– Витёк, ты чё, совсем крыша поехала? Двести тысяч премии, а ты мне про кризис рассказываешь?
Елена размахивала справкой о доходах прямо перед носом мужа. Виктор сидел за компьютером и делал вид, что код важнее семейного скандала.
– Лен, ну не сейчас, дедлайн горит.
А у неё внутри всё горело. Три года мечтала о нормальном отпуске, не на дачу к его маме, а куда-то, где море и пальмы. Турция за 180 тысяч на двоих – это же копейки для их семейного бюджета. Её зарплата менеджера по продажам 95 тысяч плюс премиальные, его фриланс приносит около 120 тысяч. Живут в однушке за 45 тысяч в месяц, коммуналка 8 тысяч. Остальное откладывают.
Но Витька как будто другой человек стал. Раньше хоть иногда соглашался в кино сходить или в ресторан. А теперь только работа, работа, работа.
– Слушай, а что если я одна поеду?
Он даже не поднял головы.
– Давай, езжай.
Вот так просто. Как будто она предложила в магазин сбегать за хлебом.
Елена села на диван и попыталась понять, когда всё пошло не так. Полгода назад они ещё строили планы, куда поедут отдыхать. Витька даже сайты туроператоров изучал, цены сравнивал. А потом как отрезало.
– Ты меня вообще любишь?
– Лен, не начинай. У меня три проекта висят.
– А у меня муж висит. Мёртвый груз.
Она встала и пошла на кухню. Нужно было что-то делать руками, чтобы не наделать глупостей. Например, не швырнуть в него чашкой.
На кухне сидела Галина Петровна. Свекровь имела привычку появляться в самые неподходящие моменты. Ключи от их квартиры у неё были с самого начала их совместной жизни.
– Леночка, а что вы тут кричите?
– Да так, обсуждаем отпуск.
– Какой отпуск? Витя же говорил, что премию не дали.
Елена замерла. Какую премию? Она получила премию, а не Виктор. Он вообще фрилансер, какие у него премии?
– Галина Петровна, а когда Витя говорил про премию?
– Да вчера звонил, жаловался, что на работе кризис, денег не платят. Я ему и говорю: работай больше, не ленись. В твоём возрасте я уже двоих детей растила и на трёх работах пахала.
Елена почувствовала, как внутри что-то переворачивается. Значит, он врёт. Врёт ей в лицо и жалуется маме на несуществующие проблемы.
– Галина Петровна, а можно вопрос? Витя в детстве часто болел?
– Да что ты, здоровый был как бык. Только ленивый. Каждое лето к бабушке отправляли, чтобы не мешался под ногами. Мы с отцом работали, а он там отдыхал, как барчук.
– А сам он хотел ехать?
– А кто детей спрашивает? Нам некогда было с ним возиться. Работать надо было, квартиру покупать, жизнь устраивать. А он развлекался.
Елена кивнула и пошла в комнату. Виктор всё так же сидел за компьютером.
– Вить, а расскажи про премию, которую тебе не дали.
Он замер. Пальцы зависли над клавиатурой.
– Какую премию?
– Ту, про которую ты маме рассказывал.
– Лен, я не понимаю, о чём ты.
– Витя, ты врёшь. И врёшь плохо.
Он повернулся к ней. Лицо было белое, как у пойманного воришки.
– Хорошо, не дали премию. И что?
– А то, что ты фрилансер. У тебя нет начальника, который может дать или не дать премию. Ты сам себе начальник.
Виктор встал и начал ходить по комнате. Елена видела, как он пытается придумать новую ложь.
– Лен, ну зачем тебе этот отпуск? Мы же дома хорошо отдохнём.
– Витя, я не понимаю. Деньги есть, время есть, здоровье есть. Что мешает?
– Мне не хочется.
– Почему?
– Не хочется и всё.
Елена села на кровать. Внутри росла злость, но и жалость тоже. Муж выглядел как загнанный зверь.
– Витя, ты можешь честно сказать, в чём дело?
Он остановился и посмотрел на неё. В глазах была такая тоска, что Елена испугалась.
– Лен, я не могу отдыхать.
– Как это не можешь?
– Физически не могу. Когда я думаю об отпуске, меня тошнит.
– Витя, это же ненормально.
– Знаю.
Он сел рядом с ней.
– Помнишь, я рассказывал про лето в деревне?
– Ну да, у бабушки жил.
– Я не жил. Меня ссылали. Каждый год с мая по сентябрь. Родители работали, а я отдыхал. И мама постоянно говорила: мы горбатимся, а ты развлекаешься.
Елена взяла его за руку.
– Витя, ты был ребёнком.
– Я был нахлебником. Мама права, я всю жизнь только отдыхал. А теперь должен отработать.
– Отработать что?
– Все эти летние каникулы. Все эти годы, когда я ничего не делал, а другие за меня работали.
Елена поняла, что разговор принимает серьёзный оборот. Муж не просто капризничает. У него в голове что-то сломалось.
– Витя, а что если мы сходим к психологу?
– Зачем? Я же не псих. Просто хочу работать.
– Ты работаешь по четырнадцать часов в день.
– Мало.
– Витя, ты себя убиваешь.
– Лучше так, чем быть паразитом.
Елена встала и пошла к шкафу. Достала чемодан.
– Что ты делаешь?
– Собираюсь.
– Куда?
– В Турцию.
– Одна?
– Одна.
Виктор смотрел, как она складывает вещи. Лицо было каменное.
– Лен, а может, не надо?
– Витя, я три года жду этого отпуска. Три года откладываю деньги и строю планы. Я не буду жертвовать своей жизнью ради твоих тараканов в голове.
– Но мы же семья.
– Семья – это когда двое. А у нас один работает до потери пульса, а вторая должна сидеть дома и ждать, когда у первого закончится приступ самобичевания.
Она застегнула чемодан.
– Витя, я тебя люблю. Но я не буду гнить заживо.
– А если я не смогу измениться?
Елена остановилась. Вопрос висел в воздухе, как приговор.
– Тогда мы найдём другое решение.
– Какое?
– Не знаю. Может, будем жить отдельно. Может, разведёмся. Может, ты всё-таки пойдёшь к врачу.
Виктор сел на кровать и закрыл лицо руками.
– Лен, я не хочу тебя терять.
– Тогда лечись.
– А если не поможет?
– Тогда хотя бы попробуешь.
Елена взяла чемодан и пошла к двери.
– Я лечу завтра утром. Вернусь через неделю. За это время подумай.
– О чём?
– О том, что важнее: твоя вина или наша семья.
Дверь закрылась. Виктор остался один.
Через час пришла мама.
– Витя, где Лена?
– Улетела в отпуск.
– Одна?
– Одна.
– Правильно сделала. Зачем ей с тобой мучиться? Ты же всю жизнь только отдыхал.
Виктор посмотрел на мать. Впервые за тридцать пять лет он увидел её такой, какая она есть. Маленькая, злая женщина, которая не может простить сыну детство.
– Мам, а ты меня любила?
– Что за глупости? Конечно, любила.
– Тогда почему каждое лето отправляла в деревню?
– Да некогда было с тобой возиться. Работать надо было.
– А отдыхать?
– Какой отдых? У нас денег не было на отдых.
– Но у меня было детство.
– И что?
– Ничего, мам. Просто понял.
Галина Петровна ушла через полчаса. Виктор сел за компьютер и открыл новый проект. Но работать не получалось. В голове крутились слова Елены: что важнее, твоя вина или наша семья?
Он взял телефон и набрал номер психологической службы.
– Алло, я хотел бы записаться на приём.
– Когда вам удобно?
– Завтра. Или сегодня. Или прямо сейчас.
Через неделю Елена вернулась загорелая и отдохнувшая. Виктор встречал её в аэропорту.
– Как дела?
– Хорошо. А у тебя?
– Ходил к психологу.
– И как?
– Сказал, что это лечится. Но долго.
– Сколько?
– Может, год. Может, больше.
Елена кивнула.
– Витя, а ты готов?
– Не знаю. Но попробую.
Они ехали домой молча. Каждый думал о своём. Елена понимала, что выбрала правильно. Она не стала жертвой чужих комплексов. Но цена этого выбора была высокой. Муж мог не справиться. Семья могла развалиться.
Виктор думал о том, что впервые за много лет не работал целую неделю. И не умер. Мир не рухнул. Проекты подождали. Может, мама была не права? Может, он имеет право на отдых?
Дома их ждала Галина Петровна.
– Ну что, нагулялась?
Елена посмотрела на свекровь и улыбнулась.
– Нагулялась. И знаете что, Галина Петровна? В следующем году поеду ещё.
– А Витя?
– А Витя решит сам. Он уже взрослый.
Виктор смотрел на жену и понимал, что она изменилась. Стала сильнее. Увереннее. И красивее.
– Лен, а расскажешь про отпуск?
– Расскажу. Но сначала ты мне расскажи про психолога.
– Хорошо.
Галина Петровна поняла, что здесь ей не рады, и ушла.
Они сели на диван. Елена достала телефон и начала показывать фотографии. Виктор смотрел и думал о том, что когда-нибудь, может быть, он тоже сможет так отдыхать. Без вины. Без страха. Просто отдыхать.
– Лен, а ты меня простишь?
– За что?
– За то, что украл у тебя три года жизни.
– Витя, ты не крал. Ты болел.
– А теперь?
– А теперь лечишься.
Она взяла его за руку.
– Знаешь, что я поняла в отпуске?
– Что?
– Что счастье – это не эгоизм. Это необходимость.
– Почему?
– Потому что несчастный человек не может сделать счастливым другого.
Виктор кивнул. Он ещё не понимал, что такое счастье. Но уже знал, что такое несчастье. И этого было достаточно для начала.
Через месяц они снова поехали к психологу. Уже вместе. Семейная терапия, сказал врач. Елена согласилась. Не потому, что чувствовала вину. А потому, что любила.
Виктор работал теперь по восемь часов в день. Как все нормальные люди. Это было трудно, но он старался. Каждый день боролся с голосом матери в голове. Каждый день выбирал семью вместо вины.
Елена планировала новый отпуск. На этот раз в Грецию. И, может быть, Виктор поедет с ней. А может, и нет. Но это будет его выбор. Не страха, а свободы.
Галина Петровна приходила реже. Елена объяснила ей, что теперь нужно предупреждать о визитах. Свекровь обиделась, но согласилась. Выбора у неё не было.
Вечером они сидели на диване и смотрели фильм. Обычный фильм про обычных людей. Виктор не работал. Елена не планировала карьеру. Они просто были вместе.
– Лен, а ты не жалеешь?
– О чём?
– Что вышла за меня.
– Витя, я жалею только об одном.
– О чём?
– Что не поехала в отпуск раньше.
Он засмеялся. Впервые за много месяцев.
– А я жалею, что не пошёл к психологу раньше.
– Ничего, наверстаем.
– Наверстаем.
Они обнялись. Каждый думал о своём. Елена – о том, что спасла себя и, может быть, его тоже. Виктор – о том, что впервые за много лет не чувствует вины за то, что счастлив.
А может, и не счастлив ещё. Но уже не несчастен. И это тоже было достижением.