Российские власти начинают закручивать гайки миграционного контроля: не только штрафы и патенты становятся дороже, но за преступления теперь депортируют целыми семьями. Но хватит ли только финансовых барьеров и точечных выдворений, чтобы навести порядок, или стране пора вспомнить опыт ОАЭ?
В начале любой истории о миграции всегда есть невинные намерения — приехать, подзаработать, отправить деньги семье. Именно так начинается большинство миграционных биографий в России. Едут в основном из стран СНГ, где границы для въезда не требуют виз. За 8-10 тысяч рублей в месяц любой желающий может оформить патент и на целый год остаться работать на российских стройках, рынках или в доставке. Через год — круг замыкается: плати снова и начинай заново.
Для тех, кто из визовых стран, — свой путь: разрешения на работу и оформление. Но что бы ни говорили либеральные знатоки мультикультурализма, статистика остаётся холодной и прямолинейной: преступлений со стороны мигрантов меньше не становится. И вот государственная машина решила, что пора не просто считать, но и дать понять, кто в доме хозяин.
Как сообщил Вячеслав Володин в своём телеграм-канале, на этой неделе Госдума берёт в оборот сразу несколько законопроектов, которые делают пребывание мигрантов в России не просто сложнее — ощутимо дороже. За право трудиться на нашей родине теперь надо платить не только за патент, но и за каждую административную бумажку:
📍 4200 рублей — за выдачу или переоформление патента;
📍 4200 рублей — за продление разрешения на работу;
📍 2100 рублей — за дубликат или внесение изменений.
Всё продумано до мелочей: хочешь остаться дольше — плати, сменил место жительства — плати, продлил регистрацию — плати, даже на машину номера поменял — снова плати. Государственная казна получает новый источник доходов, а общество — якобы новый инструмент контроля. Только вот вопрос: действительно ли этого хватит?
В этом контексте особенно показателен опыт Объединённых Арабских Эмиратов — страны, которая смогла превратить миграцию из угрозы в инструмент развития. В ОАЭ доля приезжих составляет более 80% населения, но при этом преступность среди мигрантов практически отсутствует. Всё просто: любая провинность — даже незначительная — заканчивается немедленной депортацией без права возврата. Нет разговоров о «социальной адаптации» или «культурных различиях»: эмираты живут по принципу строгой ответственности. Нарушил закон — улетаешь, хочешь остаться — будь полезен, работай и не создавай проблем.
Россия, кажется, осторожно берёт вектор в ту же сторону. За последние месяцы стали чаще поступать сообщения о том, что не только виновник, но и его родственники отправляются в один конец — домой. Нарушил закон ребёнок? До свидания всей семье. Попался муж? Жена и дети следом. Первый звоночек прозвенел, но хватит ли таких мер?
Ведь миграционная проблема в России — это не только про деньги и статистику. Это вопрос культуры, общественной безопасности и, в конце концов, самоуважения граждан своей страны. А когда россияне видят, что преступников высылают, а их семьи пакуют чемоданы, — это даёт не просто эффект устрашения, но и справедливости.
Но достаточно ли этого? Или Россия вновь наступает на те же грабли, что и Европа? Не получится ли так, что через год-два коррупционные схемы сделают все эти законы фикцией, а районы вроде Котельников снова будут напоминать мини-Бишкек с криминальной статистикой выше московской?
Ведь в истории нашей страны были времена, когда порядок наводился твёрдо и последовательно. Может ли Россия сегодня позволить себе более жёсткий подход?