Давненько это было. Я ехал на своей первой праворукой тойоте от Бурлинской в сторону цирка. На дворе осень и мутные девяностые. На улице - серый Новосибирск. Впереди бежит копейка жигулей, а у меня в салоне тепло, играет радио, журчит мотор. То есть в жизни всё нормально. Тут я замечаю, что у коптящей впереди копейки бьёт левое заднее. Ну восьмерка на диске или там грыжа. Мало ли. Многие тогда ездили на чём придётся, а не на том на чём хотелось бы. Но! Дальше то совсем интересно! Колесо у впереди идущей машины побежало ровно! Ёкарный бабай! Болты не затянуты! Я прибавляю скорость, догоняю, протискиваюсь в зазор между разделительной и хромающей копейкой и останавливаюсь рядом с этой опасной машиной на светофоре. Красный загорелся как нельзя кстати. Опускаю стекло. Я то справа сижу. Маячу тазоводу: мол, открой окно. Он не стал заморачиваться с верчением мясорубки - приоткрыл дерь. "Чего надо?". Я ему с неподдельной тревогой: "Левое заднее откручено!". Водила открыл дверь пошире, выпал, не вставая с кресла из машины, посмотрел на своё колесо. Благо молодое тело позволяло делать такие гимнастические упражнения. Вернулся в замкнутые пространства своего автомобиля и своей жизни, хряснул дверью и уставился с прищуром на светофор всем своим видом давая понять, что у него с головой всё нормально, за болтами в колёсах и за роликами в башке он следит, разговор окончен!
Я опешил слегка, сижу, слабо представляя, что спасительного можно сделать в этой ситуации. И вот загорелся зелёный! Ваз рванул в светлое будущее! Метра три - четыре ему хватило. Колесо сорвалось с крепежа, как сторожевая собака с цепи и побежало по своим делам весело подпрыгивая на неровностях тогдашнего Новосибирского асфальта. Жигули, недоумевая, присели на багажник а тормозной диск вначале кинулся вслед колесу, но обретя свободу, покатился по своей траектории обгоняя по дуге родительский дом. То есть автомобиль. Колесо же, не добежав до центра площади, нашло своё пристанище в правой двери девятки, беззаботно завершающей манёвр на кольцевой развязке.
Я медленно тронулся вперёд, поравнялся с закрытой водительской дверью жигулей, из за стекла которой на меня смотрели широко открытые глаза. Тихо, почти про себя, произнёс: "Ну я же говорил...", и покатил по своим делам.