Когда «Куб» и первая «Пила» ворвались на экраны, зрители поняли, что хоррор может быть умным. Один фильм заставил нас поверить в математический ад, другой — в философию хитроумных ловушек. «Пила» вообще стала культом, породив франшизу, которая десять лет кормила фанатов хорроров.
Успех «Пилы» действует на продюсеров как злые пульсы Александра Ивановича Корейко из нетленной классики Ильфа и Петрова. Им срочно нужно повторить этот успех, даже если для этого придётся склепать что-то на коленке. Так появляются фильмы вроде «Клаустрафобов» — жалкие подражатели, которые даже пародиями назвать язык не поворачивается. Сейчас объясню, почему. В «Пиле» каждая ловушка была продумана и могла быть создана одним человеком. В «Кубе» лабиринт выглядел фантастично, но его структура подчинялась логике. В «Клаустрафобах» же зрителя просят поверить в существование гигантского подземного комплекса, построенного неизвестно кем и зачем. Если в первых двух фильмах нестыковки можно было списать на условнос