды".
Далее автор пишет точную дату.
"Двадцать седьмого февраля была оттепель, кругом все таяло, капало, лило, текло.
Двадцать восьмого у нее сделалось кровохарканье".
В санаторий приехал ее супруг.
"Одновременно с господином Клетерианом в "Эйнфриде" появилась пышная особа в наряде из шотландки и чего - то золотого и красного. Она - то и носила на руках Антона Клетериана младшего, этого маленького здоровячка".
Далее идет описание его внешности.
"Розовый, белый, в чистом, свежем костюмчике, толстенький и душистый, он сидел на голой красной руке своей ярко одетой няни, поглощал огромное количество молока и рубленого мяса, кричал и вообще давал волю своим инстинктам".
Далее автор описывает реакцию писателя Шпинеля на прибытие членов семьи госпожи Клетериан.
"Прибытие молодого Клетериана писатель Шпинель наблюдал из окна своей комнаты. Когда ребенка несли из экипажа в дом, он посмотрел на него как - то странно - мутными глазами и в то же время пронзительно - и долго еще сидел неподвижно, все с тем же выражением лица.
С этих пор он всячески избегал встреч с Антоном Клетерианом младшим".
Далее идет описание его комнаты.
"Господин Шпинель сидел у себя в комнате и "работал".
Комната его была такая же, как все комнаты в "Эйнфриде", - cтаромодная, простая и изысканная. Массивный комод украшали металлические львиные головы, высокое стенное зеркало состояло из множества маленьких квадратных пластинок в свинцовой оправе, синеватый, блестящий, не застланный ковром паркет, казалось, удлинял ножки мебели ясными, застывшими отражениями. У окна, которое романист затянул желтой гардиной, - наверно, для того, чтобы сосредоточиться, - стоял просторный письменный стол.
В желтоватом сумраке склонился он над доской секретера и писал - писал одно из тех многочисленных писем, которые каждую неделю отсылал на почту и на которые, как это ни смешно, по большой части не получал ответа. В левом верхнем углу листа, под замысловатым пейзажем, новомодными буквами было напечатано: "Детлеф Шпинель". Он писал красивым, на редкость аккуратным почерком".
Далее идет краткое описание его внешности.
"Он крутил двумя пальцами один из нелепых волосков, росших у него на щеках, крутил, наверно, не менее часа".
В письме он излагает.
"Вы были ее мужем, но событием в Вашей жизни она станет только благодаря мне, только благодаря моим словам. Помните ли Вы фонтан в глубине сада?
Летний день был на исходе.
Семь девушек сидели кружком у фонтана, и в волосы седьмой, но первой и единственной, заходящее солнце, казалось, вплело знак неземного величия"
Цифра семь сакральная.
"Вы, сударь, как я уже сказал, плебей - гурман, Вы мужлан со вкусом, человек грубого телосложения, стоящий на низшей ступени развития. Богатство и сидячий образ жизни привели Вашу нервную систему в состояние такого неожиданного, противоестественного варварского разложения".
"Зато Ваш ребенок, сын Габриэлы Экгоф, процветает, живет, торжествует.
Возможно, что он пойдет по стопам отца и станет купцом, исправным налогоплательщиком, любителем хорошо покушать; может быть, он станет солдатом или чиновником, слепой и усердной опорой государства. Так или иначе, из него получится существо, чуждое музам, нормальное, беззаботное и уверенное, сильное и глупое.
Знайте, милостивый государь, что я ненавижу Вас и Вашего сына, как ненавижу саму жизнь, олицетворяемую Вами, пошлую, смешную и тем не менее торжествующую жизнь, вечную противоположность красоты, ее заклятого врага.
Не смею сказать, что я Вас презираю. Я честен. Из нас двоих Вы - сильнейший".
"Господин Клетериан стучался в дверь господина Шпинеля. Было четыре часа дня.
-Извините, что я помешал вашим занятиям. Но позвольте спросить - не вы ли это писали? "
"Я бы и словом не удостоил эту писанину, я бы - честно скажу - побрезговал завернуть в нее бутерброд".
Между ними завязалась перепалка.
"Я пришел сказать вам, что, во - первых, вы шут гороховый, - впрочем, это, надеюсь, вы и сами понимаете. Но, кроме того, вы - большой трус, думаю, что и это мне незачем вам подробно доказывать. Каждое третье слово у вас "красота", а в сущности, вы - трус, тихоня и завистник. Жалкий вы человек!".
Перепалку прервала советница Шпатц.
"-Она умерла?! - закричал господин Клетериан.
-Нет, не совсем".
Далее идет описание погоды.
"В саду "Эйнфрида" щебетали птицы, и эти слабые, нежные, дерзкие звуки были тонким и проникновенным выражением весны.
На клумбах лежали маты, деревья и кусты стояли еще голые; но снег уже сошел, и только влажные следы его виднелись кое - где на дорожках. Обширный сад со всеми гротами, аллейками и беседками был залит роскошным предвечерним светом; густые тени чередовались с сочным золотом, и темные ветви деревьев четко и тонко вырисовывались на светлом небе".
Очень детально описывает солнце автор.
"Был тот час, когда солнце приобретает очертанья, когда бесформенная масса света превращается в спускающийся диск, спокойное, ровное пламя которого не ослепляет нас. Огромное, подернутое двумя узкими светлыми полосками позолоченных по краям облаков, оно косо висело на небе, заставляя пламенеть вершины деревьев и разливая по саду красновато - желтое сиянье"
Солнце является символом времени и вечности.
Далее он видит сына госпожи Клетериан.
"И посреди этого золотистого великолепия, с громадным ореолом солнечного диска над головой, стояла пышная особа в наряде из шотландки и чего - то золотого и красного. В коляске сидел ребенок - Антон Клетериан - младший, упитанный сын Габриэлы Экгоф".
"Антон Клетериан стал смеяться, им овладела буйная радость, он визжал от необъяснимого восторга, так что жутко становилось на сердце. В одной руке он держал костяное кольцо, которое дают детям, когда у них режутся зубы, в другой - жестяную погремушку. Оба эти предмета он в восторге протягивал вверх к солнцу и так стучал ими друг о друга, словно хотел над кем - то поиздеваться. Глаза он зажмурил от удовольствия, а рот раскрыл так широко, что видно было розовое небо"
Небо как символ бесконечности, вечности.
Философский финал у произведения.
"Тут господин Шпинель повернулся и зашагал прочь. Преследуемый ликованием молодого Клетериана, он шел по дорожке, и в положении рук его была какая - то настороженность, какое - то застывшее изящество, а в ногах - та нарочитая медлительность, которая бывает у человека, когда он хочет скрыть, что внутренне пустился наутек".
"Тристан и Изольда" музыкальная драма Рихарда Вагнера в трех актах на собственный драматический текст.
Драма "Тристан" была написана другом Вагнера Карлом Риттером. Настроения, господствующие в вагнеровской драме, близки "Гимнам к ночи" Новалиса. Замысел произведения сформировался у Вагнера к середине 1850 - х годов, в сентябре 1857 года был готов текст, а в августе 1859 года - партитура.
Но постановка "Тристана" постоянно откладывалась.
Это философская повесть.
Герой Шпинель как Томас Манн писатель.
Действие происходит в санатории как в другом произведении Т. Манна - "Волшебная гора".
Лишь несколько героев из всей повести описаны подробно и четко.
Описание героев автор раскинул по всей повести.
Автор не показал уход госпожи Клетериана.
Но в повести присутствует смерть, а точнее ее дыхание.
Подняты темы искусства как в других произведениях.
,