Вчера я весь свой писательский запал потратила на введение в тему, на собственно альбом меня уже не хватило. Поэтому предлагаю немного полистать его сегодня, в атмосфере типичной русской дачи.
Не буду останавливаться на вступлении и перейду сразу к нашим дикарям. Начинается все с диких импрессионистов. Авангард в России начинался именно с открытия французского импрессионизма и его приемов. Давид Бурлюк, Аристарх Лентулов, Борис Царнах, Александр Куприн, Сергей Лобанов, Зоя Матвеева-Мостова, Василий Каменский, Алексей Кокель, Николай Кульбин освободили живопись от всего, кроме света и цвета, в которых угадывается предмет, но суть именно в этой радости от солнца, проникающего повсюду:
Символизм тоже играет с объективной реальностью, раскладывая ее не на цвета, а на символы, все что-то значит, во всем есть смысл, а субъективное восприятие не менее важно, чем то, что "хотел сказать автор". Это очень успокаивающая концепция. Эту чувственность и субъективность восприятия мы можем увидеть у Пюви де Шаванна и Гюстава Моро, Михаила Врубеля и Виктора Борисова-Мусатова. Младшее поколение русских символистов going wild.
Примитивизм стал одним из ориентиров развития раннего модернизма и авангарда. Вспомним Гогена, бросившего в зрелом возрасте спокойную жизнь и уехавшего на острова. Вламинка, увлекшегося "негритянским искусством". Вламинк, Матисс и Дерен коллекционировали африканские маски и статуэтки, стараясь по ним научиться также чувствовать форму и тело. У истоков русского примитивизма оказались Ларионов и Гончарова, они старались воспроизводить цельные и ясные образы народного искусства, сохраняя его эмоциональность и свежесть восприятия. Серов называл Ларионова "самым скандально-спорным и самым талантливым живописцем своего поколения". В Московском училище живописи, ваяния и зодчества он познакомился и со своей будущей избранницей Гончаровой. Гончарову, наряду с Ольгой Розановой и Александрой Экстер, причисляют к "амазонкам русского авангарда".
Еще одно условное направление русских диких - это сезаннисты. Поль Сезанн стал ключевой фигурой новой живописи и был очень популярен в России. Самыми известными русскими сезаннистами были представители московской школы, не в последнюю очередь благодаря коллекциям Щукина и Морозова. Михаилу Ларионову не был близок подход Сезанна к живописи, поэтому после первой выставки Бубнового валета в среде русских диких произошел раскол. Старший "бубновый валет" Петр Кончаловский прошел путь от увлечения импрессионизмом до собственной манеры, сочетающей приемы Матисса и ван Донгена с русским примитивом. Книжный график и сезаннист Алексей Кравченко учился у Серова и Коровина, много путешествовал и особенно его вдохновили пейзажи и живопись юга Европы. Во второй половине 10-х он долго живет в Саратове, руководит художественным музеем, заведует графическим факультетом и пишет серию сезаннистских пейзажей Корольковские дачи. Василий Рождественский воспринимается мной как реинкарнация Ван Гога на нашей земле) Начиная с того, что он должен был стать священником, а стал художником, и заканчивая его несомненным восхищением работами Винсента.
Последней главой будут парижачьи. Так назывался роман Ильязда (Ильи Зданевича), теоретика футуризма и дадаизма, вышедший в середине 20-х в Париже. Сегодня так называют русских художников, работавших в Париже в начале 20-го века.
Всем, кто отдыхает, приятного отдыха, кто работает - успеха и не забывать об отдыхе)