Сижу сейчас, чай остыл давно, а я всё никак не могу понять — как так получилось, что я боюсь и одна остаться, и с людьми быть не могу. Кот Мурзик на коленях сопит, единственный, кто меня не раздражает своим присутствием. Может, потому что он не лезет с советами и не требует постоянно что-то рассказывать о себе.
Вчера звонила Светка, подруга ещё со школы. Приглашала на день рождения к своей сестре. Я сразу начала придумывать отговорки — то работы много, то голова болит. А потом повесила трубку и поняла, что опять останусь дома одна в субботу. И сразу стало тоскливо до жути. Парадокс какой-то.
Помню, в детстве мама часто оставляла меня одну. Работала продавцом, смены по двенадцать часов, а бабушка далеко жила. Я научилась готовить пельмени в семь лет — не от хорошей жизни, а потому что есть хотелось. Телевизор включала на полную громкость, чтобы не слышать соседей и не бояться каждого шороха. До сих пор засыпаю с телевизором.
В институте думала — наконец-то буду среди людей, не буду одна. Общежитие, комната на четверых, постоянно кто-то есть. Но через месяц поняла, что схожу с ума. Оля постоянно болтала по телефону с парнем, Катя включала музыку в семь утра, а Лена готовила что-то вонючее на плитке. Я стала сидеть в библиотеке до закрытия, только бы не идти в комнату.
Странно, но в библиотеке было хорошо. Люди вокруг, но молчат. Чувствуешь, что не одна, но никто не лезет с разговорами. Я даже не читала особо, просто сидела и делала вид, что занимаюсь. Библиотекарша уже знала меня в лицо, иногда подмигивала, когда я приходила. Наверное, понимала, что я не от большой любви к знаниям тут торчу.
Потом работа началась. Офис небольшой, человек пятнадцать всего, но каждый день там для меня был как экзамен. Все такие общительные, обсуждают что-то, шутят, а я сижу и думаю — что мне сказать, чтобы не показаться странной. К обеду голова гудит от напряжения, домой бегу как на пожар.
Дома включаю чайник, сажусь в кресло и думаю — ну вот, наконец-то тишина. Но через час-полтора начинается что-то непонятное. Тоска такая накатывает, что хочется кому-нибудь позвонить, только бы голос живой услышать. Звоню маме, а она говорит коротко — дела, устала, потом поговорим. Кладу трубку и понимаю, что стало ещё хуже.
Пробовала разные варианты. Записалась в спортзал — там народ есть, но каждый сам по себе. Вроде подходит, но тренер постоянно что-то объясняет, исправляет, а мне это как экзамен опять. Бросила через месяц. Потом в кружок по вязанию пошла — тётки милые, но они все время расспрашивают — замужем ли, дети есть ли, где работаю. А я не люблю про себя рассказывать.
С мужчинами вообще беда. Первое время встречаемся, всё хорошо — я стараюсь быть весёлой, интересной. А потом начинаются выходные, и мне хочется побыть одной. Лежать в кровати, читать, никуда не идти. А он звонит, предлагает встретиться, планы какие-то строит. И я начинаю придумывать причины, почему не могу. Они через месяц-два такой жизни обычно исчезают. Наверное, думают, что я их не люблю.
Коля дольше всех терпел. Работал программистом, сам довольно молчаливый, не требовал постоянного внимания. Но даже с ним я чувствовала себя как в тисках. Мне хотелось быть рядом, но в то же время хотелось, чтобы он исчез. Особенно когда он начинал рассказывать про работу или про своих друзей. Я сидела, кивала, а в голове крутилось одно — когда же он наконец замолчит.
Помню, как-то он остался на выходные. Мы завтракали, и он говорил что-то про планы на день. А я смотрела на него и думала — как же мне хочется, чтобы он ушёл. Не навсегда, просто на несколько часов. Чтобы я могла посидеть одна, не отвечать на вопросы, не поддерживать разговор. Но сказать это было нельзя — он бы обиделся.
Когда он ушёл окончательно, я сначала обрадовалась. Думала — наконец-то свобода. Но через неделю стало так тошно, что я даже к врачу собиралась — думала, заболела чем-то. Оказалось, просто от одиночества. Звонила ему несколько раз, но он уже не отвечал. Не виню его — кому нужна такая странная девушка.
Потом было время, когда я вообще никого не видела, кроме коллег на работе. Домой приходила, ужинала перед телевизором, ложилась спать. И так каждый день. Вроде бы то, что хотела — никто не мешает, не требует внимания. Но постепенно начала понимать, что схожу с ума. Разговаривала с котом, как с человеком, в магазине с кассиршей забалтывалась до неприличия.
Стала ходить в кафе одна. Не есть, а просто сидеть с чашкой кофе и слушать, как за соседними столиками разговаривают. Это немного помогало — чувствовала себя частью жизни, но не участвовала в ней. Официантки привыкли, перестали косо смотреть на женщину, которая сидит одна с книгой.
Недавно поняла кое-что. Я не умею быть собой ни с людьми, ни наедине. С людьми играю роль нормальной общительной девушки, а одна — роль человека, который может справиться с одиночеством. А кто я на самом деле — не знаю. Поэтому и мечусь туда-сюда.
Попробовала вести дневник. Не каждый день, а когда особенно тоскливо. Писала честно — как бесят люди своими расспросами, как страшно оставаться одной, как стыдно за свою неспособность быть как все. Сначала было странно — писать о плохом. Но потом стало легче. Как будто нашла собеседника, который не осудит и не даст дурацкие советы.
Теперь я знаю, что это не лечится. Не станет вдруг легко и просто. Но можно научиться жить с этим. Дозировать общение, не мучить себя чувством вины, когда хочется побыть одной. Не заставлять себя быть душой компании, когда хочется молчать.
Мурзик проснулся, потянулся и пошёл к миске. Я налила ему корма, себе — новый чай. На улице уже темно, но мне не страшно. Завтра, может быть, позвоню Светке, а может, останусь дома. И то, и другое — нормально. Главное — не из страха выбирать, а потому что действительно хочется.
❤️ Спасибо, что прочли. Неважно, впервые вы здесь или уже не в первый раз — подписывайтесь, если вам здесь хорошо.
Анонимно поделиться своей историей, вы можете на почту spletniya@gmail.com