В доме Татьяны Ивановны собрались самые близкие родственники: сама именинница, ее дочь и зять.
Стол был скромно заставлен праздничными блюдами. Вероника нервно теребила салфетку и косилась на мужа Матвея.
Она знала, что "бури" не миновать. Все началось два года назад, на юбилей самого Матвея.
Татьяна Ивановна, женщина практичная до скупости и считавшая Матвея "недостойным" ее дочери, вручила зятю подарок.
Это была... статуэтка. Не просто статуэтка, а нечто безликое, гипсовое, покрытое кривой позолотой и краской цвета заплесневелой бронзы.
На дне коробки красовалась наклейка: !Сделано в Китае. Не пищевое". Матвей, ожидавший хотя бы приличную книгу или бутылку коньяка, окаменел.
Вежливая улыбка застыла на лице. Этот дешевый сувенир, купленный явно в последнюю минуту в переходе, стал точкой невозврата.
С тех пор Матвей объявил Татьяне Ивановне холодную войну. Его оружием стали подарки.
Не просто плохие, а идеально продуманные в своей ужасности и абсолютно неотразимые под маской заботы и внимания.
- Ну, Матвей, не томи! Что на этот раз? – Татьяна Ивановна, женщина с острым подбородком и вечно недовольным выражением лица, сидела напротив, разглядывая огромную, безвкусно обернутую в блестящую розовую бумагу с бантами коробку.
В ее голосе звучало привычное высокомерие, смешанное с плохо скрываемым любопытством.
Матвей, высокий, спокойный мужчина с едва заметной улыбкой в уголках губ, сделал паузу, наслаждаясь моментом.
Вероника под столом сжала его руку, умоляя взглядом: "Хватит, пожалуйста". Он нежно высвободил руку.
- Татьяна Ивановна, дорогая! С днем рождения вас! Желаю крепчайшего здоровья и долгих лет! – начал он сладковатым тоном, который Вероника уже ненавидела. – Вы знаете, я долго думал, что же вам подарить? Что могло бы принести вам настоящую радость, пользу, украсить ваш быт? И я нашел! Это – нечто уникальное!
Он с театральным пафосом начал распаковывать коробку. Слой за слоем бумаги, потом пенопласт...
Наконец, он извлек предмет. Вероника зажмурилась. Это был... настольный фонтан.
Но не изящный каскад воды, а нечто монументальное и уродливое. Основание – пластик, имитирующий грубо отесанный гранит.
На нем восседали три лягушки из дешевой пластмассы, выкрашенные в ядовито-зеленый цвет.
Одна держала гитару, вторая – микрофон, третья – что-то вроде бубна. В центре – небольшой насос.
- Это... что это? – выдавила Татьяна Ивановна, побледнев.
- Это, Татьяна Ивановна, музыкальный фонтан "Веселые квакушки"! – с неподдельным, казалось бы, восторгом объявил Матвей. – Видите, тут есть динамик и пульт! Смотрите! Я даже воды налил...
Он нажал кнопку на пульте. Насос зажужжал, забила мутная струйка воды. И тут же раздалась оглушительная какофония – дешевый синтезатор заиграл ускоренную, фальшивую версию "Калинки-малинки".
Лягушки при этом мерзко подрагивали под струями воды. Звук был таким громким и пронзительным, что зазвенели стекла в серванте.
- Аааа! Выключи! Немедленно! – закричала Татьяна Ивановна, зажимая уши руками.
Матвей снова нажал кнопку. Жужжание и музыка стихли, оставив в комнате гулкую тишину и капли воды, стекающие с квакушек на скатерть.
- Прелесть, правда? – Матвей засиял. – Такой позитив! И для микроклимата полезно – влажность повышает. А главное – уникальный дизайн! Такого больше ни у кого нет! Я специально заказывал... из очень эксклюзивного магазина.
Он многозначительно посмотрел на тещу. Вероника вскочила, схватила салфетки и начала вытирать лужу.
- Матвей... ну зачем? Мама, прости, он... он хотел как лучше...
- Как лучше?! – фыркнула Татьяна Ивановна, глядя на фонтан с нескрываемым отвращением. – Этот... этот кошмар?! Он издевается, Вероника! С самого того... того сувенира!
- Ах, Татьяна Ивановна, вы про ту замечательную статуэтку? – Матвей поднял брови с преувеличенным удивлением. – Я же ее берегу! На самом видном месте храню. Напоминание о вашей... безграничной щедрости и тонком вкусе. Этот фонтан – моя скромная попытка выразить вам столь же искреннюю признательность. Разве подарок должен быть дорогим? Главное – внимание и... уникальность, верно?
Вероника поймала его взгляд. В глазах мужа, обычно спокойных, горел холодный, жесткий огонек.
Она поняла: это месть. Точечная, изощренная, растянутая во времени. Прошлый раз это был гигантский набор дешевых ароматических свечей с запахом "Лесная ягода", который заполонил квартиру удушающей химической вонью на неделю.
До этого – коллекция DVD с турецкими мелодрамами 90-х, купленная на распродаже.
И всегда все это вручалось со сладкой улыбкой, теми же словами о "заботе" и "уникальности".
- Убери это... это... с глаз моих долой! – прошипела Татьяна Ивановна, указывая на фонтан дрожащим пальцем.
- Но мама, это же подарок! – вступилась Вероника, понимая, что отказ принять подарок будет новым поводом для скандала. – Матвей старался. Поставим его... ну, в кладовку на время, чтобы не мешал.
- В кладовку?! – возмутился Матвей, разыгрывая обиду. – Татьяна Ивановна, неужели вам не по душе веселые квакушки? Они такие милые! И музыка бодрящая! Я думал, вам понравится...
- Мне нравится тишина, Матвей! – почти выкрикнула теща. – И хороший вкус, которого у тебя, как я вижу, нет и в помине!
Наступила тягостная пауза. Вероника почувствовала, как ее разрывает на части. Мать была несносна, ее скупость и высокомерие раздражали годами. Но эта... война Матвея превращала каждую встречу в пытку.
- Мама, пожалуйста, – тихо сказала Вероника. – Давай просто... посидим, выпьем чаю. Я принесла твой любимый торт.
Татьяна Ивановна фыркнула, но кивнула. Матвей с довольным видом отодвинул коробку с фонтанчиком подальше, аккуратнее поставив ее рядом с сервантом, где она была всем видна.
Чай пили в гнетущем молчании. Звук ложечек о блюдца казался оглушительным.
Татьяна Ивановна не могла отвести взгляд от уродливых лягушек, выглядывающих из коробки.
Вероника ловила себя на мысли, что ненавидит и этот дурацкий фонтан, и ту дешевую статуэтку, и этот день, и всю эту абсурдную войну.
Она любила мужа, но его упорство в мести пугало девушку. Она жалела мать, но скупость и пренебрежение к Матвею с ее стороны тоже были невыносимы.
- Спасибо за чай, мама, – наконец сказала Вероника, вставая. – Нам пора. Матвей, пойдем?
Мужчина встал, поправил пиджак. Подошел к теще, наклонился и с преувеличенной вежливостью поцеловал ее в щеку.
- С днем рождения еще раз, Татьяна Ивановна. Надеюсь, квакушки будут радовать вас долгие годы. И помните, – он понизил голос до почти шепота, глядя ей прямо в глаза, – главное в подарке – не цена, а мысль, в него вложенная. Вы ведь меня так учили?
Он выпрямился и улыбнулся своей самой невинной улыбкой. Татьяна Ивановна побледнела еще больше, ее губы плотно сжались.
Она ничего не сказала, только кивнула, глотая ком обиды и ярости. Вероника схватила Матвея за руку и почти вытолкала в прихожую.
Пока она надевала пальто, он бросил прощальный взгляд на коробку с фонтанчиком. В лифте Вероника не выдержала:
- Матвей! Ну когда это кончится? Этот фонтан – это уже перебор! Она чуть не заплакала!
Матвей нажал кнопку первого этажа. Лицо его стало серьезным и холодным:
- Она чуть не заплакала? Хорошо. А помнишь, как я чуть не плакал от смеха гостей, когда распаковал ее "шедевр"? Как потом неделю смотрел на эту китайскую дрянь и чувствовал себя последним ничтожеством в ее глазах? Нет, Вероника. Это справедливость! Каждый подарок – это урок. И следующий урок, – он обернулся к жене, и в его глазах вспыхнул знакомый холодный огонек, – будет еще... нагляднее. День рождения прошел, но впереди Новый год и 8 Марта. О, у меня уже есть идеи...
Лифт открылся. Матвей вышел первым, Вероника устало шла за ним. Последние праздники стали просто ужасными из-за обиды мужа на ее мать.
- Матвей, может, пора заканчивать, а? Я так больше не могу! Если ты не перестанешь, я откажусь ездить с тобой вместе к маме! - воинственно заявила девушка.
Мужчина обернулся и задумчиво посмотрел на жену. Он уже привык "изводить" тещу.
- Посмотрим, что она мне подарит на день рождения, - сухо ответил Матвей. - Он через два месяца.
Вероника запомнила его слова и стала ежедневно давить на мать, напоминая, что если та опять подарить ему ерунду, война не закончится.
Татьяна Ивановна, поняв, что зятя ей не переплюнуть, решила пойти на мировую.
На день рождения она подарила ему зажигалку в виде пистолета. К ее удивлению, Матвей подарок одобрил.
На этом война между зятем и тещей наконец-то закончилась, и Вероника с облегчением выдохнула.