История моего друга, который восемь лет жил в Финляндии, а потом решил, что соскучился. И сильно удивился.
Когда Дима сказал, что возвращается в Москву, я подумала: «Ага, ждёт борщ, шум, свои. Наконец-то».
Он тоже так думал.
Пять лет в Хельсинки. Хорошая работа, выученный язык, утренний кофе в тишине, где максимум звуков — это хруст снега и дверца почтового ящика. А потом — чемодан, билет, обратный путь.
Домой. Как казалось.
Но оказалось — он уже не совсем из этого «дома». А дом — больше не совсем про него.
Тишина кончилась у трапа самолёта
В Шереметьево его как будто ударило встречной волной: разговоры, запах еды, музыка из телефона у кого-то в кармане, дети, которые визжат, не потому что больно, а потому что можно.
Он рассказывал потом:
«В Финляндии даже собаки не лают просто так. А тут за минуту я услышал больше эмоций, чем за неделю там».
Сначала это сбивает с ног. Потом начинаешь слушать. Потом — втягиваешься.
Молчаливый сервис закончился вместе с финской симкой
Сложно объяснить, но у нас всё как будто проще и сложнее одновременно.
Условный визит в парикмахерскую в Хельсинки — это бронь за две недели, подтверждение по e-mail и приём по расписанию.
В Москве — зашёл, подождал, сделали. Чуть громко, чуть сумбурно, но вышел с результатом и парой советов по укладке.
Такая же история — с доставкой, медициной, бытовыми делами. Не идеально. Но всё как будто двигается. В Финляндии — по плану. У нас — потому что надо.
Организованный хаос
В Хельсинки Дима каждую неделю планировал: когда стирка, когда визит в банк, когда звонок маме.
В Москве — пришлось быстро адаптироваться к стилю «прямо сейчас».
Нужно сделать пять дел? Сделаешь. Скорее всего, по пути поругаешься, потом подружишься, потеряешь документы, найдёшь, напишешь жалобу, забудешь про неё и уже через час получишь то, что хотел.
«У вас тут не государство — квест. Но пройти можно».
Про цены. И про контекст
Первую неделю он всё пересчитывал в евро. И радовался.
Кофе — «только два с половиной евро!». Обед — «в ресторане за 15!». Театр — «как билет на автобус в Хельсинки».
Но потом пришла зарплата — и смеялись уже меньше. Потому что всё дёшево… если ты получаешь в евро. А если нет — то всё логично.
«Дешёвые рестораны — не признак богатства. Это просто перекос экономики».
Русская медицина: очередь, но с душой
Он не жаловался. Просто удивлялся.
Что в платной клинике ему уделили час, а не двадцать минут с компьютером. Что врач спросил: «Как в целом самочувствие, как вы адаптируетесь?»
Что терапевт не просто дал таблетки, а ещё сказал: «Если не поможет — приходите снова, разберёмся».
В Финляндии — структура. Уважительная, чёткая. Но эмоционально холодная. У нас — хаотичная, не всегда организованная. Но по-человечески тёплая.
Где правила важнее людей — а где наоборот
В Финляндии всё чётко. Если автобус ушёл — значит, ушёл.
Если магазин закрылся — никто тебе не продаст хлеб после 18:01.
Если документы оформляются месяц — значит, так и будет.
В России Дима сначала злился: «Почему нельзя просто по инструкции?!»
А потом увидел, что в этой гибкости есть своё очарование. Тут подстроятся, помогут, договорятся. Может быть, не с первого раза. Но результат будет. Иногда лучше, чем планировал.
Пельмени вместо антидепрессантов
Один раз он сказал:
«Я в Финляндии не осознавал, насколько у нас вкусно. Просто физически вкусно. Суп не из пакета, борщ не в пластике, творог не как строительный песок».
Он потолстел на три килограмма за месяц и не сожалел.
Потому что вкус еды — это тоже часть возвращения. И тоже с терапевтическим эффектом.
Здесь шумно. Но не одиноко
В Финляндии у него был порядок: работа, спорт, редкие встречи с друзьями, тишина.
Здесь — хаос: звонки от мамы каждый вечер, соседи, которые зовут на шашлыки, подруги, которые обсуждают его переезд, как сериал.
Он не знал, скучал ли по России.
Но он точно скучал по ощущению, что ты кому-то важен просто так. Не по расписанию. Не по предварительной договорённости. Просто потому что ты есть.
Финал — без точек
Прошло несколько месяцев. Он не сбежал обратно. Но и не сказал: «Теперь всё, остаюсь навсегда».
Он просто живёт. В России. С пониманием, что у нас многое — «как получится». Но при этом — с такой живостью, которой не хватало в скандинавском порядке.
«Иногда я устаю. Но ни в одной стране я не чувствовал себя настолько включённым в жизнь. Даже если эта жизнь шумная, резкая и не всегда по плану».
А вы переезжали? Возвращались? Узнавали свою страну заново? Пишите в комментариях — особенно если вы тоже когда-то смотрели на всё это со стороны.
Подписывайтесь — впереди будет еще интереснее.