Людмила всегда считала себя непререкаемым авторитетом в кулинарии. Сорок лет замужества, двое выращенных сыновей и бесчисленные семейные застолья — все это давало ей полное право называть себя настоящей хозяйкой. Поэтому когда младший сын Андрей привел домой свою невесту Анну, первое, что сделала Людмила Петровна, — пригласила девушку на кухню.
«Умеешь готовить?» — спросила она, окидывая придирчивым взглядом стройную фигуру будущей невестки.
Анна, 28-летняя маркетолог с высшим образованием, улыбнулась: «Конечно, Людмила Петровна. Готовлю с удовольствием».
«Ну-ну, посмотрим», — пробормотала свекровь, уже мысленно готовясь к разочарованию.
Первый тревожный звоночек прозвенел через неделю после свадьбы. Анна решила приготовить борщ для семейного обеда. Людмила Петровна, как всегда, находилась поблизости, якобы помогая, но на самом деле внимательно наблюдая за каждым движением невестки.
«Ты что, капусту не обжариваешь?» — не выдержала она, когда увидела, как Анна просто добавляет нашинкованную капусту в кастрюлю.
«Я готовлю диетический борщ, — спокойно ответила Анна. — Без зажарки, это полезнее».
Людмила Петровна чуть не подавилась от возмущения: «Какой борщ без зажарки? Это уже не борщ, а какая-то похлебка!»
Но настоящий скандал разразился, когда Анна достала из холодильника пачку готового бульона.
«Что это такое?» — голос свекрови поднялся на октаву выше.
«Бульонные кубики. Удобно и быстро», — невозмутимо ответила Анна.
Людмила Петровна схватилась за сердце: «Боже мой! Андрей, ты слышишь? Твоя жена борщ из кубиков варит! Да моя бабушка в гробу перевернется!»
Обед прошел в напряженной тишине. Андрей старался не вмешиваться, молча поглощая борщ, который, надо признать, получился вполне съедобным. Людмила Петровна демонстративно ковыряла ложкой в тарелке, время от времени тяжело вздыхая.
«Странный какой-то вкус», — наконец произнесла она, обращаясь к сыну.
Анна не выдержала: «Людмила Петровна, если вам не нравится, можете не есть. Никто не заставляет».
«Ой, да я уже привыкла, — язвительно ответила свекровь. — Современные девушки готовить не умеют. Только полуфабрикаты да из пакетиков».
«А вы, значит, умеете?» — в голосе Анны появились стальные нотки.
«Я сорок лет мужа кормила, детей растила. И никогда, слышишь, никогда не позволяла себе из пакетиков готовить!»
Андрей почувствовал, что атмосфера накаляется до предела: «Мам, хватит. Анна хорошо готовит».
«Хорошо? — фыркнула Людмила Петровна. — Ты просто вкуса настоящей еды не знаешь. Вот завтра я приготовлю борщ, и ты поймешь разницу».
Анна отложила ложку: «Прекрасно. Давайте устроим соревнование. Кто лучше готовит».
«Соревнование?» — удивилась свекровь.
«Да. Будем готовить одни и те же блюда, а Андрей будет судьей. Раз уж вы считаете себя непревзойденным кулинаром».
Людмила Петровна выпрямилась: «Согласна. Только не плачь потом, когда проиграешь».
Следующие дни в доме царила атмосфера скрытой войны. Людмила Петровна демонстративно покупала только самые лучшие продукты на рынке, громко рассказывая продавцам о том, что готовится к важному кулинарному поединку.
«Мне нужна самая лучшая говядина, — требовала она у мясника. — Кость должна быть с мозгом, мясо — мраморное. Знаете, молодежь сейчас из пакетиков готовит, а я покажу, что значит настоящая кулинария».
Анна тем временем штудировала кулинарные сайты и форумы, изучая рецепты и секреты приготовления. Она была человеком системным и подходила к делу со свойственной ей методичностью.
«Андрей, а какие блюда твоя мама готовит лучше всего?» — спросила она мужа.
«Мам славится борщом, котлетами и яблочным пирогом, — ответил он неохотно. — Слушай, может, не стоит? Она очень самолюбивая, болезненно воспринимает любую критику».
«Это она меня критикует с первого дня! — возмутилась Анна. — Я не собираюсь терпеть унижения. Если она хочет войны, получит ее».
Людмила Петровна, подслушав разговор, злорадно усмехнулась. Она была уверена в своей победе. Сорок лет опыта против каких-то интернет-рецептов — исход казался предрешенным.
Субботним утром кухня превратилась в настоящее поле боя. Людмила Петровна прибыла в семь утра, вооружившись своими фирменными кастрюлями и сковородками.
«Начинаем с борща», — объявила она, демонстративно доставая из сумки огромную говяжью кость.
Анна молча кивнула и достала из холодильника свои продукты. Она решила готовить борщ по классическому украинскому рецепту, который нашла на кулинарном форуме.
Первые часы прошли в относительном спокойствии. Обе женщины сосредоточенно работали, время от времени бросая косые взгляды друг на друга. Людмила Петровна варила бульон по старинке — долго, тщательно снимая пену. Анна использовала мультиварку, что вызвало презрительную усмешку свекрови.
«Техника технику заменила», — пробормотала она достаточно громко, чтобы Анна услышала.
«Главное — результат», — невозмутимо ответила невестка.
Настоящие страсти разгорелись, когда дошли до зажарки. Людмила Петровна обжаривала овощи традиционным способом, щедро добавляя масла. Анна готовила на сухой сковороде, лишь слегка сбрызнув маслом.
«Ты что, диету держишь?» — ехидно спросила свекровь.
«Я забочусь о здоровье семьи, — ответила Анна. — Лишний жир ни к чему».
«Семья? — взвилась Людмила Петровна. — Это моя семья! Я ее сорок лет кормила, и все живы-здоровы!»
«Ваш сын жалуется на изжогу после вашей еды», — тихо, но отчетливо произнесла Анна.
Людмила Петровна побледнела: «Что ты сказала?»
«То, что сказала. Андрей рассказывал, что у него часто бывает изжога после семейных обедов».
«Врешь!» — закричала свекровь, размахивая половником.
Андрей, привлеченный криками, вбежал на кухню: «Что происходит?»
«Твоя жена говорит, что от моей еды у тебя изжога!» — возмущенно воскликнула мать.
Андрей растерялся: «Мам, ну... иногда бывает...»
«Иногда бывает?!» — Людмила Петровна схватилась за сердце. — «Сорок лет готовила, а он... изжога у него!»
Пока женщины выясняли отношения, борщ в кастрюле у Людмилы Петровны начал пригорать. Резкий запах гари заполнил кухню.
«Ваш борщ горит», — спокойно сообщила Анна.
Людмила Петровна метнулась к плите, но было поздно. Дно кастрюли покрылось черной коркой, а бульон приобрел неприятный привкус.
«Это все из-за тебя! — закричала она, тыча пальцем в сторону невестки. — Отвлекала, мешала готовить!»
«Я просто стояла и готовила», — невозмутимо ответила Анна, помешивая свой борщ.
Людмила Петровна в панике пыталась спасти положение, снимая пригоревший слой, но запах гари уже въелся в бульон. Она понимала, что проигрывает, и это приводило ее в ярость.
«Начинаем заново! — заявила она. — Это не считается!»
«Почему не считается? — удивилась Анна. — Умение готовить включает в себя и внимательность. Настоящий кулинар не позволит еде пригореть».
«Да как ты смеешь меня учить!» — взвизгнула свекровь.
В этот момент в кухню вошла соседка Валентина Ивановна, привлеченная криками.
«Что здесь происходит?» — спросила она, оглядывая поле боя.
«Валя, представляешь, — обратилась к ней Людмила Петровна, — эта... невестка моего сына меня учит готовить! Меня! Которая сорок лет...»
«Да знаю я, знаю, — перебила ее Валентина Ивановна. — Слушай, Люда, а ты помнишь тот борщ, который ты в прошлом месяце готовила?»
«Какой борщ?» — настороженно спросила Людмила Петровна.
«Ну тот, который ты из «Теремка» принесла и выдавала за свой. Думаешь, я не заметила пластиковый контейнер в мусорке?»
Наступила мертвая тишина. Анна удивленно подняла брови, а Людмила Петровна покраснела как рак.
«Валя, ты что несешь?» — попыталась отмахнуться она.
«А что я несу? — невозмутимо продолжила соседка. — И котлеты те фирменные, которыми ты Андрея кормила, я видела, как ты их в «Ашане» покупала. Замороженные, в упаковке».
Людмила Петровна поняла, что попала в ловушку. Последние годы она действительно все чаще покупала готовую еду, выдавая ее за свою. Возраст брал свое, готовить становилось все тяжелее, но признаться в этом она не могла.
«Валя, зачем ты...» — растерянно пробормотала она.
«А зачем ты девочку мучаешь? — строго спросила соседка. — Видела я, как она каждый день на рынок ходит, продукты выбирает. А ты тут корчишь из себя непонятно что».
Анна медленно подошла к свекрови: «Людмила Петровна, если вам тяжело готовить, почему вы не сказали? Я бы помогла».
«Не нужна мне твоя помощь», — упрямо ответила та, но голос ее дрожал.
Андрей, наконец, решился вмешаться: «Мам, хватит. Анна хорошая девочка, она искренне старается».
«Искренне старается? — горько усмехнулась Людмила Петровна. — Она меня унизить хочет, показать, что я старая и никчемная».
«Никто вас не унижает», — тихо сказала Анна.
«Унижаешь! — вспылила свекровь. — Со своими диетическими борщами, мультиварками и прочей ерундой. Думаешь, ты лучше меня?»
«Я думаю, что мы разные. И это нормально».
Пока женщины выясняли отношения, Андрей попробовал оба борща. Его лицо было непроницаемым, но внутри он испытывал противоречивые чувства. Борщ жены был легким, нежным, действительно не вызывающим изжоги. Материнский же, несмотря на привкус гари, напоминал о детстве, о беззаботных временах.
«Ну что, сын, — спросила Людмила Петровна, — чей борщ лучше?»
Андрей замешкался: «Мам, они очень разные...»
«Разные? — возмутилась она. — Борщ он и есть борщ! Либо вкусный, либо нет!»
«Ваш борщ пригорел», — напомнила Анна.
«А твой безвкусный! — парировала свекровь. — Водичка какая-то, а не борщ!»
Валентина Ивановна, которая все это время молча наблюдала, вдруг сказала: «А давайте я попробую оба. Как независимый эксперт».
Она отведала сначала Аннин борщ, потом Людмилин. Лицо ее оставалось бесстрастным.
«Ну что?» — нетерпеливо спросила Людмила Петровна.
«Честно?» — Валентина Ивановна помолчала. — «Оба невкусные. Твой горелый, а у Ани какой-то пресный. Хотите, я вам покажу, как надо борщ готовить?»
Обе соперницы возмутились одновременно:
«Как это невкусные?»
«Что значит покажешь?»
«Я сорок лет готовлю!»
«А я по интернету рецепт искала!»
Валентина Ивановна усмехнулась: «Вот именно. Одна на прошлых заслугах почивает, другая в интернете мудрость ищет. А готовить надо сердцем».
Слова соседки задели обеих женщин за живое. Людмила Петровна и Анна переглянулись, и в их глазах промелькнуло что-то похожее на взаимопонимание. Они были разные, но обе уязвленные.
«Хорошо, — сказала Людмила Петровна, — давайте второй раунд. Котлеты».
«Согласна», — кивнула Анна.
На этот раз они готовили молча, сосредоточенно. Людмила Петровна делала фарш сама, добавляя размоченный в молоке хлеб и множество специй. Анна готовила диетические котлеты из индейки с овощами.
Но и здесь их подстерегала неудача. У Людмилы Петровны котлеты получились слишком сухими — она переборщила с хлебом. У Анны — слишком пресными, несмотря на овощи.
«Что за напасть такая?» — пробормотала свекровь, глядя на свои котлеты.
«Не знаю, — призналась Анна. — Обычно получается лучше».
Андрей попробовал и те, и другие. Его лицо было красноречивее слов.
«Мам, прости, но сегодня что-то не очень...»
«Не очень? — взвилась Людмила Петровна. — Это все из-за нее! Сбила с толку, вот и готовлю как-то не так!»
«Людмила Петровна, — устало сказала Анна, — может, хватит друг друга винить? Просто не получилось, и все».
Вечером, когда страсти немного улеглись, Людмила Петровна и Анна остались на кухне вдвоем. Они молча убирали посуду, каждая думая о своем.
«Знаешь, — вдруг сказала свекровь, — мне действительно стало тяжело готовить. Руки не те, память подводит».
Анна подняла на нее глаза: «Тогда зачем все это?»
«Не хотела признавать, что старею. Кулинария — это все, что у меня осталось. Единственное, в чем я была лучше всех».
«Вы и сейчас многое умеете. Просто не нужно делать из этого войну».
Людмила Петровна горько усмехнулась: «Война... А знаешь, что меня больше всего бесит? Что ты готовишь лучше, чем я в твоем возрасте готовила».
«Не лучше. По-другому».
«По-другому... — повторила свекровь. — Может, и правда пора признать, что времена изменились».
Анна помолчала, потом сказала: «Хотите, я научу вас пользоваться мультиваркой? Там все проще, не нужно постоянно помешивать, следить».
«Научишь? — удивилась Людмила Петровна. — А зачем тебе это?»
«Потому что вы — мать моего мужа. И мне важно, чтобы мы ладили».
На следующий день женщины решили попробовать еще раз. Но теперь они готовили вместе — Людмила Петровна делилась опытом, а Анна показывала современные кулинарные хитрости.
«Смотри, — говорила свекровь, — в фарш всегда добавляю немного тертого лука и моркови. Для сочности».
«А я читала, что можно добавить немного минеральной воды. Котлеты получаются пышнее», — отвечала Анна.
Они экспериментировали, спорили, но уже без злости. Котлеты получились действительно хорошими — сочными, нежными, с насыщенным вкусом.
«Неплохо, — призналась Людмила Петровна, пробуя результат их совместного труда.»
«Да, неплохо», — согласилась Анна.
Но когда пришел Андрей и восхищенно похвалил котлеты, между женщинами снова пробежала искра соперничества.
«Это я рецепт дала», — не удержалась Людмила Петровна.
«А я технологию усовершенствовала», — парировала Анна.
Казалось, что мир налажен, но это было лишь затишье перед бурей. Настоящий скандал разразился из-за яблочного пирога.
Людмила Петровна готовила его по рецепту своей матери — простой, но проверенный временем. Анна решила удивить семью французским тартом с яблоками.
«Что это за уродство?» — спросила свекровь, глядя на аккуратно выложенные тонкие дольки яблок.
«Это французский тарт. Очень изысканное блюдо», — гордо ответила Анна.
«Изысканное? — фыркнула Людмила Петровна. — Пирог должен быть пышным, с корочкой, с большим количеством яблок. А это что за недоразумение?»
«Это не недоразумение, это высокая кухня».
«Высокая кухня? — взвилась свекровь. — Да мой пирог в сто раз лучше этой... этой...»
«Этой что?» — опасно тихо спросила Anна.
«Этой показухи! Вот что!»
Андрей, который надеялся на мирный семейный ужин, понял, что война возобновилась.
«Мам, Аня, давайте просто попробуем оба пирога», — предложил он.
Но женщины уже не слушали. Они снова были по разные стороны баррикад.
В разгар очередного скандала неожиданно появилась сестра Людмилы Петровны — Галина. Она давно не видела родственников и решила заехать в гости.
«Что за крики?» — спросила она, входя в кухню.
«Галя! — обрадовалась Людмила Петровна. — Представляешь, эта невестка моего сына...»
«Стоп, — перебила ее Галина. — Люда, а ты помнишь, как сама готовить училась?»
«Какое это имеет отношение к делу?»
«Самое прямое. Помнишь, как ты в первый год замужества борщ так пересолила, что никто есть не мог? А котлеты у тебя первые полгода как подошвы получались?»
Людмила Петровна покраснела: «Галя, к чему ты это?»
«А к тому, что ты забыла, какой сама была. Мама тебя учила, ругала, а ты плакала на кухне. Точно так же, как сейчас эту девочку мучаешь».
Анна с интересом слушала рассказ. Ей было странно представить свою самоуверенную свекровь плачущей на кухне из-за неудачных котлет.
«Это было давно, — пробормотала Людмила Петровна. — Я была молодой, неопытной».
«И что изменилось? — спросила Галина. — Анна тоже молодая, тоже учится. Только ты вместо того, чтобы помочь, как мама помогала тебе, устраиваешь войну».
Слова Галины подействовали на Людмилу Петровну как холодный душ. Она вспомнила свои первые годы замужества, когда каждый поход на кухню превращался в испытание. Свекровь тогда была строгой, но справедливой, терпеливо учила молодую невестку азам кулинарии.
«Я не хотела быть злой, — тихо сказала она. — Просто... просто боялась, что меня заменят».
«Никто вас не заменит, — ответила Aнна. — Вы — мать Андрея, а я — его жена. У нас разные роли».
«Разные роли... — повторила Людмила Петровна. — А я думала, что мы соперницы».
«Мы и есть соперницы. Но не враги».
Галина кивнула: «Вот это правильно. Соперничество может быть здоровым, если оно не переходит в войну».
Но примирение длилось недолго. Когда попробовали оба пирога, выяснилось, что у Людмилы Петровны получился слишком сухим, а у Анны — слишком сырым.
«Опять никто не выиграл», — констатировала Галина.
«Не выиграл? — возмутилась Людмила Петровна. — Мой пирог просто немного пересушен, а у нее тесто сырое!»
«Не сырое, а недопеченное», — уточнила Анна.
«Какая разница? Есть невозможно!»
На следующий день женщины решили провести финальное соревнование. Они договорились приготовить по три блюда: суп, второе и десерт. Судить будет вся семья — Андрей, Галина и даже Валентина Ивановна.
Подготовка была серьезной. Людмила Петровна достала все свои фирменные рецепты, а Анна изучила кулинарные мастер-классы в интернете.
«Это будет честный поединок, — объявила Людмила Петровна. — Без поблажек».
«Согласна», — кивнула Анна.
Они готовили весь день, напряженно и сосредоточенно. Кухня превратилась в настоящую лабораторию — кастрюли, сковородки, миски заполнили все доступное пространство.
Людмила Петровна готовила солянку, жареную курицу с картошкой и медовик. Анна — крем-суп из брокколи, рыбу в духовке с овощами и чизкейк.
«Смотри, как красиво у меня получилось», — не удержалась Анна, показывая идеально ровные слои чизкейка.
«Красиво — это хорошо, — ответила Людмила Петровна, — но главное — вкусно».
Вечером за столом собралась вся семья. Блюда были поданы анонимно — никто не знал, кто что готовил.
Галина попробовала первой: «Солянка отличная, но немного пересоленная. Крем-суп нежный, но не хватает специй».
Валентина Ивановна кивнула: «Курица хорошая, но суховата. Рыба тоже неплохая, но могла бы быть сочнее».
Андрей дипломатично заметил: «Все вкусно, но по-разному».
Дошли до десертов. Медовик был ароматным, но коржи получились жестковатыми. Чизкейк выглядел профессионально, но оказался слишком сладким.
«Ну что, — спросила Людмила Петровна, — кто победил?»
Судьи переглянулись. Галина первой нарушила молчание: «Честно? Оба проиграли».
«Как это проиграли?» — возмутились обе соперницы.
«А так, — невозмутимо ответила Валентина Ивановна. — Вы так друг на друга смотрели, что готовили нервно. Еда получилась напряженная».
Андрей кивнул: «Мам, Аня, вы обе хорошо готовите. Но когда соревнуетесь, что-то идет не так».
Людмила Петровна и Анна сидели в растерянности. Месяцы противостояния, множество испорченных блюд, нервы — и все напрасно.
«Значит, никто не выиграл», — горько констатировала свекровь.
«Получается, что так», — согласилась Анна.
Они молчали, каждая обдумывая произошедшее. Людмила Петровна чувствовала, что ее авторитет непоправимо подорван. Анна понимала, что так и не смогла доказать свою состоятельность как хозяйки.
«А знаете что, — вдруг сказала Галина, — может, дело не в кулинарии вообще?»
«А в чем же?» — спросила Людмила Петровна.
«В том, что вы пытаетесь доказать друг другу не то, что нужно».
Анна подняла голову: «Что вы имеете в виду?»
«Люда пытается доказать, что она еще нужна, что ее опыт ценен. А ты, Аня, хочешь показать, что достойна быть женой Андрея. Но при чем здесь котлеты?»
Слова Галины заставили женщин задуматься. Действительно, за кулинарными баталиями скрывались совсем другие проблемы.
«Я просто не хочу быть лишней в доме сына», — призналась Людмила Петровна.
«А я хочу, чтобы меня приняли в семью», — тихо сказала Анна.
«Так вы же говорите об одном и том же, — заметила Валентина Ивановна. — Обе хотите чувствовать себя частью семьи».
«Но я и так часть семьи! — возмутилась Людмила Петровна. — Я мать!»
«Мать — да. Но Андрей вырос, у него своя семья. Твоя роль изменилась, и это нормально».
Людмила Петровна тяжело вздохнула: «Трудно это принять. Сорок лет была главной хозяйкой, а теперь...»
«А теперь можете быть мудрой наставницей», — предложила Анна.
«Наставницей? — удивилась свекровь. — Но ты же не хочешь, чтобы я тебя учила».
«Хочу. Но не через принуждение, а через сотрудничество».
На следующий день женщины решили попробовать готовить не соревнуясь, а помогая друг другу. Людмила Петровна показывала, как правильно замешивать тесто, а Анна делилась секретами диетической кулинарии.
«Видишь, — объясняла свекровь, — тесто нужно месить не руками, а ладонями. Так оно получается более нежным».
«А если добавить немного оливкового масла вместо сливочного, калорийность снизится, а вкус останется», — отвечала Анна.
Они работали спокойно, без спешки. Блюда получались значительно лучше, чем во время соревнований.
«Странно, — заметила Людмила Петровна, — готовим те же блюда, а вкус совсем другой».
«Может, дело в атмосфере?» — предположила Анна.
«Может быть. Хотя привычка командовать у меня осталась».
«А у меня — упрямство. Я не люблю, когда мне указывают».
Они засмеялись, впервые за долгое время — искренне, без напряжения.
Но хорошие отношения продлились недолго. Через неделю, когда к Андрею пришли его друзья, между женщинами снова вспыхнул конфликт.
Людмила Петровна решила угостить гостей своим фирменным салатом «Оливье». Анна приготовила легкий овощной салат с авокадо.
«Что это такое?» — спросил один из друзей, показывая на зеленые кусочки авокадо.
«Это авокадо. Очень полезно», — объяснила Анна.
«А где нормальный салат?» — поинтересовался другой.
Людмила Петровна торжествующе выставила на стол свой «Оливье»: «Вот нормальный салат. Русский, традиционный».
Гости накинулись на «Оливье», практически не тронув авокадо. Анна почувствовала себя униженной.
«Они просто не понимают», — попыталась она оправдаться.
«Не понимают? — ехидно спросила Людмила Петровна. — Или просто предпочитают нормальную еду?»
«Нормальную? А моя что, ненормальная?»
«Твоя... экзотическая. Для особых случаев. А «Оливье» — это классика. Беспроигрышный вариант».
Последней каплей стал день рождения Андрея. Женщины решили совместно приготовить праздничный стол, но и здесь не обошлось без конфликта.
Людмила Петровна настаивала на традиционном меню: салат «Оливье», селедка под шубой, жареная курица, торт «Наполеон». Анна предлагала более современные блюда: тартар из лосося, ризотто с грибами, мильфей с ягодами.
«Это день рождения, а не ресторан», — возмущалась свекровь.
«Но можно же попробовать что-то новое», — настаивала Анна.
«Новое? А что, старое уже не годится?»
«Годится, но хочется разнообразия».
В итоге стол получился эклектичным — половина блюд была традиционной, половина — современной. Гости растерянно бродили между селедкой под шубой и тартаром, не зная, что выбрать.
«Странный какой-то стол», — заметила одна из гостий.
«Да, — согласилась другая, — как будто два разных праздника».
Людмила Петровна и Анна переглянулись. Обе понимали, что их попытка сотрудничества провалилась.
Прошло несколько месяцев. Людмила Петровна и Анна больше не устраивали кулинарных дуэлей. Они готовили каждая для себя, практически не пересекаясь на кухне.
Людмила Петровна продолжала покупать полуфабрикаты, но теперь не скрывала этого. Анна готовила диетические блюда для себя и Андрея, не пытаясь навязать их свекрови.
«Знаешь, — сказала как-то Анна мужу, — мы с твоей мамой так и не поняли, кто лучше готовит».
«А это важно?» — спросил Андрей.
«Раньше казалось важным. Теперь не знаю».
«Может, потому что это было не про готовку?»
«Наверное. Но про что тогда?»
Андрей пожал плечами: «Про то, что каждый хочет чувствовать себя нужным и значимым. И ищет подтверждения там, где умеет лучше всего».
Людмила Петровна, которая случайно услышала разговор, грустно улыбнулась. Она поняла, что сын вырос и больше не нуждается в ее опеке. Это было болезненно, но неизбежно.
Анна тоже многое поняла. Она осознала, что принятие в семью не зависит от кулинарных способностей. Людмила Петровна могла никогда не полюбить ее, и это нормально.
Они остались при своих мнениях: свекровь считала, что современная молодежь не умеет готовить, а невестка была уверена, что старшее поколение слишком консервативно. Но они больше не пытались переубедить друг друга.
Иногда Людмила Петровна показывала Анне, как правильно чистить рыбу или разделывать курицу. Анна делилась рецептами полезных десертов без сахара. Они были вежливы, но сдержанны.
В доме установилось хрупкое равновесие. Каждая знала свое место и не пыталась захватить территорию другой. Это не было ни дружбой, ни враждой — просто сосуществованием двух разных женщин, которые любили одного мужчину.
Война на кухне закончилась не победой одной из сторон, а взаимным истощением. Обе устали доказывать свою правоту и просто разошлись по своим углам, оставив поле боя опустевшим.
Андрей иногда с ностальгией вспоминал времена, когда дома пахло домашней едой и слышался смех на кухне. Теперь каждая из женщин готовила молча, в своем углу, не делясь радостью творчества.
Может быть, это и была их общая победа — научиться жить рядом, не мешая друг другу. Или общее поражение — потерять способность радоваться простым вещам вместе.
Время покажет.