Это произошло давным-давно. Или нет? Иногда мне кажется, что это было вчера. А иногда — будто я просто сошёл с ума.
Всё началось с работы. Ночной смены. Я тогда подрабатывал охранником на стройке возле метро «Лесная». Скучища, конечно — только луна да редкие прохожие, перебегающие через дорогу. Но платили неплохо, а я как раз собирался на учёбу уезжать.
Около трёх ночи решил пройтись до ближайшего перехода — там всегда кто-нибудь просил денег или спал. Хотел проверить, не застрял ли кто в дверях или не случилось ли чего. Погода испортилась: туман, холод, и фонари мигали, будто сами боялись чего-то.
Подхожу к переходу — темно. Лампочки, конечно, давно битые, но даже луна почему-то не светила внутрь. Только голоса. Тихие голоса. Смех. Детский.
Я замер.
— Эй! Кто здесь?
Тишина.
Потом — шаги. Много маленьких ножек. Будто дети играли где-то глубоко под землёй. Я достал фонарик, включил — и увидел надпись на стене.
Красная. Свежая.
"Не входи, если хочешь вернуться."
Меня пробрала дрожь. Хотел уйти, но... услышал плач. Женский. Откуда-то из самого конца перехода. Где обычно выход на другую сторону. Я пошёл туда. Шаг за шагом. Фонарик выхватывал из тьмы стены, покрытые граффити, пол, усыпанный бутылками. И вдруг...
Зеркало.
Просто стояло посреди перехода. Большое, старинное, в деревянной раме. Как будто его кто-то специально принёс. Я подошёл ближе. В отражении — я. Но мой двойник улыбался. У меня не было повода для улыбки.
И тут он заговорил.
— Оставайся с нами.
Я отпрянул. Зеркало затряслось, и вдруг из него потянулись руки. Бледные, детские. Хватались за воздух. За меня. Я бросился прочь. Пока бежал, слышал голоса:
— Он наш.
— Теперь он один из нас.
— Мы все здесь живём.
Выбежал обратно на улицу. Сел в машину, закрылся. Не мог прийти в себя целый час. Потом вызвал полицию. Они ничего не нашли. Ни зеркала, ни следов. Только эту надпись на стене. Но уже белой краской.
"Он остался с нами."
С тех пор я больше не работаю охранником. Но каждую ночь в 3:07 я просыпаюсь. И вижу в окне — вдалеке, сквозь туман — этот переход. И детей. Они машут мне. Зовут.
А однажды утром я обнаружил на своём зеркале в ванной одну-единственную детскую ладонь. Мокрую.