Я сжимаю руку Каны, и та внимательно осматривает двор. Боевая, девчонка. Лидия молчит, тогда Кана предпринимает ещё одну попытку разбудить совесть у дочери. Она осматривает Лидию с ног до головы, её дочь зло щурится.
– А Вам Лидия в голову не приходило, что теперь Вы даже друзьям ничего не можете рассказать о себе и своём доме.
– Что Вы понимаете в нашей жизни?! Я не приглашаю друзей в этот дом. Кстати, мать тоже не водила сюда своих друзей после гибели её материи и отца – гневно возражает Лидия. – Она не любила, когда приходил мои друзья.
– Зачем Вы лжете? Мама никогда Вам не запрещала это делать!
– А я не нуждалась в её разрешении! Сама не хотела! – у Лидии по лицу и груди расползаются красные пятна.
– Кана, быстро отдай остальные фотоальбомы!! У нас есть копии. Нет времени! – приказываю я, из-за того, что это «нечто» решило опять на нас напасть, и оно уже близко.
Она вздрагивает, но подчиняется. Ягодка, спасибо, что доверяешь мне! Нырнув в машину, Кана вытаскивает оставшиеся фотоальбомы, их два.
– Вот! – и, не прощаясь, влезает в машину.
Лидия забирает альбомы и смотрит на нас с Гошей.
– До свидания, – бормочет она.
Видимо, она ждёт слов прощания или укора, но этого подарка мы ей не делаем, потому что заняты. Кана о чём-то препирается с Торком, Ант смотрит в планшет. Лидия, передвигая ногами, как старуха, плетётся к подъезду.
Мне всё меньше нравится то, что я вижу. Вдоль дома двигаются «тени». Они тщательно подделываются под тени от облаков, но иногда промахиваются. Оказывается, эта «тень-плесень» может существовать без носителя. Значит их послали. Гоша стоит у машины, а я жду, когда он рассчитает всё.
– Едем! – я киваю Гоше.
– Я готов! – он кивает мне.
Я впрыгиваю в машину, усилив порыв ветра до предела. Хоть Лидия сама та ещё «плесень», но она дочь моей Ягодки, и её надо защитить. Мы выезжаем из двора, успев заметить «тень», которая висела на проводах. Эти провода были далеко от выезда со двора, поэтому нас не смогли бы задержать.
Буквально в следующем дворе. Гоша выскакивает из машины и, зарывшись руками в землю у старого тополя, шепчет:
– Петя! Это я, Гоша. Проследи и скрой наш след! Здесь какая-то лихая псевдоплесень нас отслеживает.
– Не волнуйтесь, я прикрою, – звучит голос из земли. – Смените цвет у машины и протекторы шин!
Я знаю Петра, он паладин этой планеты и слился с ней, однажды, чтобы спасти этот мир, но смог сохранить личность. Если он рекомендует такую защиту, то дело гораздо серьёзнее, чем кажется на первый взгляд, и означает, что эту конструкцию вырастили здесь на Земле.
Я не понимаю, кто же это здесь сляпал такое? Да и зачем?!
Мы едем к гостинице, сменив и цвет машины, и протекторы. Кана молчит, но я чувствую, что она взбешена. Неужели я ошибся, и она не поняла?! Кладу ей руку на плечо и слышу, как она ругает себя. Ничего не понимаю! Наверное, надо объясниться.
– Нельзя было задерживаться, – Торк тыкает локтем меня в бок. Здравствуйте! Он теперь всё время будет меня воспитывать? Ладно, поясню подробнее. – Кана, нельзя за один раз выпрямить, что так долго искривляли! Хотя сломать можно.
– Причём тут ломать?! Никогда не поздно менять! – она сердито сверкает глазами.
– Менять, а не ломать! – злится Торк. – Он прав, не наезжай на него.
Покусала губы и промолчала. Прислушиваюсь к ней. Ну, вот опять Торк таращит на меня глаза.
– Отстань! Она моя, и я хочу понять, что с ней?
Надо же, а моя Ягодка ругается сама с собой! Ладно, не буду мешать, пусть разбирается.
Торк успокаивается и рассматривает скопированные фотографии на планшете. Ант потихоньку, как он думает, анализирует ауру Каны. Прямо-таки семья. Я как будто в гости к Деду пришёл, такое тепло вокруг.
