Безномерной барак на пустыре. Побиты заколоченные окна. И ветхий клен, давнишней бурей согнут, Весь год в одной, октябрьской поре. Нет времени для памяти. Она Часов, календарей не наблюдает. Но там, где штукатурка отлетает, Там накрест дранкой схвачена стена. Здесь люди танки видели во сне. А их, то награждали, то сажали. Здесь нас рожали. Почитай скрижали Над общей дыркой, прямо на стене. Пройди угарным коридором. Так. Почувствуй как тоска кольнет под сердцем. Ты тутошний. Тебе не отвертеться. Ты плоть от плоти. Жив в тебе барак. Мы ищем света в мутной темноте. И нелегко живем, и верим в чудо. Безномерной барак. Мы все оттуда. Пусть он стоит, как мамонт в мерзлоте.
Безномерной барак на пустыре.
Побиты заколоченные окна.
И ветхий клен, давнишней бурей согнут,
Весь год в одной, октябрьской поре.
Нет времени для памяти. Она
Часов, календарей не наблюдает.
Но там, где штукатурка отлетает,
Там накрест дранкой схвачена стена.
Здесь люди танки видели во сне.
А их, то награждали, то сажали.
Здесь нас рожали. Почитай скрижали
Над общей дыркой, прямо на стене.
Пройди угарным коридором. Так.
Почувствуй как тоска кольнет под сердцем.
Ты тутошний. Тебе не отвертеться.
Ты плоть от плоти. Жив в тебе барак.
Мы ищем света в мутной темноте.
И нелегко живем, и верим в чудо.
Безномерной барак. Мы все оттуда.
Пусть он стоит, как мамонт в мерзлоте.