Когда я собирался на концерт «Смысловых галлюцинаций», один приятель сказал: «Готовься брать нервы в кулак. Гитара будет расстроенной». «Не оттого ли, что гитарист вечно пьяный?» — уточнил я. «Нет, оттого что стал скалою». Другой приятель поведал, что расстроенная гитара — это умышленный концертный прием СГ. Дескать, чтобы звучание было таким же грязным, как жизнь.
Если оставить в стороне генез гитарно-тонического расстройства, то нужно признать, что только за песню Вечно молодой группа «Смысловые галлюцинации» заслуживает достойного места в истории российской рок-музыки. Песня стала культовой, точно попав в настроение времени. При этом она необычно сделана: общий минимализм сочетается со сквозной линией синтезатора, который играет странным звуком, чем-то между саксофоном и гобоем, но не солирует, а только обозначает аккорды. Гитара сдержанная, но в припеве и коде форсирует, играя минимум нот. Звучит эффектно.
Сергей Бобунец создавал СГ как панк-группу, но быстро оказалось, что он пишет небанальную музыку, и стиль группы трансформировался в более гармоничную сторону. Внешне Бобунец совсем не похож на рок-музыканта, тем более звездного. Стрижен коротко, без татуировок, без фенек, одет неброско, с добродушным лицом. Его скорее можно было бы принять за учителя труда, чем за лидера популярнейшей группы.
Песни «Смысловых галлюцинаций» на первый взгляд однообразные, но не занудные, слушать всегда интересно. Фирменный прием — слегка утяжеленные гитарно-синтезаторные аккорды, служащие основой звука, который меняется от агрессивного до медитативного. Пение Бобунца часто напоминает речитатив, чуть ли не рэп, но в ключевых местах он запросто берет на голос; балладу может спеть не менее выразительно, чем трэшевую вещь.
И вот я на концерте СГ в клубе «Б2». Прозвучали основные хиты группы и несколько новых вещей; собравшиеся были в восторге. Вечно молодого хором пел весь клуб, особо выделялись высокие голоса школьниц, колбасившихся у сцены, и низкие, летящие со стороны бара от брутальных мужчин за сорок.
Гитара действительно была расстроенной, но это никого не смущало. В сочетании с синтезатором получался слегка скрежещущий, но интересный напористый звук. После каждой песни техник забирал у Бобунца гитару и менял на другую, такая ротация трех инструментов продолжалась весь концерт, при этом все три, включая темно-синий Washburn, одинаково не строили. Любопытно, что техник делал с ними за кулисами — пытался настроить или, наоборот, концептуально расстраивал? Тут главное не перестараться, чтоб тоническое расстройство не перешло в тонико-клоническое.