В гостинице мы усаживаемся рассматривать пресловутый журнал. Кана, уже спокойная, показывает нам страницу, написанную мелким почерком.
Сразу за приклеенными вырезанными из фотографий хромосомами шла надпись сильно наклонённым почерком Карины. Запись интересная!
«Семена, принадлежат трём разным видам растений. Они различаются по цвету в ультрафиолете. Число хромосом указано ниже. Напомнить Павлу, что даже у одного вида в клетках варьирует число В-хромосом. Это не овёс!».
А вот дальше интереснее!
Под этими записями другим почерком (буквы круглые и пузатые) было написано: «Поили живых мышей водой, которой обмыли тела мёртвых. Число хромосом подопытных образцов растений зависит от времени смерти и степени разложения». Писавший явно волновался, и поэтому очень сильно нажимал на простой карандаш.
Однако, а ведь он это писал для Карины, был уверен, что она заинтересуется!
– Там больше ничего интересного для нас, – сообщает Кана.
– Я его уберу! – гудит Гоша.
– Он опасен? – удивляется Кана, потом хлопает себя по лбу. – запах Паши!
Мы озадаченно переглядываемся, потом что подумали о другом. Я уверен, что лабораторию того профессора уже прошерстили, и догадались о существовании альбома, а вот он выведет искателей на Кану.
Через несколько секунд после щелчка Гоши на столе остаётся горстка пепла, который он куда-то уносит. Вернувшись через час, Гоша объявляет:
– Значит так! Бумага обычная, никаких магических воздействий! Не было воздействий и тогда, когда там написали последнее замечание. Я по совету Петра этот пепел спустил в Волгу. Кана, ты что же, тогда не посмотрела, что там твой коллега для тебя написал? Он ведь очень на тебя рассчитывал! Он ждал тебя.
– Эх, прохлопала ушами! – она горестно вздыхает. – Понимаешь, в этот месяц левой работы не было. Я левой работой называю работу для кого-нибудь, не по моей основной теме. К тому же журнал Павел мне вернул с опозданием. Этот журнал мне принесли домой, вот я и забыла про него. Павел даже не позвонил мне. Теперь я почему-то думаю, что он специально не позвонил, а ждал когда я забегу к нему.
– Я всю информацию из журнала передал Морту, – ворчит Гоша. – Верховный просто орал, кстати и Клей тоже, когда просмотрел всё.
– И что же они кричали? – У Кана от любопытства глаза круглые.
– Два слова – «Что это?» Теперь все в отделе Морта пашут, как пчёлы. Он даже жене бросил информацию, – гудит Гоша.
– Жене? – брови Каны взлетают.
– Она мощный аналитик!
– Приплыли! Значит это не то, что мы ищем, – Кана поджимает губки. – Вот что! Нам нужен повод для посещения родителей Павла.
– Всё! Хочу жрать, – заявляет Торк, буравя меня глазами.
Это сказано исключительно для меня, а я ничего не понимаю! Что он хотел сказать? Вот досада! Не слышу я его, хоть тресни! Он же теперь родственник, и переживает из-за Ягодки, поэтому и закрыт.
– Мы же ели! – возражает Кана.
Вот и Ант уставился на меня.
Опа, я понял ребята! Вы тревожитесь за неё. Зря! Уж её я так закрыл, что даже атомным взрывом не прошибить.
Хотя они правы, закрыть и накормить – это разное.
– Когда это было? – гудит Торк. – Кстати, Гошке нужен номер. У нас этим вечером измерение номера по шведской системе, да и у вас сeкcмoцuoн.
Приятно смотреть, как Кана краснеет. Ох, что я придумал! Надо не забыть вино. Хочу белого! Белое вино с Ягодкой. Гошка весело хрюкнул. Негодник! Подслушал!
Гоша весело подмигивает Анту.
– У вас есть и спальня с двумя кроватями, и гостиная. Я сплю, а вы обмеряете.
– Гоша. Спи тогда в гостиной! – возмущается Ант.
Мы разбрелись по номерам, договорившись встретиться через час. Я без разговоров сдираю одежду с Каны, осматривая принадлежащее мне «добро».
Есть место, где можно оставить незаметный поцелуй. Ну-с, приступим! Сначала «моё добро» пытается изображать из себя аналитика. А что? Я не против, предложил кое-что для сравнительного анализа. «Добро» стонет и скулит. Так это заводит!
В ресторан мы спускаемся несколько ошалевшие, и не удивились, когда наши соседи прибывают такими же, «не в себе». Видимо обмеряли что-то очень сложной формы. Торк подзывает официанта. Пара минут, и грянула музыка, а он совершенно серьёзно проситЯгодку:
– Кана! Ты кушай, но на дверь поглядывай. Ты очень удобно сидишь. Работай!
После чего мы с парнями могли разговаривать спокойно, потому что наша Ягодка строго следила за входившими. Она всерьёз восприняла задание.
– Горничная хороша? – тихо интересуюсь я.
– Ты не поверишь! Их трое, и все хотят, – хрипит Ант. – Очуметь! Такой кайф! Девочки изголодались по сексу.
– А Гошка, неужели он с вами развлекался?! – мне интересно, неужели ему кто-то нужен кроме его жены? О любви Гошки ходили легенды.
– Нет, что ы! Он, оказывается, в квартиру Карины мух напустил. Сейчас разбирается в информации, – бурчит Торк. – Слушай, эти горничные обещали перед сном опять заглянуть. Здесь что, вообще мужики перевелись? Хотя у одной муж алкоголик и очень жестокий. Он её бил. Нее стал её ничего спрашивать, она же от досады была с нами, но намекнул, что гордость, не в смене мужчины в своей оценке.
– Кто о чём, а ты даже в этом случае лечишь! Ты лучше скажи другое. Ты про «тень-плесень» вспомнил?
Торк хмурится, поглощая обед, потом признаётся:
– Нет! Что-то вертится в памяти, но никак. Понимаешь, эта «плесень» у меня почему-то вызывает тревогу.
– Да неужели?
– Не ехидничай! Дед рассказывал типа сказаний. Понимаешь? Подобное было и у нас, но в прошлом. Обидно! Хоть тресни не могу вспомнить. Помню, что чистая вода была важна и всё. Меня просто ошарашило, когда Ант плеснул водой на ту «тень». Видимо я подсознательно ему на воду намекнул!
– Не вспомнил ничего, потому что занят был, – я подмигиваю ему, – измерениями.
– Э, брат, нет! Это не мешает работать мозгам, а стимулирует. Я после таких измерений очень умный, – смеётся Торк и погружается в процесс принятия пищи
Я в размышления, соблюдая видимость поглощения какого-то сока. Почему Морт мне ничего не сказал? Пора подумать, почему это Верховный так резко заволновался обо мне?
Ах, я балбес! Как же я забыл, что при всех моих разговорах с Дедом в этот год всегда присутствовал Морт? Я тогда только начинал строить Теремок.
Стоп!
Как я забыл? Ведь именно тогда в мою жизнь вошли мои страстные девочки-дроу, с которыми я усердно, как говорит Торк, занимался измерениями. Стелла приходила регулярно каждые три дня, причём даже не ради сeкca, а так потрепаться. Неужели меня охраняли? Тогда почему не каждый день?
Стоп!
Герцоги меня отослали на Землю, или послали?
Взглянул на Кану, а та напряжена, как струна. Она слышала, о чём я рассуждаю? Присмотрелся. Нет!
Опа! Она скрывает свой разговор с Антом. Ведьма!
Значит непременно надо послушать её разговор с Антом. Говорят они негромко, и из-за музыки я не слышу. Внешне Ант, наевшись, наслаждался с Каной каким-то чаем. Зря! Я услышу.
Беседа меня озадачивает. Кана говорит почти о том же, что смутило меня.
– Ты не финти! Несмотря на мой теперешний несолидный вид, я не утратила мозги.
(Это точно! Твои мозги – это нечто, хотя и другое тоже! Итак, о чём у вас разговор?)
– Я знаю не больше тебя! – огрызается Ант. – У меня приказ. Я маркиз.
– Ант, подумай. Нас отослали оттуда, или послали сюда?
– Какая разница?
– Большая! Кого тебя послали защищать? Нас или его?
– Кана, а разве ты не можешь его спросить? – изображая простодушие, удивляется наш целитель.
Я просто опешил, ведь Ант уходит от разговора, но почему? Почему он решил, что я знаю больше того, что мне сообщили? Ничего не понимаю!
– Ант, рядом с ним я могу только любить его, – Кана приобретает розовый цвет и кашляет.
– Этого не мало, – почти шепчет Ант.
Ага! Он растерян и похоже не готов к таким вопросам. Итак, они ничего не знают, а Гоша? Видимо только тот и сможет ответить.
Я встаю и предлагаю:
– Пошли-ка к нам в номер! У меня разговор к вам ко всем.
В номере только мы расположились в креслах и на диване, и Гошка, ухмыльнувшись, возвещает:
– Созрел?! Наконец! Долгонько до тебя доходило.
Он слегка поводит бровью, и я оказываюсь в кресле, связанный магическими путами.
Они бы ничего не успели, успел только я, и Ягодка не убила их.
Быстра! Это откуда столько энергии? Как Гоша смог отразить это? А-а, так она же тогда на «плесени» опробовала!
Кана, злая и запутанная в магические оковы, сидит рядом со мной. Торк и Ант, кстати тоже в оковах, сидят на диване напротив нас. Маркизы в потрясении смотрят на Гошу, но спрашивает Кана:
– Почему?
Гоша и рта не успел открыть, как отвечаю я:
– Ягодка, он же наш родич! Не спеши! – и спрашиваю парней. – А может, вы знаете?
– Э-э… – выдавливает Ант.
На лицах маркизов, кроме потрясения, возникает решимость разобраться. Хорошо, значит, они пришли в себя.
Гошка криво усмехается.
– Стив! Они ничего не знают! Знаю только я. Это мне Клей передал заклятье мгновенного связывания, когда ты поймёшь, или начнешь догадываться. Кстати вся энергия удара твоей жены на него пошла.
– Спасибо за информацию! Если честно, то я ничего не понимаю.
Путы с нас он не снимает. Забавно, Гошка спятил что ли?
На Торка смотреть больно, он оскорблён до глубины души, Ант волнуется, а моя Ягодка что-то обдумывает. Привычно уже, подслушиваю. Обалдеть! Она обдумает, что мне, асуру, может угрожать?! Обдумывает, как меня защитить?! Нет, это что же такое?! Всё! Ночью зaтpaxaю до потери пульса.
– Хы-ы… – это Гошка услышал мои мысли и смутился.
– Ничего не «Хы-ы». Ты просто не знаешь, какие у моей девочки мозги.
Нехорошо, конечно, но подслушаю, и надо закрыться в блоке, а то Гошка очень смущён. Подключаюсь напрямую к Кане. Волнуется, но не злится! Это хорошо, дотумкалась, что все не просто так. Итак, о чём она…
«Не верю, что Стиву хотят причинить зло! Нет! Гошка очень порядочный, значит путы – это фигня. Стив спокоен. Уверена, что он сбросит путы мгновенно.
(Мозг, давай работай!)
Мозг тут же что-то активирует. Итак, что меня так удивило?
О! Вспомнила! Взгляд герцога Клея. Клей – его двоюродный дед. Я помню, как он смотрел на Стива. С тайной грустью, что у него нет детей, и ещё… Вспомнила! Клей смотрел на него, как я на Костика Ключевского. Тот талантливый мальчик, которого я отослала к подруге в Штаты, чтобы он там сразу учился. Его, помниться, я запугала – типа выгонят, если будешь филонить. Милка тогда просто спятила, когда пообщалась с этим дитёнышем. Дай Бог всякому таких учеников! Я отослала Костика, чтобы здесь на фоне остальных недорослей не избаловался.
Вот!!! Клей знал о возможностях Стива больше, чем о них сам мой муж. Вот! Они Стива сюда и послали, и отослали.
Итак, вернёмся к нашим баранам, то бишь, оковам.
Это что же герцоги не знают, какая у него будет реакция? А на что реакция? Фигня! Это что-то вроде напоминания. Кому? Уж не ему. Его родной дед знает Стива, как облупленного! Значит, это напоминание мне.
Конечно! Они сообщили для меня, как велика сила мага на уровне герцога. Ведь наши маркизы – это и так знают. Эх! Я, идиотка, обижаться вздумала вместо того, чтобы всё продумать.
Спокойно!
(Мозг, ну-ка реши проблему! Стива и защищают, и на него надеются? Почему на него? Там же было полно герцогов! Ты что там, заснул, Мозг?)
Ух ты, сколько Мозг нарыл гипотез! Ну-ка думаем!
Они напомнили мне, что Стив какой-то особенный?! Особенный маг? Что, раньше таких не было? Он что, единственный? Ох! Уж мне ли не знать, что он особенный, а для меня единственный. Стив даже не понимает этого, а он сочетание силы, страсти, любви и…
(Мозг ты что это, опять полез в контур наслаждения?)
О! Что-то мне не нравится, как Стив на меня смотрит!»
Обалдеть!
Мне так нравится, как она с мозгом общается! Я вместе со всеми вздрагиваю от вопля Каны.
– Стив! У тебя совесть есть?!
Мне становится весело, у Гошки и Торка лица растерянные, они не могут прочесть, что я думаю. Правильно! Теперь это возможно только, если я позволю или забуду блок поставить. Ну-с, поиграем, Ягодка?
Я очень и очень невинным голосом интересуюсь:
– А что ты кричишь? Я обдумываю ситуацию, а ты про что подумала?
Кана затравлено моргает, становится багровой и лепечет:
– Э-э… Нет-нет! Мне показалось.
Ну-у, я так не играю! Что видит Гоша, если он так на меня смотрит? Кстати, зачем же он всех повязал? Неужели, действительно, чтобы напомнить, о силе. Что это за прибор у него? Обалдеть – это же… Не понял, зачем Гошка снимает параметры силы? Что они не знают мощь герцога? Смотри-ка, Ант, только слюни не пускает от зависти. Интересно, почему?
– Гоша! Ничего не хочешь пояснить?
Гоша кивает.
– Хочу! Потерпи, сейчас зафиксирую показания, – он давит на какие-то блики колючего кристалла и вздыхает. – Едва успел!
– Даже так? И что же это ты успел? – мне очень интересно, а у моих родичей глаза лезут на лоб.
– Стив, ты генетический герцог!
– Не понял!
– Ты родился им. Ты знаешь, что такое герцог по рождению? Вот именно, и мы не знаем. Ты единственный! Я по заданию оркенов снимал параметры преобразования ауры! Внезапное появление такой силы опасно незнанием процесса. Я поэтому и путы повесил, потому что никто не знает твоей реакции на получение новых возможностей при отсутствии опасности.
Путы с нас сваливаются.
– Реакции? – стараюсь не кричать, но меня его последние слова задели за живое. – Вы чего ожидали? Гоша, у вас что, паранойя?
– У тебя столько энергии! Смотри! Весь кристалл красный! – он тыкает мне в нос кристалл и широко улыбается. – Поражаюсь, как ты жену не з.aтpaxaл?
– Скотина!! – рявкает Кана.
– Да брось ты! – отмахивается Гоша. – В Совете Магов были рады, когда Морт сообщил, что вы на Земле.
Мне на мнение Совета наплевать, для меня важны только родичи, поэтому спрашиваю самое главное.
– Дед тоже так считает?
– Нет! – в комнате неожиданно появляются Гай и Бэк, мы от неожиданности все вздрагиваем. Гай подмигивает мне. – ОРПС считает, что это – типичная паранойя.
Вот это да! Если их прислали, значит… Кстати, а что это значит? Обалдеть! Это значит, что в Совете магов, какая-то гниль завелась. Хо! Судя по лицам Торка и Анта, не один я так думаю.
– Что ещё скажете? – и подбадриваю герцогов улыбкой.
– Мы по просьбе Морта приготовили качественную дезу, – басит Бэк и широко улыбается в ответ. – Он нас отправил сюда каким-то особенным способом так, что отследить нельзя. Никто не знает где мы!
– Дезу? Дезу-дезу… – сипит от волнения Кана. – О, Господи! Поняла! У вас раньше никогда не рождались герцоги? Ими только становились в процессе возмужания? Я права?
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: