«Немецкий пилот не отвернёт». Иван Мещеряков понял это каким-то невероятным чувством, которое считают шестым.
В полку часто говорили, что немцы уворачиваются от лобовой атаки, очень её не любят. Да ведь и мало кому понравится, когда в твой самолёт, лоб в лоб, на огромных скоростях несётся машина. Человеку свойственен страх смерти. И очень мало тех, кто его преодолевает.
А этот вражина оказался не из трусливых. Мещерякову даже казалось, что он уже видит его через стекло кабины. И уж точно ощущает его решимость идти до конца.
Тогда что же остаётся ему? Уклониться? Чтобы враг почуял слабину русского лётчика? Умойся, сволочь!
Немецкий пилот тоже понял, что русский не отвернёт. Но также и понял, что ничего не успеет сделать…
Старший лейтенант Иван Мещеряков начал Великую Отечественную с первого дня. На западной границе. Ему довелось пережить всю горечь этих первых дней. Когда на глазах гибли боевые товарищи, не в силах противостоять наседавшему врагу. И не потому, что не хотели или не умели воевать — бои, сражения проигрывали не они, однако умирать приходилось им.
Но под Москвой встали насмерть. Дальше откатываться было некуда. Иван Мещеряков, ставший уже капитаном и командиром эскадрильи, за три месяца совершил 135 боевых вылетов, каждый из которых мог стать последним. Провёл 15 боёв и сбил 5 самолётов.
Главная цель наших лётчиков была — не пропустить вражьи бомбардировщики к столице. Любой ценой! И за ценой они не стояли.
Группа Мещерякова заметила пять юнкерсов. Тяжело нагруженные, они тянули по курсу, и, казалось, никто и ничто не может остановить их. Но из облаков на них стремительно спикировала наша тройка истребителей. Боевой порядок немцев был расстроен, а дальше понадобилось лётное мастерство от каждого нашего аса.
Иван Мещеряков догонял своего врага, уже зная, что патронов у него самого нет. Но и дать уйти «юнкерсу», начинённому бомбами, он не имел права. Последовал ювелирный подход к бомбардировщику, винт истребителя, бешено крутясь, срезал хвост с паучьей свастикой. Вражеский самолёт стремительно провалился вниз, закружился в беспорядочном «штопоре», врезался в землю, разметав деревья.
Истребитель Мещерякова дрожал, как в лихорадке, дотянуть до аэродрома было немыслимо. Лётчик с огромным трудом сумел посадить раненую машину — спасибо, внизу подвернулась подходящая поляна. Вернулся в эскадрилью, когда его уже и увидеть не надеялись.
Да, тогда, в сентябре 1941-го, он остался жив. А вот в феврале 1942-го под городом Ржевом второй его таран стал последним.
У великого Твардовского в его знаменитом стихотворении «Я убит подо Ржевом»:
И у мёртвых, безгласных,
Есть отрада одна:
Мы за Родину пали,
Но она — спасена.
Как просто: вот так, без громких слов, отдать жизнь Родине, когда ей будет нужно.
Но как же это непросто...
Иван Иванович Мещеряков родился в 1908 году в селе Нижняя Добринка, ныне Жирновского района Волгоградской области. Только и успел, что окончить семилетку, поработать как следует. Ушёл в Красную Армию, да так с ней и не расстался. Вплоть до смертного февраля. И высокое звание Героя Советского Союза пришло к нему уже посмертно. В родном селе стоит памятник Герою Советского Союза Ивану Ивановичу Мещерякову.