И как научиться не бежать от боли, если она неизбежна
«Враги человеку — домашние его» — Евангелие от Матфея, 10:36
Иногда человек проживает жизнь под девизом, который впервые сложился у него в детстве: "Близкие — самые опасные". Этот вывод может стать защитным поясом, колючим забором, коконом — и тюрьмой одновременно. Потому что если «близкие = боль», то логичный вывод напрашивается сам: а зачем тогда вообще эти самые близкие? Зачем снова и снова вкладываться в отношения, если результат предсказуем — разочарование, предательство, боль?
Этот вопрос — не риторика обиженного ребёнка. Это философская проблема взрослого человека, который устал страдать.
Да, боль от близких — особенная. Но это не делает её исключительнойТот, кто пережил предательство родителя, развод, обман лучшего друга, знает: именно от близких боль кажется наиболее сокрушительной. Но здесь работает простой психологический парадокс: мы не страдаем от тех, кому безразличны. Чтобы испытать боль от разрыва, нужно сперва привязаться. Чтобы почувствовать предательство, нужно было сначала доверять. Чтобы разочароваться, нужно было надеяться.
Боль приходит туда, где была любовь или хотя бы ожидание любви. Иначе — просто досада.
Психолог Джон Боулби, создатель теории привязанности, утверждал:
«Глубокие привязанности формируются с раннего детства, и они создают матрицу того, как мы воспринимаем других и самих себя. Отказ от привязанности — это отказ от самого себя».
Страдания от близких — не изъян отношений, а их ценаФилософ Поль Рикёр писал, что страдание — не исключение, а экзистенциальная структура жизни:
«Боль не может быть устранена полностью — она составляет ткань человеческого опыта. Осмысление страдания — это путь к свободе».
Когда мы страдаем от других, это не потому, что сделали ошибку в выборе. Это потому, что отношения не могут быть стерильными. Там, где есть взаимность, — будет и уязвимость.
Это, кстати, ключевое различие между отношениями и «пользованием другими». Пользоваться — значит оставаться в броне. В отношениях — ты без шлема и с открытым забралом. Да, можно получить удар. Но только так ты и обнимаешь по-настоящему.
Миф об абсолютной самодостаточности — ловушка, а не освобождениеИногда возникает соблазн «уйти в пещеру» — быть самодостаточным, не просить, не надеяться, не пускать никого в сердце. Кажется, это защитит. Кажется, это путь силы. Но чаще это путь затяжной фрустрации и тихой тоски.
Психолог и психиатр Альфрид Лэнгле писал:
«Самодостаточность — это не то, что позволяет жить. Это то, что позволяет выживать. А жизнь требует сопричастности».
Те, кто добрался до пика «всё могу сам», часто обнаруживают, что мир без близости — это технически исправный, но пустой корабль. Он не тонет, но и не плывёт к чему-то стоящему.
Не страдание, а отношение к нему определяет качество жизниЧеловек, который принял неизбежность боли, становится не жертвой, а автором своей жизни. Как писал Виктор Франкл:
«Между стимулом и реакцией есть пространство. В этом пространстве — наша сила выбрать ответ».
Ты не можешь выбирать — будет ли кто-то тебя ранить. Но ты можешь выбирать — превратится ли эта боль в ненависть и отчуждение или в топливо для роста.
ВыводБлизкие могут причинить боль. Это факт. Но самое опасное — не они, а наша реакция на них: если мы от боли уходим в одиночество, цинизм, манипуляции — мы лишь повторяем то же насилие, только в другую сторону.
Боль неизбежна. Но именно она делает нас живыми. И даже, возможно, способными любить чуть глубже, чуть честнее — потому что мы уже знаем, как это бывает, когда по-настоящему больно.
«Жизнь — жестовая тварь. Но это не повод её не любить» — (автор: Илья Переседов)
Автор: Илья Переседов
Специалист (психолог)
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru