Марина замерла у двери, прислушиваясь к голосам из кухни. Свекровь Валентина Петровна что-то горячо объясняла сыну, а тот отвечал неуверенно, почти виновато.
— Я не понимаю, зачем ты это делаешь, — донеслось из кухни. — Она же совсем другая, не наша.
— Мама, она моя жена, — устало ответил Андрей. — Дай ей время привыкнуть.
Марина осторожно приоткрыла дверь. Свекровь стояла у плиты, помешивая суп, лицо ее было напряженным.
— Время? Андрюша, прошло уже полгода! Полгода я стараюсь, объясняю ей, как правильно готовить, как дом вести, а она... Она даже борщ не умеет варить!
— Мама, не все же рождаются поварами.
— Дело не в еде, — свекровь повернулась к сыну. — Дело в том, что она не хочет становиться частью нашей семьи. Держится особняком, как принцесса какая-то.
Марина сжала кулаки. Опять то же самое. Каждый день одно и то же. Она тихо вошла в кухню.
— Доброе утро, — сказала она, стараясь улыбнуться.
— Утро, — коротко ответила свекровь, не поворачиваясь. — Кофе на столе. Я уже позавтракала.
Андрей поднялся, поцеловал жену в щеку.
— Я поехал на работу. Увидимся вечером.
— Хорошо, — кивнула Марина.
Когда дверь за мужем закрылась, на кухне повисла тишина. Марина налила себе кофе, села за стол. Валентина Петровна продолжала возиться у плиты.
— Сегодня к нам придет мая подруга Клавдия Семеновна, — наконец заговорила свекровь. — Она хочет посмотреть на твою вышивку.
— Какую вышивку?
— Как какую? Я же рассказывала ей, что ты вышиваешь. Все приличные женщины умеют рукодельничать.
— Но я не вышиваю, — растерянно сказала Марина.
Свекровь резко обернулась.
— Не вышиваешь? А что ты тогда умеешь? Готовить не умеешь, дом не убираешь, как следует, детей у тебя нет...
— Валентина Петровна, я работаю, — тихо ответила Марина. — У меня есть своя профессия.
— Профессия! — фыркнула свекровь. — Что это за профессия такая — в офисе сидеть? Настоящая женщина должна дом создавать, уют, а не по офисам мотаться.
Марина допила кофе и встала.
— Я пойду на работу.
— Вот именно, иди. А я буду думать, что Клавдии Семеновне говорить.
Весь день Марина думала об этом разговоре. Она понимала, что свекровь ее не принимает, но не знала, как это изменить. Она старалась помогать по дому, готовить, но все ее усилия будто натыкались на стену.
Вечером, вернувшись домой, она застала на кухне Андрея и его мать за чаем.
— А вот и наша работяга, — сказала Валентина Петровна с кислой улыбкой. — Андрюша рассказывал, что тебе повышение дали.
— Да, — осторожно ответила Марина. — Теперь я буду заведовать отделом.
— Заведовать, — повторила свекровь. — А семьей кто заведовать будет? Мужем? Детьми, когда они появятся?
— Мама, — предостерегающе сказал Андрей.
— Что мама? Я правду говорю. Посмотри на нее — вечно на работе, дома появляется поздно, усталая. Какая из нее жена?
Марина почувствовала, как внутри все сжимается.
— Я стараюсь совмещать работу и дом.
— Совмещать! — всплеснула руками свекровь. — Да разве это совмещение? Вот моя соседка Анна Ивановна — она работает учителем, но дома у нее всегда порядок, муж сыт, дети ухожены. А ты...
— Валентина Петровна, может, не надо сравнивать? — тихо попросила Марина.
— А с кем еще сравнивать? — вспылила свекровь. — Ты же видишь, что не справляешься! Андрюша похудел, бледный ходит. Я вот думаю, может, тебе стоит оставить эту работу, заняться семьей по-настоящему?
Марина посмотрела на мужа. Он молчал, уставившись в чашку.
— Андрей, ты что думаешь? — спросила она.
Он поднял глаза.
— Я думаю, что каждый сам решает, работать ему или нет.
— Сам решает, — повторила свекровь. — Хорошо. Тогда я тоже сама решу.
Она встала из-за стола.
— Завтра я уезжаю к сестре. Надолго. Может, без меня вы лучше разберетесь в своей семейной жизни.
— Мама, не надо, — попытался остановить ее Андрей.
— Надо, сынок. Я устала смотреть, как твоя жена разрушает то, что мы с тобой строили годами.
Валентина Петровна вышла из кухни. Марина и Андрей остались наедине.
— Что она имела в виду под "тем, что вы строили годами"? — спросила Марина.
Андрей вздохнул.
— Она просто переживает. Боится, что я от нее отдалюсь.
— И отдалишься?
— Конечно, нет. Но ты же понимаешь, она всю жизнь только мной и жила. Отец рано ушел, она меня одна растила. Для нее я все.
— А я кто? — тихо спросила Марина.
— Ты моя жена. И я тебя люблю.
Но в его словах не было прежней уверенности. Марина это почувствовала.
На следующий день Валентина Петровна действительно уехала. Марина надеялась, что без свекрови в доме станет спокойнее, но Андрей после отъезда матери стал угрюмым и замкнутым.
— Что с тобой? — спросила она вечером.
— Ничего. Просто думаю.
— О чем?
— О том, что мама сказала. Может, она права?
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— В чем права?
— В том, что мы неправильно строим семью. Что ты слишком много времени работе уделяешь.
— Андрей, но мы же обсуждали это до свадьбы! Ты знал, что я не собираюсь бросать карьеру.
— Знал. Но я не думал, что это будет так... так мешать нашей семье.
— Мешать? Чем моя работа мешает нашей семье?
— Ты постоянно уставаешь, у тебя нет времени на дом, на меня. Мама права — какая из тебя жена?
Эти слова больно ударили Марину.
— Значит, я плохая жена?
— Я не это имел в виду.
— А что ты имел в виду?
Андрей встал, прошелся по комнате.
— Я имел в виду, что, может, стоит расставить приоритеты. Семья или карьера.
— Почему я должна выбирать? Почему не можешь выбирать ты? Может, тебе стоит выбрать между женой и матерью?
— Не говори так! — резко сказал он. — Мама тут ни при чем!
— Как это ни при чем? Она с первого дня нашей свадьбы пытается меня изменить! Хочет, чтобы я стала такой, как она!
— А что в этом плохого? Она прекрасная женщина, отличная хозяйка, мать...
— Но я не она! Я другая! И ты меня другой полюбил!
— Полюбил. А теперь думаю, может, ошибся.
Эти слова повисли в воздухе. Марина смотрела на мужа, не веря своим ушам.
— Ты ошибся?
— Не знаю. Может, мама была права с самого начала. Может, мы слишком разные.
— И что теперь?
— Не знаю, — тихо ответил он. — Не знаю.
Прошла неделя. Андрей стал еще более отстраненным. Он избегал серьезных разговоров, рано ложился спать, по выходным уезжал к матери.
Марина поняла, что теряет его. Но не знала, как это остановить.
Однажды вечером она решилась на разговор.
— Андрей, нам нужно поговорить.
— О чем?
— О нас. О том, что происходит с нашим браком.
— Ничего не происходит.
— Происходит. Ты от меня отдаляешься. Мы почти не разговариваем.
— Просто я много думаю.
— О чем?
— О том, что мама сказала. Может, она права. Может, нам стоит развестись.
Марина почувствовала, как мир рушится вокруг нее.
— Ты хочешь развестись?
— Я не знаю, чего хочу. Но я вижу, что так дальше продолжаться не может.
— Почему не может? Из-за твоей матери?
— Из-за нас! Из-за того, что мы не можем найти общий язык!
— Мы могли бы найти, если бы не твоя мать! Она с первого дня настраивала тебя против меня!
— Она не настраивала, она говорила правду!
— Какую правду?
— Что ты не подходишь нашей семье! Что ты чужая!
Слово "чужая" прозвучало как пощечина. Марина встала.
— Значит, я чужая?
— Марина, я не это имел в виду...
— Нет, ты именно это имел в виду. Твоя мать с первого дня внушала тебе, что я чужая, и ты ей поверил.
— А может, она права? Может, мы действительно слишком разные?
— Мы разные, но мы любим друг друга. Или любили.
— Любили, — тихо сказал он. — А теперь я не знаю.
Марина поняла, что борьба окончена. Она проиграла.
— Хорошо, — сказала она. — Если ты не знаешь, то я знаю. Я не буду жить с мужчиной, который считает меня чужой.
— Марина, подожди...
— Нет, Андрей. Я устала доказывать, что достойна быть частью вашей семьи. Устала бороться с твоей матерью за твою любовь.
Она прошла в спальню, достала чемодан.
— Что ты делаешь? — спросил Андрей, зайдя следом.
— Собираюсь. Я уезжаю.
— Куда?
— К подруге. А потом найду себе квартиру.
— Марина, может, не стоит торопиться?
— Стоит. Мне нужно подумать. И тебе тоже.
Она сложила в чемодан вещи, взяла документы.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — сказал Андрей.
— Но и не хочешь, чтобы я оставалась такой, какая я есть.
— Я хочу, чтобы мы были счастливы.
— Мы не можем быть счастливы, пока между нами стоит твоя мать.
— Она моя мать. Я не могу от нее отказаться.
— Я и не прошу отказываться. Я прошу сделать выбор.
— Какой выбор?
— Кто тебе дороже — она или я.
Андрей молчал. Этого молчания было достаточно.
— Понятно, — сказала Марина. — Я получила ответ.
Она взяла чемодан, подошла к двери.
— Марина, — окликнул ее Андрей.
— Что?
— Я не хотел, чтобы так получилось.
— Но получилось. Прощай, Андрей.
Марина ушла. Андрей остался один в пустой квартире.
Через час позвонила мать.
— Андрюша, как дела? Где твоя жена?
— Мама, она ушла.
— Ушла? Куда?
— Мы разругались. Она сказала, что между нами стоишь ты.
— Я? Да что ты, сынок! Я же только хотела как лучше!
— Знаю, мама. Но получилось как получилось.
— Не расстраивайся. Значит, она не твоя. Твоя бы не ушла.
— А если она была моя, и я ее потерял?
— Не говори глупостей. Вот увидишь, найдешь себе нормальную жену. Хорошую хозяйку, заботливую мать.
— Как ты?
— Как я, — с гордостью ответила мать.
Андрей повесил трубку. Он сидел в тишине и думал о том, что Марина была права. Он действительно сделал выбор. Только понял это слишком поздно.
Через месяц Марина подала на развод. Андрей не стал возражать. Он понимал, что потерял не просто жену, а часть себя.
Валентина Петровна торжествовала. Она снова была единственной женщиной в жизни сына. Но почему-то этот триумф не приносил ей радости.
Андрей стал угрюмым и молчаливым. Он исправно навещал мать, помогал ей, но прежней близости между ними не было.
— Андрюша, может, попробуешь еще раз? — однажды спросила она. — Найдешь себе хорошую девушку?
— Нет, мама, — тихо ответил он. — Я уже нашел. И потерял.
— Но она же была не наша...
— Мама, — он посмотрел на нее усталыми глазами. — А кто наша? Кто может быть наша, если любая женщина рядом со мной будет чужой для тебя?
Валентина Петровна хотела что-то ответить, но слова не находились. Она впервые поняла, что, оберегая сына от чужих, она обрекла его на одиночество.
Но было уже поздно. Марина не вернулась. Она нашла себе квартиру, построила успешную карьеру, встретила мужчину, который принял ее такой, какая она есть.
А Андрей так и остался с матерью. Вдвоем. Как она хотела. Только счастья это им не принесло.