Ушел из жизни знаменитый кинорежиссер Александр Митта. И сегодня мы вспоминаем его фильмы...
Режиссер Александр Митта (1933-2025) поставил 15 полнометражных игровых фильмов, пять из которых («Экипаж», «Сказ про то, как царь Петр арапа женил», «Москва, любовь моя», «Друг мой, Колька!», «Точка, точка, запятая…») вошли в тысячу самых кассовых советских фильмов.
Гори, гори, моя звезда. СССР, 1969. Режиссер Александр Митта. Сценаристы: Юлий Дунский, Александр Митта, Валерий Фрид. Актеры: Олег Табаков, Евгений Леонов, Олег Ефремов, Елена Проклова, Леонид Дьячков, Леонид Куравлёв, Владимир Наумов, Марлен Хуциев, Константин Воинов, Александр Пороховщиков и др. 11,3 млн. зрителей за первый год демонстрации.
... Гражданская война еще полыхает на южных российский просторах. И по улицам маленького городка по очереди скачут отряды красных, белых и зеленых. Но одержимый идеями Нового Революционного искусства Искремас (Олег Табаков) вопреки всему мечтает создать небывалое театральное зрелище...
Эта трагикомедия, бесспорно, стала лучшей в кинобиографии Александра Митты (1933-2025). Поначалу роль Искремаса должна была достаться Ролану Быкову. Однако именно в это время он впал в немилость из-за запрещенного «Комиссара». И роль в итоге досталась Олегу Табакову. Табаков сыграл ее вдохновенно, обнажив талантливую наивность своего персонажа, очарованного шаровой молнией революционных лозунгов...
Роль его добровольной помощницы – малограмотной украинской девчонки – замечательно сыграла юная Лена Проклова. И хотя в фильме собрано целое созвездие лучших актеров, невозможно забыть Олега Ефремова в роли художника-самоучки, столь же беззаветно и наивно преданного Искусству, как и Искремас.
Сквозь смех и слезы в фильме А.Митты с годами все отчетливее проступает мысль об иллюзорности надежд на Светлое Красное Будущее, о бессмысленности и жестокости братоубийственных войн, о том, что человека в этом мире может спасти только настоящая Любовь...
Киновед Александр Федоров
Сказка странствий. СССР-Чехословакия-Румыния, 1982/1983. Режиссер Александр Митта. Сценаристы: Юлий Дунский, Александр Митта, Валерий Фрид. Актеры: Андрей Миронов, Татьяна Аксюта, Лев Дуров, Ксюша Пирятинская, Балтыбай Сейтмамутов, Валерий Сторожик и др. 8,1 млн. зрителей за первый год демонстрации в кинотеатрах.
Когда-то Александр Митта был признанным мастером кинематографа для детей («Звонят, откройте дверь», «Точка, точка, запятая...»). Потом постепенно стал осваивать территорию кинематографа «взрослого» («Гори, гори, моя звезда», «Сказ о том, как царь Петр арапа женил», «Экипаж»)... И вот возвращение в мир кино для тех, кому, как говорится, нет еще шестнадцати, — фильм «Сказка странствий».
Все так. Но возвращение это не прямое. К этой постановке режиссер пришел сложным путем поисков.
Режиссер поставил перед собой нелегкую задачу — изучив вкусы зрителей, особенно молодых, создать увлекательные, остросюжетные произведения, в которых воплотились бы светлые, гуманистические идеи. При этом А. Митта в своих многочисленных интервью и выступлениях на страницах прессы неоднократно подчеркивал, что для такого рода картин массового успеха необходима опора на предание, на миф.
Именно такой принцип сочетания зрелищности жанра, мифа, предания, многослойносги и многоадресности повествования с достоверностью поведения и быта героев в, казалось бы, самых фантастических ситуациях Александр Митта использует и в новой работе.
«Сказка странствий» оригинальна по сюжету. И вместе с тем во многих эпизодах ощутима неслучайная стилизация под среднеевропейский фольклор. История бедных сироток Марты (Татьяна Аксюта) и Мая начинается феерическим предновогодним празднеством шипящего, сверкающего бенгальскими огнями городка, похожего своими узкими улочками и домами с черепичными крышами то ли на городок братьев Гримм, то ли на городок Гофмана... Да и дальнейший ход событий — кража маленького Мая злым разбойником Горгоном (Лев Дуров) вроде бы настраивает нас на привычный лад сказки о поисках пропавших братьев и сестер. Однако авторы делают все, чтобы привычное здесь все чаще оборачивалось непривычным.
Прежде всего, А. Митта заведомо отказывается следовать неписанному закону отечественной киносказки, где малейшее эмоциональное напряжение, едва зародившееся душевное волнение, страх за судьбу героев мгновенно переводятся либо в комическое русло, либо разрешаются самым спасительным образом. Используя внешние приметы фильма ужасов, авторы дают возможность зрителям, особенно юным, поволноваться за Мая, Марту и ее спутника — лекаря и ученого Орландо (Андрей Миронов) самым нешуточным образом. Испытания и опасности, которые встречают на своем пути Марта и Орландо, нужны авторам, чтобы еще раз, в полном соответствии с законами настоящей сказки, вселить в юных зрителей веру в добро, любовь, справедливость, верность. Веру в то, что никакие преграды не устоят перед смелой Мартой и ее другом.
Итак, сказка для детей? И да, и нет. Ибо во многие эпизоды («рай» на спине дракона, суд над Орландо) авторы фильма вкладывают подтекст, несомненно, рассчитанный на взрослых, на их понимание мира во всей его сложности и противоречивости. Да и прозрачная стилизация изображения сказочно-мистического толка адресована, разумеется, не детям...
То же, впрочем, можно сказать и об актерской игре. И Андрей Миронов, и Лев Дуров отнюдь не склонны делать своих героев однозначными.
Орландо, который, кажется, за свою недолгую жизнь успел изобрести все, на что человечеству потом понадобятся века, сыгран А. Мироновым человеком непоследовательным, порой слабым, способным на опрометчивый поступок и вместе с тем чистым душой, добрым, наивным, искренним и бескорыстным. Актер, отказываясь от многих стереотипов прежних ролей, создает образ сказочного Дон-Кихота, человека, готового пожертвовать собой ради других, в манере психологически сдержанной, без излишнего гротеска.
Так и Лев Дуров вовсе не педалирует порочных страстей Горгона. В предфинальной сцене умные, грустные глаза теперешнего герцога и бывшего разбойника говорят нам о многом. Горгон, пожалуй, не лжет, когда уверяет Марту, что золото не принесло ему счастья, и смысл жизни он видит в приемном сыне Мае, его наследнике...
И когда в финале камера Валерия Шувалова сквозь золотой дождь несметных сокровищ, улетающих в неистовом вихре, пробирается к ложу Горгона, мы видим, что тот пытается задержать ускользающие драгоценности, скорее, по инерции. Он стар... Он потерял Мая... Он почти мертв...
Киновед Александр Федоров
Экипаж. СССР, 1980. Режиссёр Александр Митта. Сценаристы: Юлий Дунский, Валерий Фрид, Александр Митта, Борис Уриновский. Актёры: Георгий Жженов, Анатолий Васильев, Леонид Филатов, Александра Яковлева, Ирина Акулова, Екатерина Васильева, Комаки Курихара и др. 71,1 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Только за первый год демонстрации «Экипаж» (1980), удачно синтезировавший жанры фильма–катастрофы и мелодрамы, посмотрел 71 миллион зрителей (шестое место в списке самых кассовых советских фильмов).
Вот как сам Александр Митта объясняет причины успеха этого своего главного хита: «Успех «Экипажа» — это успех сказки: три богатыря, ковер–самолет и дракон. «Экипаж» живет долго благодаря именно этому, а вовсе не потому, что там показаны какие–то глупости по поводу аварии самолета. Никакого отношения к реальности она просто не имела — при подобной аварии, которую потерпел самолет, он должен был через секунду взорваться и тут же рухнуть на землю. А он летел, и никто из зрителей на это не обращал внимания. Им важна была борьба героев за свою жизнь, они хотели вместе с ними отчаиваться и надеяться. Вот что главное» (Митта, 2002).
В 1980 году ещё далекий от прозападного либерализма кинокритик Андрей Плахов, размышляя над причинами успеха этой зрелищной ленты, писал, что «Экипаж» – это «героико–приключенческий фильм. Он открыто противостоит тем западным лентам, где живописуется тотальный страх, разобщенность людей в пору бедствий, утверждается слабость и низость человеческой натуры. Но он спорит и с моделью героя–супермена, с вульгарным неоромантизмом «бондовского» толка» (Плахов, 1980: 75).
Признав такого рода достоинства фильма, А. Плахов тут же его и пожурил, упирая на высокие нравственные и идейные нормы советского общества: «Увлекательность действия порой все же граничит с самоцельной развлекательностью. Масштабность съемок – с рассчитанной гигантоманией. … нет–нет да проскальзывает привкус пошловатой «клубнички». … Как показал опыт, ни жанрово–тематические признаки, ни акцент на зрелищность сами по себе не обеспечивают высокого идейного качества и подлинной художественности» (Плахов, 1980: 79).
Но скорее всего, именно то, что в 1980 году вызвало у А. Плахова осуждение, на самом деле, было дополнительным манком для массового успеха фильма, до такой степени сохранившего свою популярность среди аудитории, что спустя 35 лет режиссер Николай Лебедев решил сделать его вольный ремейк.
Кинокритик Елена Стишова встретила новый «Экипаж» (2016) весьма позитивно: «Николай Лебедев, с детства мечтавший пересказать любимый фильм "Экипаж", чутко отреагировал на перемены в обществе. В результате мы получили супертехнологичный продукт, снятый на самом высоком уровне современного визуального колдовства. … пишу про новую работу Николая Лебедева, уважая его восходящий профессионализм и редкий по нынешним временам романтизм. Я вижу попытки режиссера уравновесить мощный зрительский потенциал триллера, то есть суперкартинку, человеческой историей. Особо ценю мессадж режиссера о том, что героизм и самопожертвование сегодня не ценятся в обществе, заточенном на прибыли и доходы» (Стишова, 2016).
Однако далеко не все кинокритики согласились с этой оценкой. К примеру, Нина Цыркун была уверена, что «кроме захватывающей аттракционной второй части, Митта подкупал увертюрой с жизненностью и в то же время нетривиальностью личных проблем своих героев. Лебедев ориентируется на шаблон сегодняшнего голливудского катастрофического экшена. Поэтому личные истории у него сведены к минимуму и в принципе предсказуемы. Пусть бы так, но проблема в том, что уже не имеет отношения к канону: в неуклюжести и недостоверности соответствующих сцен, которых лучше бы вообще не было» (Цыркун, 2016).
Как всегда ерническая позиция кинокритика Дениса Горелова оказалась где–то посередине «за» и «против»: «У Лебедева редкий и незаменимый в наши дни дар брать любую сценарную шнягу и делать из нее пристойный продукт» (Горелов, 2016).
Так или иначе, зрители XXI века встретили новый «Экипаж» неплохо: он стал одним из самых кассовых отечественных фильмов постсоветского периода.
Мнения нынешних зрителей об «Экипаже» Александра Митты существенно отличаются.
«За»:
«"Экипаж" мой самый любимый фильм уже на протяжении многих лет. Мы с ним ровесники, но, несмотря на достаточно зрелый для кинофильма возраст, он нисколько не потерял своей актуальности в наше время. … Очень хочется верить, что профессионализм героев фильма передается и нынешним пилотам, и мы в надежных руках» (Н. Палаткина).
«Все голливудские фильмы–катастрофы "отдыхают" рядом с нашим "Экипажем" В нем нет сногсшибательных спецэффектов, но есть игра настоящих актеров, которая трогает до глубины души» (Елена).
«Фильм просто потрясающий, мой любимый... Великолепная игра актеров, сюжетная линия. Очень волнующее переплетение жизненных судеб членов "экипажа" и их профессиональной деятельности» (Толик).
«"Экипаж" – это не просто наша классика. Это шедевр. Шедевр настоящего кинематографа. Потрясающая игра лучших актеров нашего кино... Никогда не забуду, как в детстве первый раз ходил с братом смотреть эту картину. В первой серии мы серьезно переживали за каждого героя, а во второй мы держали друг друга за руки, будто все происходящее на экране происходит с нами лично и с нашими близкими... К сожалению сейчас так никто не играет и не снимает. А "Экипаж" всегда будет у меня на первых местах» (Андрей).
«Сильный фильм! Снят безукоризненно, актерская игра – идеальная более, чем полностью, ну а изображение катастрофы – это отдельный разговор! Многое, что сделал режиссер, тогда делалось впервые: первый советский фильм–катастрофа, первая эротическая сцена… Такого в советском кино еще не было… Посмотришь этот фильм и поймешь, что никакая голливудщина со своими компьютерными эффектами не сравнится с нашим кино. В этом, как и во многих наших фильмах, внимание акцентируется больше всего не на катастрофе, а на чувствах человека» (С. Завьялов).
«Против»:
«Мне фильм категорически не понравился, все нарочито, высосано из пальца. Конечно, красиво увидеть, как самолет отбрасывает свой хвост, но почти все фильмы про гражданскую авиацию перегружены штампами, в них, как правило: седовласый мудрый первый пилот, весь белый и пушистый, если он имеет проблемы, так только со здоровьем, у второго пилота всегда проблемы в семье и с самим собой…, а на бортинженера всегда навешивают отрицательные черты, он, как правило, гулена, бабник…; радистов или штурманов изображают циниками и острословами, а стюардессы, разумеется, наивные инженю, которых норовят "кинуть" по любовной линии пассажиры или члены экипажа. И вот такие "экипажи" кочуют из фильма в фильм. … В одном городе этот фильм имел своеобразное влияние: подростки, насмотревшись в нем красивой жизни со светомузыкой, пошли крушить железнодорожные семафоры, чтоб добыть цветные стекла» (Руль).
Киновед Александр Федоров
Сказ про то, как царь Петр арапа женил. СССР, 1976. Режиссер Александр Митта. Сценаристы Юлий Дунский, Александр Митта, Валерий Фрид. Актеры: Владимир Высоцкий, Алексей Петренко, Иван Рыжов, Михаил Кокшенов, Ирина Мазуркевич, Евгений Митта, Семён Морозов, Валерий Золотухин, Михаил Глузский, Олег Табаков и др. 35,9 млн. зрителей за первый год демонстрации.
В 1970–х «Искусство кино» уже не могло себе позволить дискуссий о фильмах «забронзовевших» режиссеров. Но А. Митта к таким не относился, к тому же «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» был снят в откровенно условном жанре, поэтому в 1977 году журнал такого рода дискуссию организовал.
Правда, никакой дискуссии о «Сказе…» могло бы и не быть, если бы известный писатель М.А. Шолохов (1905–1984) посмотрел этот фильм в год его создания, а не два года спустя… Во что писал по этому поводу ярый противник фильма С.Н. Семанов: «Давно позабытый фильмик про царя Петра и его арапа вызвал по выходе в 1976 году большой, хоть и негласный, скандал. Режиссер А. Митта (Рабинович) единственным наследником Петра Великого показал его арапа в исполнении Владимира Высоцкого. Суть картины очевидна: в дикой России только нерусский человек может быть умным и благородным. Сценарий слепили опытные драмоделы Ю. Дунский и В. Фрид, а взвинченную музыку сочинил А. Шнитке – будущий великий гений, а тогда лишь скромный лауреат Госпремии имени Н.К. Крупской. Русофобское то киноизделие было настолько открытым, что вызвало многочисленные письменные протесты. В августе 1977 года автор данной книги привез эти материалы к Шолохову в Вешенскую, писатель очень ими заинтересовался» (Семанов, 2006).
М.А. Шолохову фильм, надо думать, не понравился, однако, выразить свое мнение в письменном виде классик советской литературы не спешил, а послал свое гневное письмо Л. Брежневу только в марте 1978 года, когда дискуссия о фильме «Сказ о том, как царь Петр арапа женил» в журнале «Искусство кино», к счастью, уже завершилась.
Вот ключевой отрывок из письма М.А. Шолохова на имя Генерального секретаря ЦК КПСС Л. Брежнева от 14 марта 1978 года: «Особенно яростно, активно ведет атаку на русскую культуру мировой сионизм, как зарубежный, так и внутренний. Широко практикуется протаскивание через кино, телевидение и печать антирусских идей, порочащих нашу историю и культуру, противопоставление русского социалистическому. Симптоматично в этом смысле появление на советском экране фильма А. Митты «Как царь Петр арапа женил», в котором открыто унижается достоинство русской нации, оплевываются прогрессивные начинания Петра I, осмеиваются русская история и наш народ» (Шолохов, 1978).
Ощутимой реакции властей на это письмо не последовало. Основная причина тому, видимо, в том, что к моменту получения Л.И. Брежневым письма из станицы Вешенской фильм «Сказ о том, как царь Петр арапа женил» уже широко прошел по всем экранам страны, и запрещать его постфактум уже не имело никакого смысла, так как такого рода действия были бы ярким свидетельством того, что власти «проморгали» выход на экран «идеологически вредного» произведения… На дальнейшую профессиональную карьеру А. Митты письмо М.А. Шолохова также не повлияло: вскоре после премьеры «Сказа…» А. Митта снял свой главный хит – «Экипаж».
Но вернемся к дискуссии о «Сказе…» на страницах журнала «Искусство кино» 1977 года.
В зачине своей рецензии Игорь Золотусский отметил, что «некоторая игра воображения стала заметна в нашем кино. Ставят фильмы–пародии, фильмы–фантазии. Булгаковская «чертовщина» проникла и на экран: недавно я видел фильм, где черный Кот курит сигарету – совсем, как в «Мастере и Маргарите». Одним словом, кино надоела реальность, оно просовывает голову в сказку, в неизвестность» (Золотусский, 1977: 58). А далее – перекинул мостик непосредственно к «Сказу…», упрекнув его в разностильности и жанровой размытости: «В «Сказе» Ганнибал принужденно благороден. Петр принужденно величествен, как порой принужденно смешны и боярские сынки. Смех слишком скашивается в одну сторону, другая сторона остается отрезвлено голой, и ни В. Высоцкий (который хорош в иронических сценах), ни А. Петренко (который, вероятно, был бы хорош в эпопее о Петре) не знают, что делать, что играть. У А. Петренко по крайней мере есть образец – Николай Симонов, и он волей–неволей подражаем ему» (Золотусский, 1977: 62).
Рассматривая «Сказ…» как неудачную стилизацию, И.П. Золотусский подчеркнул, что талантливая «стилизация требует не только верности пародируемому источнику, но и блеска подделки – блеска, который затмевал бы сам подлинник и создавал иллюзию полного торжества над ним. Обаяние стилизации в ее двусмысленности, в неумышленном балансировании на грани серьезности и насмешки» (Золотусский, 1977: 63).
И. Розенфельд, напротив, посчитал, что «в последовательности, в чувстве жанра А. Митте не откажешь. Более того: на мой взгляд, он сумел решить сложнейшую задачу, введя в условное «действо» царя Петра, не нарушив при этом ткани повествования, цельности фильма и, в то же время, – не превратив государя в марионетку» (Розенфельд, 1977: 48).
В похожем ключе была написана и рецензия кинокритика А.И. Липкова (1936–2007), настаивавшего на том, что «не дело лубка давать всесторонний, психологически и исторически глубокий анализ» (Липков, 1977: 67).
Зато Л. Онышко был еще категоричнее И. Золотусского: «Несмотря на талант и усилия авторов, скоро замечаешь, что образ Петра не вписывается в избранную стилистику картины. Не нужен он здесь, не для этого фильма этот персонаж. Есть ведь понятия, образы, с которым не шутят» (Онышко, 1977: 49).
Жестче всех в полемике был Юрий Селезнев (1939–1984), посчитавший, что «вопреки авторской установке на веселость фильм в целом все–таки скучен, ибо однообразен. … Главная причина художественной несобранности фильма заключена, на мой взгляд, в искусственности его внутренней идеи, выступающей в виде схемы» (Селезнев, 1977: 91).
В итоге журнал «Искусство кино» дал возможность литературным и кинокритикам высказать разные точки зрения, доказав тем самым, что даже в самые «застойные» времена всегда можно найти плацдарм для дозволенной цензурой полемики…
Большинству сегодняшних зрителей «Сказ о том, как царь Петр арапа женил» нравится:
«Я этот фильм смотрела еще школьницей. Это было что–то необычайное для подростка: и романтика, и юмор, и благородный герой, и царь Петр ("Петр I" А. Толстого уже была моей настольной), и, конечно, любовь» (Е. Юринская).
«Мне лично фильм очень нравится. Не понимаю нападок на историческую достоверность – те же всеми любимые "Три Мушкетера" от истории ой как далеко... Зато в фильме много хороших мыслей, отличные актеры, сам фильм в целом светлый и добрый. Для меня это одна из лучших ролей Высоцкого, потому что тут я в первую очередь вижу образ, а не актера» (Алина).
«Очень странно, что картина, несмотря на "лубочность", оставляет ощущение несомненной правдивости, и исторической, и психологической. Ах, как же умел снимать Митта! Это просто праздник какой–то, как говорил Карабас–Барабас. И Высоцкий тут также хорош, как везде, всегда и во всем он был хорош. В театре – мощный театральный артист, сколько эмоций, пафоса в голосе, в сценическом движении. В кинематографе – ни намека на театральность, чего стоят только кадры с приглашением на белый танец – сколько эмоций сменяют друг друга на лице Ибрагима в течение нескольких секунд! Ну кто из современных может так играть лицом? А голос – сколько интонаций – от нежных, вкрадчивых – до грозных» (Тускарора).
«Очень хороший фильм. Отличный дуэт Высоцкого и Петренко. Конечно, роль Ганнибала не является лучшей работой Высоцкого в кино, но тем не менее сыграна сильно. Хорошо, что Митта не стал снимать в роли арапа настоящего негра (как сначала собирался), а предоставил возможность исполнить роль предка Пушкина великому русскому поэту и барду» (Центровой).
«Мне очень понравился фильм «Сказ про то как царь Петр арапа женил». Эта роль очень подошла Высоцкому. А царь – прямо как настоящий. Действительно, фильм изумительный: декорации, съемки, наряды актеров» (В. Анучугов).
Киновед Александр Федоров
Друг мой, Колька!.. СССР, 1961. Режиссеры Александр Митта и Алексей Салтыков. Сценаристы Сергей Ермолинский, Александр Хмелик (по одноименной пьесе А. Хмелика). Актеры: Александр Кобозев, Анна Родионова, Алексей Борзунов, Виктор Онучак, Татьяна Кузнецова, Анатолий Кузнецов, Антонина Дмитриева, Савелий Крамаров, Борис Новиков и др. 23,8 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Александр Митта (1933-2025) поставил 15 полнометражных игровых фильмов, пять из которых («Экипаж», «Сказ про то, как царь Петр арапа женил», «Москва, любовь моя», «Друг мой, Колька!», «Точка, точка, запятая…») вошли в тысячу самых кассовых советских фильмов.
Режиссер Алексей Салтыков (1934–1993) за свою творческую карьеру поставил 16 фильмов, десять из которых («Друг мой, Колька!», «Председатель», «Бабье царство», «Директор», «Возврата нет», «Семья Ивановых», «Сибирячка», «Полынь – трава горькая», «Емельян Пугачев», «Крик дельфина»), вошли в тысячу самых популярных советских кинолент.
В год выхода картины дебютантов А. Митты и А. Салтыкова «Друг мой, Колька!» в прокат журнал «Искусство кино» опубликовал одобрительную рецензию, где отмечалось, что авторы «наполнили фильм глубоким ощущением правды. Точны, словно схвачены на магнитофонную ленту, диалоги, реплики, все речевое богатство фильма. … о поединке всего честного и искреннего с равнодушием и застоем, с ханжеством, с «оловянными глазами», надежно прикрытыми толстыми очками высоких слов и выхолощенных «установок». В рецензии утверждалось, что авторы картины – не просто талантливы, – это «люди со своим взглядом на мир. Фильм обнаруживает прежде всего гражданский темперамент, горячую личную заинтересованность авторов в борьбе с тем, что стоит на дороге нашего общества. И еще одну привлекательную черту молодых постановщиков открывает фильм: незаурядное комедийное дарование. Смех не умолкает в зале. C великолепным юмором поставлены сцены пионерского сбора; в ребячьих выдумках, проделках, в уморительном эпизоде с индийским танцем, в сцене передачи машины — везде встречаются уже не блестки, а россыпи смеха. Не оттого ли, несмотря на драматические события, картина оставляет светлое впечатление? (Гуревич, 1961: 17, 20).
Кинокритическая оценка этой картины не изменилась и в 1978 году, когда на страницах «Истории советского кино» утверждалось, что в фильме «Друг мой, Колька!» «выразились мысли и чувства художников и педагогов, ощущающих необходимость борьбы против несовместимых с принципами социалистического общества формализма и бюрократизма в школе и пионерской организации. Все как будто бы и не выходит за пределы специфически детских интересов, школьных и пионерских проблем. Однако картина заставляет зрителей–детей многое осознать в жизни в целом» (История…, 1978).
И уже в XXI веке кинокритик Михаил Иванов писал о том, что «Друг мой, Колька!» – «хорошая, свежая, как летний дождь, картина, великолепно передает дух времени, точно обрисована школьная обстановка, затхлость, бестактность пионерских вожаков, прекрасно играют актеры» (Иванов, 2001).
Эта работа А. Митты и А. Салтыкова обозначила новый, «оттепельный», более приближенный к реальности взгляд на школьную тематику в кинематографе, подхваченную вскоре многими советскими фильмами 1960–х…
Зрители XXI века до сих пор любят эту картину:
«Фильм "Друг мой, Колька" обожаю! Вы только посмотрите, какие заунывные сборища были в школе... Да от этих собраний впору создать свою тайную организацию... Мне кажется, что не только в кино, но и на самом деле такие сборы пионеров были... Бедные, бедные дети... Тут взрослому от таких собраний впору в петлю лезть» (Ю. Медведева).
«Для меня это один из любимых фильмов. Я вообще фильмы про школу люблю, а «Друг мой, Колька» – это новый взгляд на проблему школы. Он – продукт оттепели, в хорошем смысле слова. Он предтеча таких фильмов о школе, как «Мимо окон идут поезда» и «Доживем до понедельника». Фильм ударил по косности, равнодушию в школьной жизни. И еще фильм против пионервожатой. Такого тогда еще не видели. А еще этот фильм про моих брата и сестру, они – ровесники Кольки Снегирева. Я помладше, но хорошо помню, как брат и сестра воспринимали этот фильм, как спорили» (Н. Волкова).
Киновед Александр Федоров
Точка, точка, запятая… СССР, 1973. Режиссер Александр Митта. Сценаристы Михаил Львовский, Александр Митта. Актеры: Сергей Данченко, Миша Козловский, Юрий Никулин, Ольга Рыжникова, Заза Киквидзе, Марина Щербова, Люда Сухова, Андрей Васильев, Евгений Герасимов, Владимир Заманский, Жанна Прохоренко, Татьяна Никулина, Наталья Селезнёва и др. 16,8 млн. зрителей за первый год демонстрации.
К этой школьной комедии тепло отнеслись и зрители и пресса.
К примеру, кинокритик Лев Рыбак (1923–1988) писал в «Советском экране», что «шаблон «школьной темы», когда становление личности обозначается стандартной характеристикой, и героя на зависть зрителям переводят из группы отстающих в коллектив успевающих, – такой шаблон претит создателям картины. … Не прямым и не гладким окажется Лешкин путь к себе, к человеку. … В драматургии фильма немало озорных поворотов, точных наблюдений… Подробности верно и остроумно изображенной жизни молодых героев – вот что привлекает в картине. … Привольно живется в фильме юным героям, авторский замысел их не сковал, и мы с любопытством и пониманием входим в их мир» (Рыбак, 1972: 2).
Кинокритику Нине Игнатьевой (1923–2019) фильм «Точка, точка, запятая…» в целом тоже понравился. В своей рецензии, опубликованной в журнале «Искусство кино», она обратила внимание драматургические сбои в картине, но подчеркнула, что «неравнодушно наблюдать за незадачливым Лешей заставляет вовсе не жалость. Это чувство было бы, пожалуй, одинаково неприятно и самому герою и создателям картины – драматургу М. Львовскому и режиссеру А. Митте. К своему Жильцову авторы стремятся вызвать не жалостливое участие, а интерес. Интерес к процессу становления человека, формирования в нем личности» (Игнатьева, 1972: 29).
С. Кудрявцев писал, что в комедии «Точка, точка, запятая...» поставлена цель «рассказать о том, как складывается человек, как начинается сам процесс его становления и взаимоотношений с коллективом. … «Точка, точка, запятая...» сделана Александром Миттой очень просто, в одном ритме. Фильм легко воспринимают дети. Но при всей простоте Митта не исключает дидактики – режиссёр обязан быть педагогом. И он умело находит ту доверительную интонацию, которая позволяла бы "сохранять дистанцию" между взрослыми и детьми, а вместе с тем не отпугивала. Нравоучительный тон замаскирован в ленте, скрыт от детского взгляда в контексте самих ситуаций. Постановщик не призывает ребят задуматься о своём месте в жизни. Он подаёт материал так, что подросток невольно проникается этой мыслью. Таким образом, цель достигнута. Вот почему интересен фильм Александра Митты. Но не только детям – широкому кругу зрителей» (Кудрявцев, 1973).
Зрителям и сегодня нравится эта лирическая комедия:
«Фильм просто прекрасный, не оторваться. … Нет грани между зрителем и происходящим на экране. Молодые ребята и опытные актеры играют так, что... Да просто нет слов! А музыка Гладкова? А стихи Юлия Кима?! Великолепный фильм. Легко говорит об очень серьезном. О воспитании личности, о том, как важно, чтобы молодые люди мыслили самостоятельно, во всем сомневались, и шли к своей цели, несмотря на трудности. О том, как трудно быть умным, добрым, сильным, смелым – только и всего:) Не фильм, а целая философия и никакой пропаганды. … Такой фильм несет больше философии, чем вся учеба в институтах... Поразительно, что создающим такой фильм, удалось подобрать по нужной энергетике актеров!» (Дмитрий М.).
«Александр Митта умел снимать прекрасное детское кино. Жаль, что в дальнейшем он отошел от него. Этот фильм – его бесспорная удача. Музыкальный, зрелищный, и смешной, и грустный. Назидательный, но в меру, без чрезмерного "перста указующего". Можно сказать, что фильм, "поучая, развлекает и, развлекая, поучает". И сценаристом не случайно был Михаил Львовский, один из лучших детских кинодраматургов. Сейчас фильм может смотреться с ностальгической грустью. Остались ли еще такие школы и такие ребята? Потому что сегодня экран заполонили агрессивные дебилы в фильмах скандальной Гай Германики» (Б. Нежданов).
«Фильм посмотрел тоже со слезами на глазах, Митта – гений, спасибо ему!» (С. Судаков).
«Замечательный, добрый и поучительный фильм. Митта очень точно передал психологию взаимоотношений детей в классе, явно взяв из жизни образы. Лично я "узнала" в большинстве героев этого фильма своих бывших одноклассников. Самое главное – то, что режиссер снял этот фильм очень позитивно, с юмором, хотя тема – довольно глубокая, жизненная. Ведь подобные проблемы были, и сейчас бывают очень у многих подростков. А в этом фильме каждый может посмотреть на себя со стороны и почерпнуть для себя много важного. Замечательно сыграли свои роли все ребята без исключения, особенно Сергей Данченко» (Тигрунка).
«Очень душевный и забавный фильм о правильном становлении молодой личности. Показан 8–й класс, 14–15 лет, самый "переломный возраст", когда, казалось бы, благополучные дети начинали дерзить взрослым, курить, хулиганить, бросать школу, бродяжничать и т.д. Несмотря на почтенный возраст, картина смотрится с большим интересом, т.к. проблем школьной жизни и юной личности меньше не стало. … Леша Жильцов обыкновенный мальчишка–среднячок, "тихий троечник" благодаря первой любви начал расти над собой и становиться Личностью. … В фильме также показана Первая школьная любовь. Не случайно избранницей Леши стала не "первая красавица" класса яркая и смешливая Галя Вишнякова, а скромная рассудительная Женя Каретникова» (Хаким).
Киновед Александр Федоров
Москва, любовь моя. СССР–Япония, 1974. Режиссеры Александр Митта, Кенджи Йошида. Сценаристы: Александр Митта, Эдвард Радзинский. Актеры: Комаки Курихара, Олег Видов, Валентин Гафт, Татьяна Голикова, Иван Дыховичный, Олег Ефремов и др. 29,2 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Хорошо помню, как осенью 1974 года я попал на творческую встречу с Олегом Видовым, и тот с горечью рассказал, как из мелодрамы «Москва, любовь моя» по требованию японских продюсеров были безжалостно вырезаны эпизоды с участием Маргариты Тереховой. А потом он улыбнулся: «Ну, хоть вы сейчас их увидите…». И показал сцены, где Маргарита Терехова в расцвете своей молодости блестяще сыграла роль соперницы героини Комаки Курихары. Когда в зале зажегся свет, Олег Видов сказал: «Ну, что, теперь вы понимаете, почему японцы уничтожили роль Тереховой? Она же полностью переиграла Курихару!»…
Да, очень жаль, что и потом первая режиссерская версия фильма «Москва, любовь моя» так и не была восстановлена…
В год выхода этого фильма на экран советские кинокритики оценили ее неоднозначно.
К примеру, Лев Аннинский (1934–2019) в «Советском экране» посчитал, что «Москва, любовь моя» выполняет разные задачи: взаимоознакомление японской и советской культур и скорбь, память, гнев против атомного ужаса. И, хотя, эти «задачи фильм выполняет вполне удовлетворительно: он пропагандирует наше искусство и служит благородному делу укрепления дружбы между советским и японским народами. Возможно, если бы режиссер А. Митта сосредоточился лишь на одной из этих задач, но постарался бы исчерпать тему на всю глубину, то при его мастерстве мы имели бы фильм просто незаурядный» (Аннинский, 1975: 9).
Мнения нынешней аудитории об этом фильме в основном восторженные:
«Больше всего впечатляет игра актёров Камаки Курихара и Олега Видова. Они действительно подняли сюжет мелодрамы из заурядности до настоящего, впечатляющего искусства. Низкий поклон им. Хотелось бы отметить и музыку – незатейливую по мелодии, но доходящую до сердца и души. Великолепный актёрский ансамбль и музыка, светлой, мощной канвой прошли через весь фильм « (И. Кувшинов).
«Да, фильм действительно прекрасный очень красивый и вместе с тем тяжелый. … Какие ужасные последствия лучевой болезни. … Мне всегда очень тяжело после таких фильмов. Хожу, а словно пелена стоит перед глазами все это в голове крутится. Очень страшно и больно» (Валера).
«Удивительно красивый, лирический, просто щемящий фильм! … Интересный сюжет, замечательно играют молодые красивые актеры, музыка, берущая за душу! Смотрела бы и смотрела его ещё» (В. Никитенко).
«Сегодня вновь посмотрела этот прекрасный, трогательный, пронзительный и щемящий фильм. Помню, что в детстве он произвёл на меня большое впечатление. Идея фильма очень правильная и отражает то время, когда он снимался: война ужасна, она может вернуться бумерангом и ударить даже через много лет, поэтому крайне важно не допускать новой войны. Моё поколение наверняка помнит, как часто мы в те годы слышали слово "мир"» (О. Сергеева).
«На днях в разговоре вспомнили этот фильм, а сегодня с большим удовольствием я его посмотрела снова. Когда увидела его в первые, в далекой юности, была по–настоящему ошеломлена. Таким светлым и пронзительным он показался мне. От Юрико и Володи не оторвать глаз, молодые, красивые, модные. По тем временам они были как будто из другого мира. Музыкальная тема не забывается до сих пор, я часто напеваю ту мелодию… Вроде бы, и знаешь о трагическом финале, но до последнего надеешься, что чудо произойдет. Юрико в исполнении Комаки – нежное, хрупкое создание, Видов, да, немного деревянный и зажатый, но скорей всего, он и в жизни такой. Просто режиссеры эксплуатировали его внешность, но пара–то получилась, действительно, красивая. На его месте невозможно представить никого другого!» (Т. Галишникова).