Галина Степановна поправила очки и в последний раз перелистала диссертацию. Сорок три года преподавания в университете, двадцать защищенных аспирантов, и вот теперь она сама стояла перед диссертационным советом. В шестьдесят пять лет решила получить докторскую степень — мечта всей жизни, которую откладывала ради семьи, студентов, бесконечных кафедральных дел.
— Галина Степановна, вы готовы? — участливо спросила секретарь совета Ирина Владимировна. — Через пять минут начинаем.
— Готова, — твердо ответила она, хотя сердце колотилось, как у первокурсницы перед экзаменом.
В аудитории собрались члены диссертационного совета — знакомые лица, коллеги, с которыми работала долгие годы. Председатель совета Михаил Петрович кивнул ей ободряюще. Оппоненты сидели в первом ряду: Анна Сергеевна из Московского университета — серьезная, но справедливая женщина, и Виктор Аркадьевич из местного педагогического института — человек непредсказуемый, любящий устраивать скандалы на защитах.
Галина Степановна начала доклад. Тема диссертации — методика преподавания русской литературы в старших классах — была ей близка и понятна. Она говорила спокойно, уверенно, приводила примеры из собственной практики, ссылалась на исследования. Зал слушал внимательно.
— Таким образом, — завершала она свое выступление, — предложенная методика позволяет повысить интерес учащихся к классической литературе на тридцать процентов, что подтверждается результатами эксперимента, проведенного в пяти школах нашего города.
Михаил Петрович поблагодарил докладчика и предоставил слово первому оппоненту. Анна Сергеевна поднялась, раскрыла папку с заметками.
— Уважаемые коллеги, — начала она, — работа Галины Степановны представляет несомненный интерес. Автор обобщила богатый педагогический опыт, провела серьезное исследование. Однако у меня есть несколько замечаний.
Она говорила профессионально, корректно, указывала на спорные моменты, просила уточнений. Галина Степановна отвечала уверенно — к таким вопросам она была готова.
Настала очередь второго оппонента. Виктор Аркадьевич медленно поднялся, оглядел аудиторию театральным взглядом. На лице его читалось плохо скрываемое раздражение.
— Глубокоуважаемые члены диссертационного совета! — начал он торжественно. — Я вынужден заявить о вопиющем нарушении! Данная работа является плагиатом!
В зале повисла тишина. Галина Степановна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что вы говорите, Виктор Аркадьевич? — растерянно произнес председатель. — На каком основании?
— На основании того, что я знаю! — горячился оппонент. — Эта методика была разработана еще в советское время! Диссертантка просто переписала чужие идеи!
— Простите, — вмешалась Анна Сергеевна, — но вы можете привести конкретные источники? Указать, откуда именно заимствован материал?
Виктор Аркадьевич замахал руками:
— А зачем мне что-то доказывать? Я же говорю — знаю! Работал в те времена, помню! Этого быть не может, чтобы в наше время кто-то что-то новое придумал!
Галина Степановна встала. Руки дрожали, но голос звучал твердо:
— Виктор Аркадьевич, я категорически не согласна с вашими обвинениями. Моя работа основана на собственных исследованиях, проведенных в течение пяти лет. Все источники указаны в библиографии. Если у вас есть конкретные претензии, прошу их обосновать.
— Да что тут обосновывать! — кричал оппонент. — Плагиат и есть плагиат! Ученую степень не получишь, это я вам гарантирую!
Михаил Петрович стукнул молотком:
— Виктор Аркадьевич, прошу соблюдать процедуру. Либо вы предоставляете конкретные доказательства заимствований, либо воздерживаетесь от подобных заявлений.
— Какие еще доказательства? — не унимался тот. — Да я сам эту методику применял двадцать лет назад! Только не говорил об этом!
В зале начался шепоток. Члены совета переглядывались. Ситуация становилась абсурдной.
Анна Сергеевна снова поднялась:
— Извините, коллега, но если вы применяли эту методику двадцать лет назад и не публиковали результаты, то это не может служить основанием для обвинений в плагиате. Научный приоритет устанавливается публикациями, а не устными заявлениями.
— А вот и неправда! — упрямо возражал Виктор Аркадьевич. — Я свидетель! Моего слова достаточно!
Галина Степановна чувствовала, как нарастает возмущение. Всю жизнь честно работала, растила учеников, писала статьи, и вот теперь какой-то завистник пытается разрушить ее мечту.
— Позвольте, — сказала она, стараясь сохранить спокойствие, — но диссертационный совет уже дал заключение о моей работе. Все три члена комиссии признали ее соответствующей требованиям. Была проведена проверка на антиплагиат, результат — восемьдесят семь процентов оригинальности. О каком плагиате может идти речь?
Виктор Аркадьевич фыркнул:
— Эти ваши компьютерные проверки! Ерунда полная! Настоящий плагиат они не найдут!
Михаил Петрович начинал терять терпение:
— Виктор Аркадьевич, либо вы представляете конкретные доказательства — названия работ, авторов, страницы, откуда якобы заимствован материал, либо мы продолжаем защиту в штатном режиме.
— Да что вы все от меня хотите! — возмутился оппонент. — Я же честный человек, не стану врать! Говорю — плагиат, значит, плагиат!
Тут в дискуссию вступила молодая преподавательница кафедры Ольга Викторовна:
— Извините, что вмешиваюсь, но я была в составе комиссии, рецензировавшей диссертацию. Мы очень тщательно проверяли все положения. Галина Степановна действительно предложила новый подход к изучению литературы. Ее методика основана на современных психологических исследованиях, которых двадцать лет назад просто не существовало.
— Да что вы понимаете, молодежь! — махнул рукой Виктор Аркадьевич. — Жизни не видели, а туда же лезете!
— Но ведь вы сами не читали отзыв диссертационного совета! — не выдержала Ольга Викторовна. — Там четко написано, что работа рекомендована к защите без замечаний!
— А мне и читать нечего! — заявил оппонент. — Я и так все знаю!
Эта фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. В зале поднялся гул возмущенных голосов.
— Как это не читали? — изумился председатель. — Виктор Аркадьевич, вы назначены официальным оппонентом! Вы обязаны были изучить все материалы!
— Да зачем мне их изучать, если я заранее знаю результат? — упрямо твердил тот. — Все равно ведь плагиат!
Анна Сергеевна покачала головой:
— Коллега, это неслыханно! Как можно выступать оппонентом, не ознакомившись с работой? Это нарушение всех процедур!
— Подождите, подождите, — вмешался пожилой профессор Семен Львович, — а на каком, собственно, основании Виктор Аркадьевич был назначен оппонентом? Кто его утверждал?
Михаил Петрович полистал документы:
— Он сам предложил свою кандидатуру. Написал заявление, что готов выступить оппонентом.
— И никто не проверил его компетентность в данной области? — продолжал Семен Львович.
— Виктор Аркадьевич — доктор наук, имеет право... — начал было председатель.
— Доктор каких наук? — перебил профессор.
— Физико-математических, — тихо ответил председатель.
В зале воцарилась оглушительная тишина.
— То есть, — медленно произнесла Анна Сергеевна, — математик выступает оппонентом по диссертации о методике преподавания литературы?
— Ну и что? — огрызнулся Виктор Аркадьевич. — Я же в школе работаю! Тоже преподаю!
— Физику и математику! — воскликнула Ольга Викторовна. — При чем тут литература?
— А при том, что я умный человек! — кричал оппонент. — И понимаю, когда меня обманывают!
Галина Степановна вдруг рассмеялась. Нервное напряжение вылилось в смех — ситуация становилась все более анекдотичной.
— Виктор Аркадьевич, — сказала она, отсмеявшись, — а можно узнать, зачем вам понадобилось портить мою защиту? Мы с вами даже не знакомы толком.
Тот замялся, покраснел:
— Да просто... просто надоело, что все только и делают, что степени защищают! А что толку-то? Работы никакой, одни бумажки!
— Но ведь вы же сами доктор наук! — изумилась Анна Сергеевна.
— Да, но я защищался честно! А сейчас все жульничают!
— На каком основании вы так считаете? — спросил Михаил Петрович.
— А так! Интуиция у меня! — гордо заявил Виктор Аркадьевич.
Семен Львович не выдержал:
— Дорогой коллега, научная деятельность основывается не на интуиции, а на фактах и доказательствах. Вы создали скандал на пустом месте.
— Никакого скандала я не создавал! — возмутился тот. — Я защищаю науку от проходимцев!
— От каких проходимцев? — вскипела Ольга Викторовна. — Галина Степановна сорок лет отдала образованию! Ее ученики работают по всей стране!
— Да всё равно! Диссертация липовая!
— Хватит! — стукнул молотком председатель. — Виктор Аркадьевич, я прошу вас покинуть зал. Ваше поведение неэтично и недопустимо.
— Как это покинуть? — опешил тот. — Я же оппонент!
— Вы перестали быть оппонентом в тот момент, когда признались, что не читали диссертацию, — твердо сказал Михаил Петрович. — Прошу удалиться.
Виктор Аркадьевич попытался возразить, но члены совета дружно поддержали председателя. Пришлось ему ретироваться, громко хлопнув дверью и крикнув на прощание:
— Все равно ничего у вас не выйдет! Я жалобу в министерство напишу!
После его ухода в зале стало легче дышать.
— Ну и цирк, — вздохнула Анна Сергеевна. — За тридцать лет работы в диссоветах такого не видела.
— Галина Степановна, — обратился к ней председатель, — приношу извинения за этот инцидент. Продолжаем защиту?
Она кивнула. Сердце все еще колотилось, но теперь от возмущения, а не от страха.
Дальше все прошло гладко. Анна Сергеевна дала положительный отзыв, отметив новизну и практическую значимость работы. Члены совета задавали вопросы по существу, Галина Степановна отвечала уверенно. Атмосфера была доброжелательной.
Голосование прошло единогласно — диссертация принята, степень присуждена.
После защиты коллеги окружили Галину Степановну, поздравляли, извинялись за неприятности.
— Не расстраивайтесь из-за этого типа, — утешала Анна Сергеевна. — Такие люди есть везде. Главное, что ваша работа действительно достойная.
— Да я уже не расстраиваюсь, — улыбнулась Галина Степановна. — Даже забавно стало. Представляете — математик учит литераторов, как надо литературу преподавать!
— А самое смешное, что он даже не удосужился прочитать решение диссовета, — добавила Ольга Викторовна. — Там же черным по белому написано, что работа рекомендована к защите!
— Ну что, Галина Степановна, — подошел Михаил Петрович, — теперь вы официально доктор наук. Как ощущения?
— Как будто гора с плеч свалилась, — призналась она. — Всю жизнь мечтала, а теперь вот свершилось.
Вечером дома она позвонила дочери в Москву, рассказала о защите.
— Мама, поздравляю! — радовалась та. — А что это за странный оппонент был?
— Да так, местный чудак. Видимо, ему показалось несправедливым, что я в таком возрасте степень защищаю.
— Мамочка, ты молодец! Я тобой горжусь!
На следующий день в университете все только и говорили о вчерашнем скандале. История обрастала подробностями, становилась анекдотом.
— А он что, правда ничего не читал? — удивлялись коллеги.
— Ничего! Сам признался! — рассказывала Ольга Викторовна. — Говорит, зачем читать, если и так все ясно!
— Ну и наглость! — возмущались преподаватели.
Через неделю выяснилось, что Виктор Аркадьевич и впрямь написал жалобу в министерство. Но там его никто серьезно не воспринял — все процедуры были соблюдены, документы в порядке, а главное — оппонент признался, что диссертацию не изучал.
Галина Степановна получила диплом доктора наук и повесила его в рамочке над рабочим столом. Сорок три года преподавания увенчались заслуженной наградой.
А Виктор Аркадьевич еще долго ворчал в учительской, что науку губят проходимцы. Но его уже никто не слушал — репутация была окончательно подорвана. Скоро он ушел на пенсию и перестал всех доставать своими теориями о всеобщем плагиате.
Вот так самоуверенность и нежелание вникать в суть дела обернулись полным фиаско для человека, который решил учить других, сам толком ничего не зная.
Самые популярные рассказы среди читателей: