Однажды вечером, когда Ирина читала стихи, её голос мягко звучал в тишине комнаты, Николай вдруг замер, пристально глядя на неё. Что-то щёлкнуло в его голове, и он понял, кого видит перед собой.
— Ира, — прошептал он, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, его голос дрожал от волнения. — Бельчонок, это ты?
Ирина подняла взгляд от книги. В её глазах мелькнули понимание и лёгкая грусть, её пальцы замерли на странице.
— Да, Коля, — тихо ответила она, её голос был мягким, но твёрдым. — Это я.
Николай не мог поверить. Перед ним была та самая девушка, которую он любил в юности, но оставил ради карьеры и богатства. Воспоминания нахлынули: их прогулки по озеру, обещания жениться, его уход в погоню за успехом.
— Прости меня, Ира, — сказал он, сжимая её руку, его голос дрожал от сожаления. — Я был глупцом. Потерял тебя, самое дорогое, что у меня было.
Ирина улыбнулась, но в её глазах блестели слёзы, её пальцы слегка дрожали в его руке.
— Прошлое осталось позади, Коля, — ответила она, её голос был полон тепла. — Я уже не та наивная девчонка, и ты не тот юноша. Многое изменилось, но я рада, что могу быть рядом и помогать тебе.
Николай вздохнул, осознавая свою ошибку, но в тот момент почувствовал, как между ними вновь вспыхнула искра. Следующие недели прошли в тепле и взаимопонимании. Они проводили время вместе, обсуждая стихи, делясь воспоминаниями о юности. Мурзик добавлял радости, играя и мурлыкая. Однажды в саду, наслаждаясь тёплым вечером, окружённым ароматом цветущих роз, Николай взял Ирину за руку.
— Ирочка, — начал он, глядя ей в глаза, его голос был полон решимости, — я хочу исправить свою ошибку. Пойдёшь за меня замуж?
Ирина улыбнулась, но в её взгляде читалась нерешительность, её пальцы слегка сжали его руку.
— Коля, я всё ещё тебя люблю, — ответила она, её голос дрожал. — Но простить полностью пока не могу. Тебе нужно доказать, что ты изменился. К тому же ты женат. На чужом несчастье счастья не построишь.
Николай кивнул, понимая её правоту, его взгляд смягчился.
— Я всё сделаю, чтобы вернуть твоё доверие, — сказал он, его голос был твёрдым. — А с Викой мы давно чужие. Она уже нашла мне замену, так что я лишь освобожу её.
Ирина молчала, затем коснулась его щеки, её пальцы были тёплыми.
— Хорошо, Коля, — сказала она, её голос стал мягче. — Я дам тебе шанс, но моим чувствам нужно время.
Они продолжали проводить время вместе, вспоминая юность, смеясь над старыми историями. Однажды, сидя в гостиной, они листали старый альбом, где были фотографии их юности. Ирина показала снимок, где они стояли у озера, держась за руки.
— Помнишь, как мы ходили на озеро? — спросила она, её голос был полон ностальгии. — Ты тогда вытащил меня из воды, когда я поскользнулась.
Николай улыбнулся, его глаза загорелись воспоминаниями.
— Конечно, помню, — ответил он, его голос стал теплее. — Ты потом весь день хвасталась мокрыми волосами, как будто это было достижение.
Они рассмеялись, и Мурзик, услышав их веселье, подбежал, требуя внимания, его пушистый хвостик задорно мотался. Николай почесал его за ушком, и котёнок начал мурлыкать, прижавшись к его ноге.
Николай чувствовал, как здоровье возвращается, а врачи только разводили руками, изумлённые его прогрессом.
— Это чудо, не иначе, — говорил один доктор, листая анализы, его брови поднялись от удивления. — Любовь, видно, творит чудеса.
— Такого я ещё не видел, — добавлял другой, задумчиво потирая подбородок. — Мы думали, шансов мало, но он выкарабкался вопреки прогнозам.
Николай с Ириной смеялись над этими словами, но оба знали, что в них есть доля истины.
Их отношения крепли с каждым днём, и Николай с Ириной чувствовали, что обрели настоящее счастье. Они проводили часы на террасе, наслаждаясь закатами, когда небо окрашивалось в тёплые оттенки оранжевого и розового, а лёгкий ветер доносил запах цветущих трав из сада. Николай держал Ирину за руку, ощущая, как жизнь возвращается в его тело, наполняя его энергией.
— Ира, — сказал он однажды, глядя на оранжевый горизонт, где солнце медленно опускалось, — ты должна знать, что я никогда тебя больше не оставлю. Ты — моё всё, и я хочу посвятить жизнь тому, чтобы сделать тебя счастливой.
Ирина улыбнулась, её глаза светились теплом, её пальцы слегка сжали его ладонь.
— Коля, я тоже хочу быть с тобой, — ответила она, её голос был мягким, но твёрдым. — Но нам нужно завершить старую главу, прежде чем начинать новую.
Её слова были полны правды, но вызвали раздражение у Виктории, которая всё ещё оставалась законной женой Николая. Она замечала, как муж меняется, становясь энергичнее, и это выводило её из себя. Ирина, по её мнению, слишком глубоко вошла в их жизнь, заполняя дом своими травами и отварами. Кухня, некогда стерильно чистая, теперь пахла мятой и ромашкой, а полки заполняли банки с сушёными листьями.
Однажды Виктория не выдержала и ворвалась в комнату Николая, где он сидел с книгой.
— Мне не нравится твоя сиделка, — заявила она, скрестив руки, её голос дрожал от гнева. — Она везде суёт свой нос! Кухня теперь похожа на лавку знахаря — всюду её травы и настои. Ты не видишь, что это ненормально?
Николай, отложив книгу, спокойно посмотрел на жену, его взгляд был твёрдым.
— Вика, давай говорить без эмоций, — ответил он, стараясь сохранить терпение, его пальцы легонько постукивали по подлокотнику. — Ты же видишь, как мне стало лучше с её приходом. Голова почти не болит, давление в норме. Её отвары помогают.
Виктория скривила губы, её глаза сверкали раздражением, она нервно поправила волосы.
— Ты правда веришь, что эти вонючие травы лучше лекарств? — бросила она, её голос стал резче. — Это просто смешно!
Николай вздохнул, понимая, что спор затягивается, его брови нахмурились.
— Я не отказываюсь от лекарств, — сказал он, его голос был спокойным, но твёрдым. — Но её методы работают. Может, стоит дать ей шанс?
— Шанс? — перебила Виктория, повышая голос, её руки сжались в кулаки. — Её травы превратили наш дом в какой-то алхимический притон! Я этого не потерплю!
— Вика, иногда ради результата нужно потерпеть, — мягко возразил Николай, его взгляд смягчился. — Она старается ради моего здоровья. Давай подождём, посмотрим, как пойдёт дальше.
— Нет, такой неряшливости в нашем доме не место! — упрямо стояла на своём Виктория, её голос дрожал от возмущения.
— Прости, но я чувствую себя лучше благодаря ей, — твёрдо сказал Николай, его глаза встретились с её взглядом. — Ирина никуда не уйдёт.
Виктория сжала кулаки, но промолчала, её лицо исказилось от злости. Она понимала, что её планы рушатся. Николай становился здоровее, а его привязанность к Ирине росла. Она пыталась уговорить его сменить сиделку, но каждый раз натыкалась на отказ.
— Нет, Вика, — говорил Николай, глядя ей в глаза, его голос был непреклонным. — Ирина вернула мне жизнь. Я не отпущу её.
Виктория чувствовала, как контроль ускользает. Дом наполнился запахом травяных сборов, на кухне появились банки с сушёными листьями, а Николай всё больше времени проводил с Ириной, а не с ней. Однажды, сидя в гостиной, она поделилась своими опасениями с Олегом, надеясь найти союзника.
— Олег, эта сиделка меня бесит, — жаловалась она, расхаживая по комнате, её шаги гулко отдавались на паркете. — Она влезла в нашу жизнь, превратила кухню в какой-то травяной склад. Надо что-то делать!
Олег, лениво развалившись на диване, пожал плечами.
— Вика, успокойся, — сказал он, его голос был равнодушным. — Если она помогает, пусть остаётся. Твой муженёк всё равно долго не протянет.
— Ты не понимаешь! — вспыхнула Виктория, её глаза сверкали. — Он становится лучше, а это рушит все мои планы!
Олег лишь усмехнулся, потягивая пиво.
— Тогда придумай что-нибудь, — сказал он, его взгляд был холодным. — Но меня в это не впутывай.
Раздражённая его равнодушием, Виктория решила действовать самостоятельно. Однажды вечером, когда Николай читал книгу, подаренную Ириной, она вошла на кухню, где Ирина готовила отвар, помешивая его деревянной ложкой. Аромат трав наполнял помещение, а на столе стояли банки с сушёными листьями.
— Позвольте мне помочь, — сказала Виктория, стараясь казаться дружелюбной, её голос был натянутым. — Хочу понять, что вы тут делаете.
Ирина молча кивнула, не отрываясь от дела, её движения были спокойными. Виктория взяла банку с травами и незаметно добавила щепотку порошка из своего тайника, уверенная, что это ускорит её планы. Она вернулась на место, наблюдая, как Ирина продолжает готовить отвар, ничего не подозревая.
Но дни шли, а состояние Николая не ухудшалось. Виктория злилась, подозревая, что Ирина что-то заметила и не дала ему отвар. Она обсудила это с Олегом, сидя в его квартире, где пахло сигаретами и кофе.
— Чёрт возьми, что-то пошло не так! — возмущалась она, расхаживая по комнате, её каблуки стучали по полу. — Эта сиделка, похоже, поняла, что я подмешала порошок.
— И что теперь? — спросил Олег, нахмурившись, его пальцы постукивали по столу. — Если она сдаст нас, мы влипнем.
— Надо придумать новый план, — решительно заявила Виктория, её глаза сверкали холодным огнём. — Её словам никто не поверит без доказательств.
— Вика, я не хочу подставляться, — отрезал Олег, его голос стал резче. — Если хочешь наследство, действуй сама. Я в этом не участвую.
— Ладно, справлюсь без тебя, — огрызнулась Виктория, её голос дрожал от злости. — Но потом не претендуй на деньги, за которые не захотел рисковать.
Её планы рухнули, когда Николай вызвал её в кабинет и объявил, сидя за массивным столом, заваленным бумагами:
— Вика, мы оба понимаем, что наш брак давно мёртв, — начал он, глядя ей в глаза, его голос был спокойным, но твёрдым. — Я знаю про твоего Олега. Давай разойдёмся мирно.
— Как ты смеешь такое говорить? — вспыхнула Виктория, её голос дрожал, а руки сжались в кулаки. — Это всё слухи! Кто-то на меня наговаривает!
— Вика, без драм, — спокойно ответил Николай, его взгляд был холодным. — Я не осуждаю. Жить с больным стариком — не лучшая судьба. Но наш брак исчерпан. Давай разойдёмся без скандалов.
— Ты так думаешь? — прошипела Виктория, её лицо исказилось от злости. — Я не дам тебе развода по-хорошему. Найму адвокатов, и ты пожалеешь, что начал эту войну!
Она вышла, хлопнув дверью, но внутри её охватила паника. Брачный контракт оставлял ей лишь малую долю имущества, и то при условии, что её измена не всплывёт в суде. Если Николай найдёт доказательства, она потеряет всё. Виктория сжала кулаки, решая действовать быстро.
Она ворвалась в кабинет без стука, её шаги гулко отдавались в тишине. Николай сидел за столом, перебирая бумаги, его лицо было сосредоточенным.
— Что тебе, Вика? — спросил он, не скрывая раздражения, его голос был холодным.
— Что ты задумал? — выпалила она, стараясь казаться уверенной, её руки дрожали. — Какую информацию ты нашёл?
Николай усмехнулся, открыв ящик стола, его движения были спокойными, но решительными. Он достал папку с фотографиями, письмами и записями разговоров, доказывающих её связь с Олегом.
— Думала, скроешь это? — сказал он, бросив папку на стол, его голос стал резче. — У меня есть всё, чтобы разорвать наш брак и лишить тебя наследства.
Виктория замерла, не находя слов, её лицо побледнело. Затем она попыталась смягчить тон, её голос стал тише.
— Коля, давай обсудим спокойно, — начала она, её пальцы нервно теребили край платья. — Может, договоримся?
— Никаких переговоров, — отрезал Николай, его взгляд был непреклонным. — Ты меня предала. Завтра я иду к адвокату. Готовься к суду.
Виктория поняла, что ситуация критическая. Она сделала шаг назад, выдавливая улыбку, её губы дрожали.
— Давай выпьем кофе, я приготовлю, — предложила она, надеясь выиграть время, её голос был натянутым.
Николай удивлённо посмотрел на неё, его брови поднялись.
— Кофе ничего не изменит, — сказал он, его голос был твёрдым. — Можешь жить здесь, пока не разведёмся. Потом переедешь в квартиру, которую я тебе оставлю. И радуйся, что не забираю всё, как по контракту.
Виктория скрипела зубами, но сдерживала гнев, её глаза сверкали. Её планы рушились, а Ирина продолжала заботиться о Николае, принося травяные чаи и беседуя с ним о жизни. Понемногу они начали гулять не только по саду, и шкодливый Мурзик следовал за ними, как верный пёсик. Если с Ириной Виктория ещё как-то мирилась, то котёнка она терпеть не могла.
Она физически не выносила его присутствия. Когда Мурзик в очередной раз попался ей под ноги, прыгая по коридору с мячиком, Виктория не выдержала и поставила ультиматум, ворвавшись в комнату Николая, где он сидел с книгой.
— Или я, или этот шелудивый кот! — заявила она, скрестив руки на груди, её голос дрожал от сдерживаемого гнева, её глаза сверкали.
Продолжение: